Вселенные Высоцкого. На серебряных струнах времени. Поэзия, театр, концерт, кино - Доманский Юрий Викторович

Ещё один важный, на мой взгляд, момент, касающийся выбора для пародии, вышедшей на пластинке фирмы «Мелодия», именно этого текста-источника, песни «Москва – Одесса», связан с тем, что она – одна из немногих, официально изданных в Советском Союзе в авторском исполнении. Напомню, что при жизни Высоцкого в нашей стране вышло всего лишь семь его персональных пластинок-миньонов.

И «Москва – Одесса» была на двух из них: на гибкой пластинке «В. Высоцкий. Песни» (код Г62–04737, Г62–04738; состав: сторона 1: «Кони привередливые», сторона 2: «Скалолазка», «Москва – Одесса») и на виниловой пластинке «Песни Владимира Высоцкого» (код М62–37515, М62–37516; состав: сторона 1: «Она была в Париже», «Кони привередливые», сторона 2: «Скалолазка», «Москва – Одесса»). Обе пластинки вышли в 1975 году и имелись во многих советских семьях. Остаётся напомнить, что песни на этих пластинках звучали в сопровождении ансамбля «Мелодия» под управлением Г.Г. Гараняна. Думается, официальное издание песни «Москва – Одесса» стало поводом для того, чтобы именно её использовать в качестве объекта пародии официальным артистом и последующего издания на «Мелодии».

В пародии, помимо отсылок к самой песне Высоцкого, можно увидеть и некоторые черты «биографического мифа» Высоцкого, сформировавшиеся при жизни поэта. Прежде всего, это упомянутая уже во вступлении к пародии гитара («Наверняка много песен на Олимпийских играх прозвучит в сопровождении гитары»); она упоминается и в первом куплете пародии («А тут мне скажут: „Лезет он с гитарой“»). Прижизненный извод «биографического мифа» Высоцкого непременно включал в себя гитару. И хотя зачастую записи делались в сопровождении оркестра, тем не менее со сценическим образом Высоцкого слилась именно она. Связано это с его многочисленными сольными концертами под гитару, а также с желанием отнести поэта к определённому направлению в искусстве – к авторской (или, как её ещё называют, бардовской) песне, для которой гитара была непременным атрибутом. Сразу после смерти Высоцкого гитара тоже оказалась востребована «биографическим мифом»; во всяком случае, бытовали устные рассказы «очевидцев» о том, что в гроб Высоцкому положили гитару, а дорога от Таганки до Ваганьковского кладбища была вся устелена гитарами. В традиции поэтических некрологов Высоцкому гитара тоже нередкий гость. Вот лишь несколько примеров-отрывков:

Наряду с гитарой не менее важным элементом «биографического мифа» Высоцкого и в прижизненном, и в посмертном изводе оказывается Театр на Таганке, часто обозначаемый одним и всем понятным словом – «Таганка». В пародии Винокура этот элемент не просто оказался востребован, но и занял место в сильной позиции, оказавшись последним словом всего текста:

Действительно, образ Высоцкого и при жизни, и потом для многих соотносился с «Таганкой». И если Высоцкий-певец, Высоцкий-поэт фактически не был официально признан в Советском Союзе, то Высоцкий-актёр, служивший в государственном театре и снимавшийся на государственных киностудиях, находился во вполне официальном статусе. Вероятно, он и позволил в официально изданной пародии поставить связанное с Высоцким название театра в сильную позицию.

Таким образом, в пародии Винокура присутствуют характерные для «биографического мифа» Высоцкого и для его образа в сознании аудитории знаки – гитара и «Таганка». Помимо этого отмечу ещё один важный момент, присутствующий в тексте пародии уже не прямо, а, скажем так, подспудно, между строк. Ключевая мысль всего текста пародии на Высоцкого заключается в том, что герой, под которым подразумевается сам объект пародии (действительно, звучащие пародии обычно строятся на том, что речевой субъект оказывается одновременно и пародируемым объектом), во время Олимпиады не может попасть туда, куда он хочет, то есть почти никуда. Зная репутацию Высоцкого среди советских людей, представить такое невозможно – известно, что популярность поэта открывала любые двери. То есть в реальности то, что происходит в пародии, случиться, разумеется, не могло. Не могло, если речь идёт о прямом значении – Высоцкий не может попасть на спортивные соревнования. Однако если представить ситуацию пародии Винокура как метафору, тогда описанное в песне в полной мере представимо в реальности. Речь может идти о метафоре положения Высоцкого относительно официальной культуры: песни и стихи не издаются, роли в кино далеко не всегда достаются те, каких хочется и каких он заслуживает; короче, «нет на трибунах места для меня», или, из текста пародируемого оригинала: «Отсюда не пускают, а туда не принимают». Исключение – только театральные работы, но это всего лишь исключение, а всё остальное – правило. Таким образом, в тексте пародии Винокура можно увидеть и переносный, метафорический смысл, связанный с положением субъекта-объекта пародии в советской культуре. Это не значит, что такой смысл осознанно вводился авторами пародии, но и вовсе не отменяет того, что он может возникать у слушателя.

Однако куда как важнее всего вышесказанного для «биографического мифа» Высоцкого сам факт появления этой пародии в контексте предстоящей в Москве Олимпиады. Восприятие публикой и самого этого факта, и текста пародии отчётливо распадается на время до и после Олимпиады; ещё точнее – до 25 июля 1980 года и после этого дня. До 25 июля, дня смерти Высоцкого, пародия воспринималась как ещё один из немногочисленных фактов появления его песен на носителях, представляющих официальную культуру. Дело в том, что каждый факт из этого ряда ввиду малого их количества воспринимался поклонниками поэта как непременно нечто значительное, как нечто важное и заслуживающее внимания, как то, что можно свернуть до фразы «Песни Высоцкого разрешили в Советском Союзе». Тем более что на пластинке Винокура не просто пародия на Высоцкого, стоящая отдельным номером, а пародия в ряду других пародий, субъектами-объектами большинства из которых выступают официальные лица советской популярной культуры; эти лица – частые гости на телевидении, их зовут участвовать в концертах, приуроченных к государственным праздникам, они сопровождают советских спортсменов на важных турнирах: Штоколов, Магомаев, Сличенко, Лещенко, Хазанов, даже Военный ансамбль песни и пляски. И вдруг среди них – Высоцкий. То есть по одному этому факту появления пародии на него на пластинке «Мелодии» можно было сделать вывод о предстоящем очень скоро признании Высоцкого-певца (упоминание гитары в пародии очень важно) и, может быть, Высоцкого-поэта. Случилось бы это или нет, мы никогда не узнаем (разве что обнаружится директива КГБ, согласно которой с такого-то числа такого-то месяца такого-то года певца и поэта Владимира Высоцкого следует считать официально признанным); случилось же то, что случилось: 25 июля, в разгар Олимпиады в Москве, поэта не стало. С этого момента и пародия Винокура стала восприниматься иначе. Теперь её можно осмыслить как невероятную нелепость, проявление гротеска, рождённого в симбиозе искусства и жизни: Высоцкий в тексте пародии занят тем, что во время Олимпиады стремится попасть на соревнования, но у него это не получается (ситуация применительно к физической реальности, как я отметил выше, абсурдная); Высоцкий в реальном мире во время Олимпиады умирает. И смерть его навсегда становится главным событием московской Олимпиады. И только толпа и в пародии, и в реальном мире устремлена в одно и то же место – на Таганку. То есть между художественным миром и физической реальностью складываются отношения, благодаря которым и формируется «биографический миф». Владимир Винокур же, многократно и разнообразно изображая в последующие годы всех тех, чьи образы были использованы в номере «Пародия-80», никогда больше Высоцкого, по понятным причинам, не пародировал.