Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Я всё скажу… как было, – с трудом ворочая разбухшими губами, произнёс парень, после того, как подтвердил свою личность. – Раз эта мразь решила всё свалить на нас и сделать отца козлом отпущения…

– Поосторожнее с высказываниями, юноша! У губернатора ещё есть власть, и он…

– Нет! Нет у него больше над нами никакой власти! Этот змей всё подстроил! Заставил отца участвовать, вначале мелкими поручениями, ничего не значащими, а потом посылами и деньгами… – несмотря на то что разговаривал Мешко с трудом, гнев и обида придали парню сил, и вскоре на суд полились такие подробности жизни графа, что никаких сомнений не осталось.

– Как представитель его царского величества и рода Рюриковичей повелеваю лишить на время судебного процесса Вяземских всех чинов, званий и титулов. Имущество, все счета, недвижимость и технику арестовать. Дружину распустить и передать в распоряжение армии. Самого Вяземского, его супругу и совершеннолетних детей взять под стражу, дабы избежать попыток побега в Османскую империю, – медленно, чеканя каждое слово, постановил судья и поднял тяжёлый взгляд на графа, уже бывшего. – На этом заседание считаю закрытым. Все, кроме перечисленных, свободны.

Глава 16

– Мы договорились! – огорошил меня новостью магистр, по возвращении в Китеж. – Послезавтра, в пятидесяти километрах восточней Царицына. Он уже начал готовить себе площадку, чтобы гарантированно не проиграть.

– Уверен в своих силах, но всё равно не хочет рисковать?

– Разумно, в его позиции. К тому же нужно помнить, что восточная философия в корне отличается от западной. Не единоличие, а семейность. Не прямой напор, а хитрость. Не корпорации, а кланы, – пояснил Моисей. – Сильнее отличается лишь Китайская империя, в которой всё завязано на государевых людей. Чиновников всякого пошиба.

– Если место известно, тогда мне тоже пора готовиться, – хмыкнул я.

– Хорошо, – сказал магистр, а затем улыбнулся. – А я‑то уже подумал, что ты пойдёшь напролом.

– Я не настолько отчаянный.

– Отлично. Царская служба выделила отряд ликвидаторов для сопровождения, они уже ждут у пристани, а послезавтра мы прибудем для наблюдения и в роли секундантов. Вмешаться не сможем, ни при каких обстоятельствах. Они и так, если ты победишь, будут стараться найти десятки и сотни причин, чтобы не признавать поражение.

– То есть нужно уработать его с гарантией?

– Желательно. Он хоть и один из сыновей султана… но лишь один из. Ради мести Сулейман не станет развязывать военную кампанию. Главное – в процессе не оскорбляй ни его, ни его род, тогда это останется лишь дуэлью равных.

– Если бы равных… – не сдержавшись, хмыкнул я. – Советы? Предложения?

– Готовься и продумывай, что сможешь сделать. Это всё, – улыбнулся магистр.

Попрощавшись, я покинул Китеж, а затем и город.

Царские ликвидаторы оказались мужиками мрачными, неразговорчивыми и на все вопросы отвечали так, будто за каждое лишнее слово им урезают паёк. Так что беседы с ними не вышло. Пересекли на бронемобиле мост через Волгу, оборонительные рубежи, которые я возводил, а затем выехали на равнину, исполосованную следами многочисленных битв.

Здесь могли колоситься обильные поля, могли расти плодовые рощи или пастись скот. Но сейчас некогда плодородная почва превратилась в измученную тысячами битв и набегов пустошь. Да ещё и чёртов дервиш, который своим пламенем выжигал всё на сотни метров, убивая даже отголоски чужих стихий, чтобы полностью контролировать поле боя.

– Там, километрах в полутора, – сказал командир ликвидаторов, настроив перископ на бронемашине. – Ближе подойти не можем.

– И не надо, дальше я сам, – поблагодарив, выбрался из машины, через нижний люк и, постучав, что они могут уезжать, слился с поверхностью. Полтора дня – не так много, чтобы всё подготовить. Но план у меня родился давно. Сейчас оставалось лишь довести его до конца.

Как и сказал Моисей Иоаннович, единый с пламенем старался сделать всё, чтобы остальные стихии на несколько километров вокруг были мертвы. Температура там стояла такая, что камень плавился, теряя какую‑либо структуру и превращаясь в аморфную массу, непрозрачное грязное стекло.

Потоки жара срывали любые ветерки, поднимая их в едином столбе. Дышать было практически нечем. О воде и речи не шло – она полностью выпарилась. Нулевая влажность, в которой нормальному человеку долго не продержаться. Это не хамам и даже не сухая сауна – духовка.

Но всё это я знал заранее. Как и то, что как бы единый с пламенем ни пыжился и сколько бы сил ни вкладывал, есть вещи, которые такими температурами сделать невозможно. Время и расстояние. Даже звезда по имени Солнце не в состоянии расплавить Меркурий. А ведь он относительно недалеко.

Что же до подготовки… Мне нужны были всего пара‑тройка вещей, и да, я нашёл всё, что необходимо, и с даже с большим запасом. Оставалось лишь разыграть подготовленные карты. Даже на удачу надеяться не нужно. А то ведь… она дама капризная, может посчитать, что долг за все предыдущие косяки ею полностью погашен. И тогда я в самый ответственный момент споткнусь на ровном месте.

К тому времени, как делегация во главе с магистром остановилась на том же месте, где меня высадили ликвидаторы, я был полностью готов. Только не показывался, прячась в толще земли, да так хорошо, что разведчики‑профи вздрогнули, стоило постучать в днище. Через несколько минут мы уже ехали дальше.

– Вы уверены, что стоило бросать нашего бойца на сутки, вместо того, чтобы дать ему отдохнуть? – задал вопрос один из попутчиков.

Я посмотрел на него внимательнее. Выглядел он странно. Нет, на самом деле крайне гармонично, всё было при нём: мускулатура, идеальный стиль в причёске и одежде, умный взгляд. Обычно даже профессионалы могут себе позволить поддерживать лишь два из трёх. На последнее не хватает либо сил, либо времени, либо дисциплины.

Именно поэтому он выглядел странно и необычно. По поводу привлекательности ничего не скажу, это к девушкам, но…

– Позвольте вас друг другу представить. Его царское высочество, великий князь Миробор. А это мэтр Памир, Фёдор Иванович.

– Очень приятно, – демонстрируя, что этикета можно не придерживаться, протянул мне руку московский царевич, и я её крепко пожал, но без фанатизма, потому как он тоже не давил. – Первый мастер камня за очень долгое время. Да ещё и с такой тёмной предысторией. Уверен, вам есть что рассказать.

– Сейчас мне нужно сосредоточиться на схватке. А после, если найдётся время – пожалуйста, – ответил я, прикидывая, каким образом сюда занесло королевскую особу и что мне с этим делать. Честно говоря, у меня совершенно не было никаких планов на престол Великославии. Я, наоборот, хотел бы держаться от местного правительства как можно дальше. По разным причинам.

– Похвально, – улыбнулся царевич. – Желаю удачи.

– Надеюсь, в этот раз она мне не понадобится, – ответил я, а затем откинулся на стенку, прикрыв глаза. Всё же спать в каменном виде – не лучший вариант. Но зато я полностью обследовал область будущей схватки.

– Вы уверены, что вам стоит находиться рядом с битвой? – тихо поинтересовался Моисей. – Моего представительства вполне достаточно.

– Сам эмир приехал ради такого зрелища! Неужели я его пропущу?

Отрешившись от светской беседы, я сосредоточился на окружающей меня стихии. Хоть и старался не оставлять явных следов, но сам чувствовал все слои, с которыми работал. И даже заранее узнал первый внешний круг заготовок. Но через пару секунд машина резко вильнула и сменила курс.

– Простите, по прямой ехать не выйдет. Колёса плавятся, – пояснил, без всяких вопросов, водитель. – Придётся идти по дуге.

– Всё отлично, просто делай свою работу, – кивнул царевич, будто реплика предназначалась только для него. – И ускорься, опаздываем.

– Есть, – не поворачиваясь сказал водитель и выжал из машины всё до последней лошадиной силы.