Академия №13. Тетралогия (СИ) - Никольская Ева

Кто‑то громко зарычал. Внезапно, не Ева. И, кажется, даже не я.

Обернувшись, мы все увидели Мэйлин, решившую явить себя миру. Призрак класса «А» в бешенстве – зрелище не для слабонервных. Особенно когда этот призрак снова косит под банши.

Надо было что‑то срочно предпринять, пока все не передрались.

– Прервите ритуал! – потребовала я, отмечая, что количество нитей продолжает расти. Вдруг зов крови, как и двуединство, устанавливает между участниками пожизненную магическую связь? Еве это точно не надо! – Вы узнали что хотели, ваша светлость! Достаточно!

Лэрр‑Андэрли ответил мне очередной улыбкой из арсенала маньяка, дорвавшегося до своей добычи. А потом ещё и поводок натянул… вернее, «поводки».

Еваника дёрнулась к нему, как собачка, но тут же заартачилась и попятилась назад, превозмогая появившуюся с запозданием боль – всё, как она и предсказывала.

– Хватит! – Шагнув вперёд, Даррэн закрыл собой драконицу.

– Пошёл прочь, мальчишка! – прошипел её дед, щуря такие же тёмные, как у внучки глаза, ставшие, как и у неё, сейчас огненно‑рыжими. – Это тебя не касается.

Взорвавшаяся ритуальная чаша разлетелась множеством осколков по залу и только чудом никого не покалечила. Хотя нет… не чудом. Нас прикрыл магическим щитом Макс плюс сработали многочисленные охранки, а лесного князя спасла чешуя, проступившая на незащищённых участках кожи.

– Ты‑ы‑ы… Что ты натворил, щенок⁈ – раненым зверем взвыл… зверь. Потому что на человека это чешуйчатое чудовище походило мало.

Значит, чашу Дар уничтожил, да? А заодно и сорвал ритуал.

Гениально и просто!

Почему мы сразу до этого не додумались?

– Ника, ты в порядке? – спросил княжич, игнорируя вопли гостя, с которым Йорр‑Гарды, вообще‑то, мечтали породниться, а не окончательно рассориться.

И что теперь будет – история умалчивает.

– Похоже, что я в порядке? – наехала на своего спасителя драконица вместо ожидаемой благодарности. – Я хочу умыться, переодеться – и домой! В тринадцатую академию магии. К тирсам в топку это ваше драконье царство!

Глава 23

Предчувствия меня не обманули. Не сорви Даррэн ритуал, Еваника действительно стала бы пленницей магической связи, и её дед смог бы не просто находить внучку где угодно, но и призывать к себе по мере надобности. Одним словом, контролировать.

Из плюсов: у драконицы появилась бы возможность использовать силу лесного князя, как Макс использует иногда мою. Так что сходство с двуединством мне не зря померещилось.

Однако были и важные различия. Во‑первых, зов крови работал только у двуликих. В основном у драконов. Во‑вторых, призываемый должен был быть младше двадцати пяти лет.

Понятия не имею почему: возможно, после второго совершеннолетия ящеры становятся сильнее и могут противостоять навязанной кровной связи.

Ну и, в‑третьих, для ритуала требуется что‑то от испытуемого: волосы, кусочек ногтя, чешуйка… короче, что‑то с его тела. Одежда или обувь, которые он носил, не подходят.

То есть жила бы Еваника и дальше, не зная о своей высокородной семье (как и семья о ней), не напросись она вместе с нами в эту тирсову поездку. Такое вот странное чувство юмора у судьбы.

Драконица, получается, сама пришла в лапы своего деда, а он признал в ней родную кровь… говорит, что по глазам. У жены его такие и у любимого сына были.

Любимого, единственного и… погибшего около пяти лет назад, чему Ева откровенно обрадовалась, вызвав глухую ярость деда.

Старик обожал сына… Хотя назвать стариком этого немолодого, но по‑прежнему очень привлекательного мужчину, которому я бы на вид больше сорока не дала, язык не поворачивался. Впрочем, речь сейчас не про него, а про Ивара Лэрр‑Андэрли.

Он был избалованным, своенравным и очень высокомерным ящером, который с детства получал всё, что пожелает. Неудивительно, что, встретив симпатичную селянку, сын лесного князя решил, что она просто ломается, а не всерьёз отказывает ему – образчику мужской красоты, который снизошёл до какой‑то деревенской девки.

Урод – он и есть урод! В данном случае чешуйчатый.

И всё же кое‑что хорошее в своей никчёмной жизни этот княжич сделал – зачал совершенно замечательную девушку – нашу подругу драконицу.

Ну и всё, пожалуй.

Нет, Ивар, конечно, прославился чем‑то в своём драконьем мире: например, выиграл несколько межклановых состязаний и покорил сердца некоторых прекрасных дам, которых просто так в койку не затащить – они же высокородные, за них и наказать могут.

Бывший жених одной такой дамы, кстати, его в итоге и прикончил.

Биологический отец Еваники любил пьянствовать и махать кулаками, это и сыграло с ним злую шутку во время очередного важного состязания.

Подробностей нам, конечно же, никто рассказывать не стал. Вроде бы это была какая‑то игра. На неё слетелись представители правящих семей из всех драконьих княжеств.

У Ивара, по мнению его отца, были все шансы получить главный приз, но как‑то вечером княжич слишком много выпил с друзьями, отмечая свой выход в финал, а потом ещё и в кабак попёрся за добавкой, где и погиб от удара зачарованного клинка.

Преступника быстро вычислили и жестоко наказали – лесной князь лично вызвал его на смертельный поединок и разодрал на куски на глазах у ликующей толпы, но Ардэну Лэрр‑Андэрли, похоже, это не помогло. Он продолжал тосковать о сыне, и даже наличие живой дочери его не спасало.

Ясно теперь, почему он так обрадовался, узнав о внучке. Она же – плоть и кровь его обожаемого сыночка! Повелитель лесных драконов видел в Еванике черты погибшего Ивара. И привязать её зовом крови к себе он хотел исключительно из страха потерять.

Понять его, конечно, можно, но… подруга мне дороже.

Станет она сближаться с этими родственниками или нет, решать только ей. Возможно, позже и наладит отношения, как знать. Ведь, по сути, это именно то, о чём она всегда мечтала. Большая драконья семья, частью которой у неё есть шанс стать по праву крови, а не из‑за брачного контракта.

Хотя нет… брачный контракт, боюсь, на неё тоже навесят. Князья, похоже, по‑другому не могут. Дети для них – инструмент решения проблем и средство для достижения целей.

Взять тех же Олафа с Ардэном. Женитьба их отпрысков должна была не просто помирить, но и накрепко связать два могущественных драконьих племени, усилив их ещё больше.

Между прочим, именно с той злополучной охоты отношения водяных ящеров с лесными начали портиться. Дед Евы обиделся, что Олаф Йорр‑Гаррд, который с детства дружил с его сыном, мало того, что не отменил из‑за трагедии прокля́тое состязание, так ещё главный приз взял, буквально вырвав победу из зубов соперника: предводителя пустынных драконов – третьего по силе клана двуипостасных ящеров.

На их княжне через несколько лет женят Даррэна… очевидно, чтобы усилить трио драконьих кланов по максимуму.

Кстати, о Даррэне…

За сорванный ритуал парню, подозреваю, влетит и сильно. Но, к чести старшего Йорр‑Гарда, замечу – прилюдно устраивать скандал он не стал. Только окатил сына тяжёлым взглядом, и после того, как дал нам кое‑какие разъяснения, пригласил его и Ардэна Лэрр‑Андэрли в свой кабинет.

Нам же хозяин замка любезно открыл портал в жилое крыло, где располагались наши спальни. Он бы с удовольствием и на бал нас вернул под присмотр охранников, но Еванике срочно требовалась ванна, а мы хотели оказать подруге поддержку.

После короткого спора князь сдался и отправил нас туда, куда просили. Правда, только для того, чтобы привести себя в порядок и подготовиться к серьёзному разговору, который всех нас ожидает… примерно через час.

И, судя по выразительному взгляду дракона, поговорить нам будет о чём.

Ещё бы! Два бастарда под одной крышей с предводителями двух драконьих кланов, которые жаждут этих бастардов признать.

Сбежать бы, пользуясь случаем, но… господин Йорр‑Гаррд непрозрачно намекнул, что из замка нас не выпустит без его разрешения не только стража, но и кое‑что похуже. Полагаю, охранные чары, хотя могут быть и варианты.