Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Выходит, этот дервиш хотел отхватить себе кусок Великославии.

– До сих пор хочет, и у него для этого есть практически всё. Армия северного эмира готова его поддержать. Знать на его стороне, а среди учеников достаточно сорвиголов, которые выступят за наставника и родителя вопреки приказу султана, – пояснил магистр, двумя быстрыми пассами создал над нами карту региона. – Они не смогли высадить силы у Царицына, и мы позаботились, чтобы по течению Волги не нашлось ни одного крупного источника, пригодной для питья воды. Но это их не остановило, лишь замедлило. Так что через пару недель их армия может быть здесь. А может и не быть.

– У него какие‑то трудности? – улыбнулся я.

– Именно. Он проиграл там, где этого даже не допускал такой вероятности. И при дворе эмира уже заговорили, что воинская удача, десятилетиями шедшая за Рустамом, могла от него отвернуться. А может, что в этот раз его отец действительно против. Так или иначе, ему нужно доказать обратное. Показать всем, что он всё ещё единый с пламенем, сжигающий города.

– Отлично… – пробормотал я, вспоминая сегодняшний кошмар, в котором метеоры снесли целую армию. – Вот только я – новоявленный мастер, по бумагам. А он – грандмастер и уже многие десятки лет. Почти без шансов.

– Я бы сказал никаких, – спокойно улыбнулся магистр. – Но другой такой возможности у нас не будет. Если его победить в поединке, то вторжения не случится.

– Армии развернуть не так‑то просто. Если военная машина уже запущена.

– Мы уже это сделали один раз – нанесли небольшое, но болезненное поражение. Второе, пусть и формальное, даст понять, что сюда лезть не стоит. По крайней мере, без тщательной подготовки, на которую могут уйти годы, и которая может и не случится. Римский волк не дремлет и всегда готов укусить за бочок.

– Вот только я – не лучшая кандидатура.

– Он выберет места, где нет воды, выжжет воздух и будет готов почти ко всему, – кивнул Моисей, увидев, что принципиально я не против. – Единственное, чего он никак не сможет изменить – не уберёт камни под ногами.

– Тогда почему не послать уважаемого Илью Китежского? Сказать, что он отстроил и оборонял крепость, и пусть работает профессионал.

– К сожалению, о нём враги знают слишком много. Его почерк, его индивидуальные заклятья – всё изучено за многие годы. К тому же это будет слишком явно. А у вас, молодой человек, на самом‑то деле есть шансы и неплохие. Стихия воды, в дополнение к земле, позволит хоть немного, но снизить нагрузку.

– Ладно… допустим, я справлюсь. Очень хочется в это верить. Остаётся единственная проблема – зачем мне это? Ведь если победить вашим способом, пройдёт совсем немного времени, и они вернутся. Нужен разгром, убедительный и полный.

– И тогда на этот проблемный, но совершенно неважный, холодный и бедный регион обратит своё внимание сам Великолепный, – покачал головой Моисей. – На этом наша история закончится. С империей мы поделать ничего не сможем. Лет двести назад ещё имелся шанс, четыреста – мы были почти на равных, а сейчас совершенно бесполезно. Нужно действовать хитрее.

– Никогда этого не понимал и не принимал, – поморщился я, признавая недоработки в своём обучении. – И сколько, по‑вашему, понадобится времени, чтобы начать восстанавливать страну?

– Восстанавливать? У нас с вами, молодой человек, видно разные представления о происходящем. Нечего восстанавливать. Мы можем только сохранить свободу воли и выбора для славянских народов, живущих на этих территориях, – покачал головой магистр, и у меня от такой перспективы аж зубы свело. – Как я уже сказал, лет двести назад, триста, но, увы, никто не умеет отматывать время назад.

– Кто‑то точно умеет, – проговорил я, вспоминая о ритуалах, проводимых в центральном мире. К сожалению, у меня ни таких знаний, ни технологий не было. А если и проявились способности императора по взаимодействию с душами, то только в виде бесконечных кошмаров о смерти.

– Давайте отложим теорию и вернёмся к нашим баранам, то есть османам. Если вам нужен стимул, как насчёт, ну, скажем, автономии в рамках южной губернии? Титул мэтра у вас уже есть, земли Гаврасовых можно сохранить и получить на них полные права. И всё это за один‑единственный поединок.

– По факту я это и так получу. Но вы, конечно, можете мне помешать, чтобы сорвать законные процедуры.

– Не стану, – спокойно ответил магистр. – Не настолько мелочен. А вот уверенности в гарантированном успехе, увы, не имею. Но могу добавить своим влиянием. Учитывая скепсис, что вы, молодой человек, хотите такого, чего не можете получить сами.

– Есть одна вещь… – я на мгновение задумался. – Сомнительная, возможно, вообще не существующая. Но чем чёрт не шутит. Я хочу знать всё о магии души.

– О кровавом ритуале, что провела Милослава Ивановна? И о том, почему он сработал именно так? – уточнил Моисей.

– И это тоже. Но вообще всё. Вещие сны, переселение душ и прочее.

– Церковь бы назвала это ересью, наши с вами коллеги по стихийной магии – суевериями и дремучими убеждениями, но за мою долгую жизнь чего только не приходилось видеть. И ваше пребывание в статуе с последующим возвращением в человеческую форму – далеко не самое странное. Я поузнаю.

– Хорошо. Тогда я подготовлюсь к поединку, – вздохнул я, решившись.

На самом деле я и так был готов закончить начатое – этот паразит изрядно потрепал мне нервы. Но не попробовать выбить себе каких‑нибудь плюшек, было бы глупо. И мы оба это прекрасно понимали. – Сколько у меня есть времени?

– Неделя, – тут же ответил магистр. – И очень советую провести его с пользой. И заниматься не только землёй, но и водой. Она станет твоим козырем.

– Очень сомневаюсь, что за неделю успею что‑то значительное. Но попробовать стоит, – кивнул я, поднимаясь с кресла. – Кто будет моим наставником на это время?

– Подразумеваешь, что раз у тебя столь важная миссия, готовить тебя стоит лично? Впрочем… почему нет. Я найду время. Но большую часть придётся всё равно тренироваться с моим замом и Ильёй, – подумав немного, согласился Моисей Иоаннович.

На этом и разошлись. Перед уходом он даже дал мне пару советов – как улавливать отзвуки стихии, чтобы чувствовать присутствие людей поблизости. Полезная вещь, особенно если не хочешь, чтобы тебя застали врасплох.

Кроме тренировок, которые проходили индивидуально, вдали от посторонних глаз, мне пришлось заниматься и вполне земными делами. Документы подписывать, сходить на официальный приём к губернатору. К слову, выглядел граф Вяземский очень бледно. На фоне начавшегося расследования, в котором мы участвовали в качестве свидетелей.

– … однако в процессе были найдены документы, указывающие на многочисленные связи между тысячником и его непосредственным начальством, – говорил обвинитель в строгой чёрной мантии.

Скучно, почти монотонно, обыденно. Потому что трибуна присяжных пустовала. Как и задние ряды зала, где обычно сидели зеваки и пресса. Слушанья проходили в строго закрытом формате, ведь обсуждалось не гражданское дело, а государственная измена.

– Протестую. Это нормально, когда между подчинённым и начальством есть деловая активность, – возразил защитник. Он вообще вился, словно уж на сковородке, старался изо всех сил отмазать своего клиента. – Дворянским родам не запрещено заниматься торговлей.

– Только если она законна, у нас же тут есть пара записок, согласно которым через отряды ликвидаторов проходили товары, мягко скажем… – обвинитель подал судье плотный лист бумаги, к которому были приклеены несколько восстановленных записок. Одни порванные, другие почти сожжённые, но криминалисты сумели сотворить чудо.

– Дети? Серьёзно? – поднял взгляд на графа судья. – То есть вам мало было просто работорговли, вы решили ещё и сиротами приторговывать?

– Мой клиент понятия не имеет, о чём речь, ваша честь! – тут же вскочил адвокат. – Эти записки могут быть чьей‑то глупой шуткой, которую передавали на совещаниях. А отвлечение во время работы – не преступление. Как и плохие шутки.