Памир. Дилогия (СИ) - Шаман Иван

– Настоящий ад… – поморщился Моисей, выглянув из окна.

– Если они всё превращают в такую пустыню, то наша страна им не нужна, своих дюн хватает, – заметил царевич.

– Эта дуэль будет почти ритуальной. Сыны Сулеймана часто проводят дуэли в подобных кругах, выясняя, кто прав и за кем сила.

– А мне, казалось, вы говорили у них другой менталитет, – хмыкнул я на слова магистра. – Хитрость, коварство…

– Когда у всех гадюк одинаковый яд, остаётся только выяснить, какая самая длинная и толстая, – пожал он плечами. – Законы первобытной природы никто не отменял.

– Наблюдаем процессию бронемобилей. Над головным поднят фаг северного эмирата, – отчеканил наводчик, глядя в пушечный перископ. Но даже в его немногословной фразе я почувствовал волнение и беспокойство. Выглянул через ближайшую ко мне амбразуру и невольно присвистнул.

Нам навстречу шёл целый колёсный бронепоезд, с настоящей башенной артиллерией, толстыми гусеницами, отвалом на локомотиве и даже с виду толстой бронёй. На его фоне наша машина была картонкой, да и вообще машины казались игрушечными.

– Это не засада? – поинтересовался я у магистра. – Каким номером Миробор в очереди на наследование?

– Не первый, – чуть заметно напрягшись, ответил царевич. – Но и не последний.

– Если это и засада, то не на вас, а на меня, – довольно спокойно ответил Моисей. – Могут попробовать рискнуть. Особенно если эмир не прибыл.

– Ну вот сейчас и узнаем, – пробормотал Миробор, поправляя нечто среднее между деловым костюмом и кафтаном. – Враждебность не проявлять, но боеприпасы держать под рукой.

– Алхимические? – только сейчас обратил я внимание на стоящие вдоль борта цилиндры снарядов. На каждом была печать дракона. – Наверное, дорогое удовольствие.

– Жизнь дороже, – улыбнулся Миробор. – Но, если что, у нас найдётся чем их удивить. Смертельно.

– Угу, – не стал спорить я, вспомнив аналогию магистра со змеями.

– Они остановились, – прокомментировал водитель. – Нам ехать дальше?

– Эмира видишь? – спросил царевич, и наводчик усиленно замотал головой. – Хотят, чтобы мы подошли ближе, показав, что это нам надо. Будь я старшим, такое стало бы оскорблением. К несчастью для них, я средний. А эмир всё же равен великому князю.

– Только у него своё маленькое королевство в королевстве, – заметил я, заслужив одновременно недовольный и удивлённый взгляд.

– Если так смотреть… Тем более не зазорно, – неожиданно согласился Миробор. – Поехали. Остановишься на половине пути.

– Есть, – ответил водитель, и бронемобиль дёрнулся ускоряясь.

Прошло меньше минуты, когда мы встали, окончательно развернувшись носом к поезду на гусеницах. До него оставалось ещё около километра. Я уж подумал, что делегации будут ходить пешком, но процессия эмира сдвинулась и проехала метров семьсот.

– Развёртывание, – приказал командир вооружённой свиты, выполняющий одновременно роль и телохранителя, и начальника охраны, и камергера.

За считаные секунды между бронетехникой установили раскладную мебель, на столах разложили снедь, в бокалы кинули кусочки льда. И всё это великолепие накрывали зонты от солнца. Словно на пляжный отдых собирались.

– Начинайте сливать воду со всех машин, – приказал магистр не терпящим возражения голосом.

– Земля слишком горячая, испарится. Обратно не на чем ехать будет. – всё же попробовал возразить ликвидатор.

– Будет, – успокоил я сразу всех.

– Ну вот, мэтр говорит, что вода будет, – улыбнулся Моисей Иоаннович. Вначале от бронемобилей пошёл пар, полностью окутавший технику, земля под нами затвердела и тут же потрескалась. И только после этого магистр вышел наружу и зажмурился. А потом улыбнулся. – Глубоко?

– Секунд тридцать надо будет, – тихо ответил я, глядя в колышущийся от жара воздух. – Что‑то я его не наблюдаю и не ощущаю.

– Потому что он уже у процессии, – кивнул на бронепоезд магистр, и, обернувшись, я наконец заметил идущего чуть ли не первым противника. По его выражению лица сразу становилось понятно, что он считает себя тут главным, а старика во всём белом пустил вперёд лишь из уважения к его сединам. Вот только…

– Какого чёрта? Разве мы не должны сражаться без оружия и брони? – задал я очевидный вопрос, ведь противник был в здоровенном моторизированном доспехе.

– Возможно, он снимет его перед дуэлью, – успокаивающе пробормотал Моисей. – Если придётся драться так, справишься?

– Чёрт его знает… – честно ответил я, прикидывая новые вводные.

– Дорогой Миробор, радость очей моих! – раскинув руки и улыбаясь, воскликнул идущий первым старик в чалме. Играл он предельно натурально, я даже искорки в глазах увидел, будто радость была неподдельной.

– Уважаемый Мустафа, долгих лет жизни вам. Как ваше здоровье, как внуки? – раскинув объятья, ответил царевич.

– Прекрасно, просто прекрасно. Моя младшенькая как раз спрашивает о тебе. Она уже совсем взрослая, тринадцать зим. Пора бы вам скрепить старый союз.

– Боюсь, ответ отца будет прежним, она не может стать старшей женой, а христианство не позволяет брать нам вторых и третьих.

– Ну, третьей я бы и сам тебе её не отдал, – не переставая улыбаться, ответил эмир. Намекая, что считает царевича недостаточно титулованным и благородным, чтобы отдавать за него дочерей или старших внучек. Так ещё и попытался сравнить нас со слугами: – Как хорошо, что вы всё для нас подготовили.

– Мы щедрые хозяева и не могли оставить гостей стоять на солнцепёке, – тут же ответил царевич. Явно готовил эту фразу заранее, обозначая статус делегации эмира.

– Чья это земля – мы ещё посмотрим, – услышал я довольно чистый говор Рустама.

– Наша, но мы всегда готовы ею поделиться, – решил ответить я. – По два квадратных метра на человека. Как раз удобрение нужно будет, чтобы её восстанавливать.

– Ваш человек только что сравнил наших славных воинов с навозом? – с укоризной спросил Мустафа.

– Разве это были ваши? – сделал удивлённое лицо Миробор. – Ну, те полторы тысячи, что сейчас гниют, питая и восстанавливая леса возле наших городов.

– Наши? – эмир на мгновение задумался, а потом вновь лучезарно улыбнулся сквозь пышную седую бороду. – Уверен, мы скоро это узнаем! Перед нами будет проходить священная дуэль, незабываемое зрелище. Давайте же насладимся им в полной мере! Мой дорогой, бесценный друг и брат, Рустам Сулеймани, прошу тебя, не торопись, но и не затягивай.

– Как скажете, Мустафа. С уважением к вашему возрасту и здоровью не стану напрягать вас слишком долго, – усмехнулся герой, явно показывая, что его положение выше. Но на мой взгляд, делая это слишком резко. Нервничает? Возможно. Но, скорее всего, не из‑за меня, вон как посматривает на магистра.

Моисей, за всю беседу не проронивший ни слова, собрал всю воду, слитую из баков и котлов, и держал её на готовности. Получилось тонны две, может, чуть больше. Разбрасываться таким объёмом, устраивая цунами или нечто подобное, не выйдет. Но защитить себя и царевича он сумеет. А может, и захватить эмира в плен.

– Я ошибаюсь, или в правилах поединка значилось, что мы должны прийти без оружия и брони? – прямо спросил я, предполагая, что схватка сейчас начнётся.

– Это лишь одежда моей бренной оболочки, – нагло улыбнулся дервиш. – Или мне предлагают сражаться голым?

– А, так обычные ткани не выдерживают вашего напора… Так сказали бы, мы вам поставили бы отличные рубашки и брюки из асбеста. Он не горит и не плавится, – ответил я, вернув улыбку. – Как и многие другие минералы.

– Всё плавится. Говорят, Солнце – это пышущий жаром булыжник, настолько горячий, что излучает свет, согревающий всё вокруг.

– Какое‑то количество минералов там может и есть, но в основном наша звезда состоит из водорода и гелия, – пожав плечами, ответил я. – Так что это просто гигантское облако сжиженного газа. И даже крохотный Меркурий, как бы он близко ни был, за миллиарды лет оно не расплавило и даже не сдуло своим солнечным ветром.