Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Знаете, вы потрясающе выглядите для человека, который буквально пару дней назад был на волосок от смерти, — продолжал говорить Жиффар. — Вы такая сильная девушка.

— Спасибо. Мне приятно слышать, — улыбнулась Аннабель, то и дело, переглядываясь с мамой, что удовлетворенно кивала ей. Все верно. Все правильно. Бесит. Раньше ее не напрягало так уж сильно, что ее жизнь ей не принадлежит.

— Как только этот ужас произошел, я сразу же собрал совет и мы проработали вопрос мер безопасности на всех предвыборных и общегородских испытаниях, чтобы такого больше не повторялось, — говорил Галвент, — И знаете, я еще не опубликовал это, но они будут называться «Правило Аннабель».

— О, не стоило, — натянуто проговорила Скардино. Да уж. Ну и позорище. Спасибо огромное. Правило Аннабель. Ну и тупость.

— Вы заслуживаете этого, — льстиво улыбнулся Жиффар, взяв ее ладонь в руки.

— Благодарю, — посмеялась Аннабель, аккуратно выудив пальцы обратно. Фу. Какой он потный! Как он живет вообще? — Знаете, мне нужно отойти ненадолго.

Сказав это, девушка спешно удалилась, подхватив подол роскошного бордового платья. Сил нет уже, с ним стоять.

— Я выполнила весь набор вежливости, можно я больше не буду с ним общаться? — сразу же спросила она, подойдя к родителям, что уединённо обсуждали что-то.

— Естественно, нет, — хмыкнула Алиса, — Что совсем что ли? Голосование откроется через 3 дня, а мы собрались игнорировать главу городу? Температура еще что ли?

— Ну, а, что я еще могу сделать? Я улыбнулась, поболтала, — закатила глаза Аннабель. Они итак вполне могут выиграть. И без этого толстого. А не выиграют и черт с ним. Проблем меньше.

— Соблазни. Ты же умеешь это, — проговорил Джон, — С этим твоим спасением, Аррингтоны не бывало, поднялись у горожан в рейтинге. Надо что-то делать с этим, иначе мы просто проиграем среди избирателей, а потом еще и среди властей.

— Ну, извини папа, что не утонула и не принесла вам кучу жалостливых голосов, — вспыхнула Скардино, окончательно почувствовав к этому человеку отвращение.

— Не надо утрировать, — закатила глаза Алиса, — Я знаешь, с прошлым главой на целых три свидания, ради дела сходила. А тот был и постарше, и толще. Как видишь, не рассыпалась.

— Ну, так иди тогда, сама его и соблазняй, — буркнула Скардино и, не дождавшись ответа, раздраженно пошла прочь. Нет, ну это, уже ни в какие рамки не лезет! Опять? Опять ее пытаются подложить под кого-то? Что за дрянь такая? Она была права. Плевать им на неё. Они защищали не ее, и переживали тоже не за неё. Что она родителей своих, не знает что ли? Она просто ненавидит их. Лучше бы это они все поперетопли уже, в конце концов! Все равно ничего хорошего в мир они не приносят.

— Ох, прошу прощения! — удивленно округлил глаза Джеффри, что врезался в неё, будто специально выйдя откуда-то со стороны.

— У тебя глаз, что ли нет? — раздраженно бросила Аннабель, отбросив его руки со своих плеч. Что ему надо вообще?

— Мне очень стыдно, — выдохнул он и спешно удалился в непонятном направлении. Придурок. Закатив глаза, Скардино прошла дальше к столикам. Замахнула пару бокалов вина. Переведя дух, спешно ушла в противоположный конец зала, смешавшись с людьми, заметив мать, идущую к ней. Вот еще. Не хочет она разговаривать. Побродив между рядами и потерявшись окончательно, Аннабель улизнула в коридор и шустро подхватив юбки, убежала вперёд по коридору. Что хотят пусть с ней делают. Она не станет с ним больше общаться! Ни за что! Больше они ее на это не прогнут! Не выдавят жалость и благородство. Долг к семье и к клану! Она многое пережила за последнее время. Много думала, много испытала и очень изменилась вообще то! Она больше не даст с собой так обращаться. Она им ничего не должна. Если не хотят ее содержать, не надо было ее рожать. Она не просила, а значит, ничего не должна. Она уважает себя и любит, даже если они нет.

Она не позволит себя так унижать. Пусть сами спят с кем хотят, целуются с кем хотят. Хоть оргию там со всей администрацию закатят. Она в этом не участвует.

Запыхавшись, Аннабель забежала в одну из уборных. Сполоснула руки в холодной воде, восстановила дыхание. Нет. Она точно все решила. Возьмет и просто откажет им. Скажет, что не собирается способствовать получению голоса. Пусть разбираются сами. А будут давить, она Дамиану всё расскажет и не поморщится! Ей не нравится такое ужасное отношение к себе. Особенно, когда она знает, что оно может быть и другим. В уборной было тихо. За окном шел дождь, в комнате было настолько тихо, что она слышала собственное сердце. И почему настроение было таким странным, плохим? Не ясным. И…

Ее мысли прервал звук открывшейся двери. Резко обернувшись, она удивленно округлила глаза, увидев зашедшего Жиффара. Он что, совсем охамел, идиот? Это женский туалет вообще то! Никакого воспитания и спасения тоже никакого!

— Что вы тут делаете? — первая спросила Аннабель, почувствовав некую тревогу в груди.

— А мне надоело, что ты бегаешь от меня сучка, — проговорил он, мерзко улыбнувшись. Глаза его по черному, не добро блеснули. Аннабель изумленно оглядела главу администрации. Она не ослышалась? Он назвал ее сучкой? Что? Что вообще происходит?

— Не надо так пучить свои глазки, — усмехнулся Галвент, сделав пару шагов вперёд. — Можно подумать, что для тебя новость то, я могу трахнуть тебя.

— Что вы себе позволяете? — отступила назад Аннабель, — В себе вообще?

— Я то, в себе, — хмыкнул Жиффар, — Мы с твоей матерью уже давно договорились и мне крайне надоело ждать своей оплаты. Авансы я не выдаю, ясно?

— Какой оплаты? Засуньте себе свой голос в задницу, — сглотнула Скардино. Для неё это и правда не новость, но как же больно резанула по сердцу эта фраза. Оплата. Она всего лишь оплата для собственных родителей. Вещь. На глаза очень захотели навернуться слезы. Она держалась. Нельзя.

— Обожаю, когда ты ведешь себя, как стерва, — рассмеялся Галвент, — Меня всегда это возбуждало в тебе. И знаешь, ты ни черта тут все равно не решаешь. Твои родители в курсе, что если Аррингтоны и обгонят вас, то я смогу немного исправить эти цифры, — усмехнулся он, — И если я этого не сделаю, они будут знать, кто виноват.

— Мне плевать.

— Да кто тебя спрашивает, девочка? — резко подался к ней вплотную Галвент, схватив за запястья,

— Ты еще не поняла, что у права голоса у тебя нет?

— Пусти меня, урод, — выдохнула Аннабель отрывисто замахав руками, не в силах освободиться. Он так крепко сжал ее руки, что было уже больно. Такая близость была неприятна. Гадость.

— Я всё равно трахну тебя, ясно? — усмехнулся Жиффар, прижав ее талию к себе, не давая отойти в стороны, — И сделаю это прямо сегодня, поняла? Мне надоело бисером вокруг тебя рассыпаться, дрянь малолетняя, — бросил он, приблизившись к ее уху.

Аннабель затрепыхалась еще больше, пружиня о мерзкий живот, что уперся в неё. Она не могла освободиться и это пугало и раздражало. На глаза проступили слезы. Ей было неприятно. Страшно. Паршиво.

— Сегодня после приема задержишься и как миленькая пойдешь в мою спальню, — прошептал он, опаляя кожу дыханием, — Родители не потеряют, не переживай.

— Отпусти меня, — всхлипнула Скардино, отчаянно качнув руками. Это просто шок какой-то. Мозг просто не хотел так работать. И жить тоже.

— Да, пожалуйста, — хмыкнул Галвент, отойдя в сторону, поправив свой галстук. — Я за тебя подержаться еще успею, сколько мне захочется.

— Пошел ты, — отрывисто шмыгнула носом Аннабель, забившись в угол между стеной и раковиной.

Жиффар лишь насмешливо хмыкнул, оглядев ее еще раз, поправил пиджак и удалился, хлопнув дверью. Скардино в этот же момент сползла по стене. Из груди спазмом вырвались рыдания. Она закрыла лицо ладонями, не желая ничего видеть. Слышать. Чувствовать. Почему все это происходит? Почему с ней так обращаются? Кому она что сделала? Почему она вечно словно вещь для всех подряд? Почему в решающий момент она не способна защитить себя? А если бы он ее прямо тут поиметь захотел, то что? Она даже про способности свои со страха и шока забыла. Это такая грязь. Такое унижение. Все эти слова, прикосновения. Это грязь! Всхлипнув, она резко поднялась на ноги. Увидев свое зарёванное и жалкое лицо, она разозлено саданула руками по зеркалу. Громкий звук битого стекла заполнил комнату. Стекло треснуло. Из рук засочилась кровь от порезов.