С рефератом – так я и сказала декану. Заодно попросила разрешения навестить Вендис, если такое возможно.
‑ Мы все хотим ее навестить, – подала голос еще и Аленора, которая как раз раскладывала разбросанные вещи Вендис.
И Агнес кивнула, соглашаясь.
‑ Сегодня не выйдет, – покачал головой Диего. – Мисс Морвейн нужно успокоиться, а мне – подобрать наилучшую защиту и убедиться, что Хаос больше не сможет до нее добраться. Приходите завтра утром, если, конечно, состояние вашей подруги позволит. Вам об этом сообщат в лазарете.
Ну что же, логично, подумала я. Но оставался еще один вопрос.
‑ Если можно… Можно мы и дальше будем жить вместе с Вендис? Прошу вас, не переводите ее, господин Веласкес! – жалобно попросила я. – Она ни в чем не виновата.
Диего поморщился на мое «господин Веласкес», а затем заявил, что…
‑ Я подумаю, что с этим можно будет сделать, – туманно произнес он, после чего распахнул портал, хотя пробить его через защищенные заклинаниями стены общежития было делом непростым.
Мне бы не удалось, поэтому я не собиралась даже пытаться. Зато у него вышло играючи.
‑ Мисс Морвейн! – строгим голосом произнес Диего, и Вендис, все еще трясясь и всхлипывая после пережитого, шагнула за ним в портал, кинув на нас прощальный взгляд.
А мы остались.
Уже скоро Банди выбрался из‑под кровати, запрыгнул сверху и теперь лежал в самом углу, повернувшись к нам задом. Судя по его виду, кот чувствовал себя виноватым в учиненном им кровавом действе, хотя именно он меня и спас. И Вендис, по большому счету, тоже
К тому же, как я его и просила, Банди приглядывал за подругой и попытался остановить полезших из нее демонов. Вернее, демона.
Как мог – зубами и когтями.
Поэтому я взяла Банди на руки и принялась гладить, твердя, какой он у меня молодец. Подруги к этому времени закончили с уборкой, сели рядом, и мы довольно долго молчали, гладя кота.
Так долго, пока в комнату не стали стучать собравшиеся в коридоре, требуя немедленно рассказать, что тут произошло. В голосах за дверью мне чудился голос Лауры, но мы им не открыли.
Как и не распахнули дверь Шейнару, явившемуся, чтобы забрать меня на стадион.
Вместо тренировки я проводила подруг (когда все убрались из коридора), накормила еще раз кота и засела за реферат. Писала его так долго, пока не поняла, что силы мои закончились.
Но вышло неплохо, и в целом можно было сдать и так.
Затем я сходила в душ и улеглась спать в пустой комнате, скучая по Вендис. Но глаза закрывались, и почти моментально я провалилась в глубокий сон. Настолько глубокий, что, когда ночью комната несколько раз вспыхнула синим светом, идущим от дневника, я попросту не смогла разлепить глаза.
Сделала это только утром, когда вынырнула из сна, а затем, все еще пребывая наполовину в мире сновидений, дотянулась до прикроватной тумбочки и нащупала свой дневник. Зевая, открыла его на последней странице, где должны были появиться сообщения, после чего…
Захлопнула рот и растерянно заморгала, чувствуя, что сон как рукой сняло.
Затем подскочила с кровати и принялась метаться по комнате. Едва не наступила на Банди, который хотел утреннюю котлету, после чего отправляться гулять, но мне сейчас было не до него.
Я разыскивала свою одежду, осознавая, что мне срочно надо бежать и что‑то делать, но при этом не понимая, куда и что именно.
Наконец натянула штаны и трясущимися руками застегнула пуговицы жакета. Затем полезла под кровать, чтобы вытащить оттуда закатившийся камень.
Понимала, что он мне пригодится. Станет частью будущего плана – потому что некое его подобие начало вырисовываться в голове.
Но пока еще это было только подобием.
‑ Иди погуляй, – заявила я Банди, который меня порядком отвлекал.
Полез со мной под кровать, словно у нас была веселая охота «Кто быстрее дотянется до камня из дронно».
Кот вышел из нее победителем, но приз я отобрала, а затем еще и выставила Банди на улицу. Он мяукнул недовольно, и в его зеленых глазах я рассмотрела немой укор.
«А как же моя котлета?» – словно вопрошали у меня они.
Но сейчас мне было не до его завтрака. Я бухнулась на кровать, после чего снова открыла дневник. Перечитала еще раз последние сообщения, затем потянулась за пером, подаренным мне Диего, и быстро написала свой вопрос.
Немного повременив, повторила его еще раз, но сформулировала уже по‑другому.
Уселась дожидаться ответа, чувствуя, как меня потряхивает от волнения, а заодно понимая, что в дневнике я уже ничего не увижу. Но все равно продолжала надеяться на чудо.
Потому что ночью мне пришло несколько сообщений, и одно из них не было законченным. Оборвалось посреди фразы, из‑за чего сейчас меня потряхивало от тревоги.
«Я не знаю, что произошло с тобой этим вечером, но прошлое серьезно изменилось. Настолько сильно, что мое настоящее сейчас буквально в тумане.
Но то, что я вижу за окном, иногда выныривающее из мглы, ввергает меня в полнейший ужас.
Есть еще кое‑что, куда более ужасное.
Я чувствую, как мой разум исчезает. Утекает, словно песок в песочных часах, вместе с моей привычной жизнью.
От нашего дома тоже почти ничего не осталось. Лишь нижний этаж, где я сейчас и прячусь. И еще я понятия не имею, где наш отец и жив ли он еще.
Я ничего не знаю!»
Затем был перерыв, после чего появилось новое сообщение.
«Вспомни все, что произошло с момента, когда мы с тобой общались в последний раз. Вспоминай хорошенько, а затем попытайся исправить то, что могло так сильно повлиять на будущее!
Это наш с тобой последний шанс».
Еще было третье сообщение, которое оборвалось, так и не дописанное до конца:
«Вход в пространственный разрыв находится в твоей комнате. В том месте, где стояла левая дальняя ножка шкафа. Это все, что я могу для тебя сде…»
На этом – обрыв.
Больше ничего.
Ответа на два моих сообщения, в которых я вопрошала, что произошло, и просила написать хоть что‑нибудь, тоже не было.
Это означало… Выходило, что своими необдуманными действиями я могла убить не только саму себя в будущем, но и серьезно ухудшить наше положение в войне с Хаосом.
А ведь несколько дней назад все было как раз наоборот, я сама была полна оптимизма, а наши войска стали одерживать верх в ужасной войне с Хаосом!
Но что же я такого могла натворить?! Что так серьезно повлияло… на все?!
Взрыв на улице Ветров произошел ровно в то время, как и было запланировано. В нем серьезно пострадала моя комната и внешний вид нашего дома на улице Ветров. Ну и придавило одного из врагов, не без этого.
Но на войне это даже плюс, а не минус, хотя я не желала Мелис такой участи.
Значит… Выходит, то, что повлекло столь ужасный исход…
‑ Мяу! – заявил мне маячивший за стеклом Банди, все еще намекая на свой завтрак.
Но я была не в состоянии сейчас заниматься котом, потому что подскочила с кровати, сжимая в руке камень из дронно. План еще не до конца оформился, но я подозревала: в том, что произошло, включая мою собственную возможную гибель в будущем, могло быть виновато случившееся в этой самой комнате.
То, что произошло между мной и Вендис.
Вернее, между мной и чужаком из Хаоса, захватившим ее разум.
Я должна была все немедленно выяснить, а затем исправить как можно скорее. Но сделать это сама, никому и ни о чем не рассказывая, потому что…
Малейший шаг не туда, как я уже успела в этом убедиться, – и будущее летело в тартарары!
И, кажется, оно попыталось забрать меня с собой, потому что в тот момент, когда я схватилась за сумку, запихнув туда дневник, после чего взглянула на реферат для магистра Зоннера, у меня закружилась голова.
Перед глазами поплыло, затем все затянуло туманом, а когда я шумно задышала, пытаясь прийти в себя, мне показалось, что вместе с уходящей белой дымкой наружу вытягивают еще и меня.
Всю меня: мою силу, мою магию, мою жизнь, – и это словно растворялось в небытии.
