Поиграем? (СИ) - Андерсон Кая

— Ладно, — выдохнула Скардино, забрав лекарство, положив его под подушку, — Настроюсь и выпью.

— Мне так стыдно перед тобой Анка, — грустно проговорил Дамиан, — Я не помог тебе, когда был нужен. Не спас. Надо было сразу плыть за тобой, когда стало понятно, что вас слишком долго нет.

— Не забивай себе этим голову, — поднялась в сидячее положение Аннабель, — Ты не можешь следить за мной 24 часа в сутки. Я жива. Всё хорошо.

— Я чувствовал что, что-то не так…

— Дамиан, — перебила его Скардино, взяв за руку, — Ты защищал меня всю жизнь. Лучше помни об этом. Если бы не ты, я бы в принципе не дотянула до 20, — усмехнулась она. — Повесилась бы уже к черту раз 6.

— Не смешно, — слабо улыбнулся Дамиан, крепко обняв ее, прижав к себе. — Ты была такая бледная, — вздохнул он, уткнувшись в макушку носом.

— Что там, в итоге с Бруно? — изогнула Скардино бровь, когда они отстранились. Она краем уха слышала выжимку этой истории. Но подробностей так и не было. Но то, что это он она не удивлена. Никогда ей не нравился урод.

— Не знаю, — пожал плечами Дамиан, — Его увезла полиция еще вчера вечером. Мама что-то долго там писала, говорила им. Скорее всего, упекут его в тюрьму.

— Поделом, — усмехнулась Аннабель, — Как там твоя Кьяра? — сменила она тему. Не хотелось больше про это говорить абсолютно. Хотелось наоборот забыть как страшный сон и всё. Никогда не возвращаться к этому дню. Это ужасно. Мерзко. Страшно. Лучше уж обсуждать Кьяру.

— Хорошо, моя Кьяра, — передразнил ее манеру Скардино. — Очень переживала о тебе.

— Да? Как приятно, — посмеялась Аннабель. Все о ней переживают. Даже самооценка как то за грани дозволенного выходит.

— И Рэн твой о тебе тоже переживал, — усмехнулся Дамиан, вспоминая вчерашний день.

— Он не мой, — отмахнулась Скардино, — И ничего он не переживал. Не выдумывай.

Ей вообще трудно поверить, что Аррингтон мог о ком то переживать. Он вон на простые то вопросы огрызается сразу, а тут такое светлое чувство. Она вообще плохо все это помнит, но наверняка он о ней не переживал. Может просто стало стыдно, что это из-за его матери? Да это ближе к истине. Ничего он не волновался. Наверно, интересно стало, чего она рычаг опустила. Вот и все. Переживал бы, другое спрашивал. Наверно. Или остался, пока она не проснется. Или сегодня пришел. А его нет. Вот и вся история. Убедился, что живая, понял, что заняться сексом пока не получится и ушел. Вот точно, припрется через пару дней, когда она уже в себя боле менее придет. Даже обидно честное слово.

— Переживал, — улыбнулся Дамиан, — Ты просто не видела его лицо, когда он привез тебя без сознания.

— И не хочу, — скрестила руки на груди Аннабель. Вот еще. Где тогда сейчас его взволнованное лицо? Дома сидит. Ритуалы проводит. А может в баре шляется.

— Хочешь ведь, — посмеялся Скардино, погладив сестру по ноге. — Чего выдумываешь зря?

— Нет, — упиралась Аннабель.

— Себя хоть не обманывай, — вздохнул Дамиан, встав на ноги, — Мне нужно идти. Я обещал Кьяре помочь с работой.

— Иди, — проговорила Аннабель. — Передавай привет, — натянуто улыбнулась она и вновь уткнулась в подушку. Через некоторое время опять осталась в одиночестве. Опять. Вроде все кругом сокрушаются. Переживают. А лежит она тут одна. Всем на неё плевать, как и было всю жизнь. И отцу, и маме, которая защищала больше неприкосновенность ее клана, чем дочь. И горожанам этим тупым, и Аррингтону тоже. Она им всем нужна только, когда полна сил и энергии, выполнять что-то что от неё ждут. А раз ни дебатов, ни заданий, ни секса с неё не поиметь, то и общаться не обязательно. Вот такая вот у неё жизнь. Один единственный человек, который ее правда любит. В любое время. В любом состоянии. Чтобы она не сделала, Дамиан один о ней и беспокоится. Как всегда. Она не верит больше никому

Шмыгнув носом, она спешно вытерла выкатившиеся слезы, что неприятно стекли на нос. Стало так пусто и неприятно. Вроде она совсем молодая. У неё всё и все впереди и все такое. Но все равно грустно. Очень захотелось, чтобы ее любили. Неожиданно позади неё раздался шум. Открылась картина. Скардино рывком тут же обернулась, увидев вышедшего, оттуда Аррингтона. Ну да, кто же еще мог оттуда выйти то? Несмотря на неё, он сразу же прошел к двери, закрыв ее на замок. Повернулся к ней, чуть прищурившись

— Что случилось? — изогнул он бровь.

— Ничего, — шмыгнула Скардино носом. Она, честно сказать, не ожидала его здесь увидеть ни сегодня, ни в такое ранее для них время. Всего 4 часа.

— А чего рыдаешь? — хмыкнул Рэн, присев на край кровати. За окном прогремело. Опять.

— Не знаю, — пожала плечами Аннабель, издав небольшой смешок. Идиотка.

— Ну так прекращай, пока не узнала, — усмехнулся Аррингтон, потянув ее за руку к себе, усаживая на колени. Ненадолго накрыл лоб ладонью. Температуры больше не было. — Как ощущения?

— Плохо, — честно ответила Скардино, — Все ноет, тянет и болит. Особенно низ живота. И сердце все время сжимается неприятно, — вывалила она буквально всё, что ощущала.

— Бедная моя, стервозина, — качнул головой Рэн, погладив девушку по животу, поцеловав ее висок.

— Я не стервозина, — улыбнулась Аннабель.

— Еще какая, — хмыкнул Аррингтон, вытащив что-то из своего кармана. Аннабель, что уже улеглась на его плече, перевела взгляд на черный пузырек, что он поднес к ней. Подняла глаза уже на него, задавая немой вопрос.

— Нужно будет выпить, — произнес Рэн, открывая алмазную крышку. — Уже через пару дней всё у тебя будет хорошо.

— Что это? — с интересом спросила Скардино, ощутив немного сладковатый аромат. Еще отдавало какой-то мерзлой травой будто.

— Это очень редкая вещь, — уклончиво ответил Аррингтон. Вообще-то это их семейная сыворотка. По одной на каждого члена семьи. Используется только в крайнем случае. Если кто-то вдруг при смерти. В коме. В реанимации без надежды на любой другой путь выздоровления. Если есть хоть один шанс, никто ее никогда не возьмет. Он еле забрал ее из их хранилища, чтобы его никто не заметил. Это очень редкое и сложное лекарство. Его настаивают только в кровавую луну, а это не много и не мало, раз в 66 лет. Туда вбухивают кучу магических сил и крови. Не каждый вообще-то, сможет такое сделать. Вот в себе, он бы не был так уверен. Это сделал отец 18 лет назад. Её ни разу не использовали с того времени. Следующий раз, когда можно будет сделать именно этот настой, будет только через 48 лет. Он посчитал, что будет очень честно отдать его Скардино. Это же из-за их семьи. Почему она должна страдать, из-за того, что его мать конченая сука? Вот именно, не должна. Заметят пропажу или нет, ему же всё равно. Что ему сделают то?

— А подробнее? — хмыкнула Аннабель, взяв пузырёк в руки.

— А подробнее, просто выпей и всё, — покачал головой Рэн, чуть улыбнувшись. — Тебе станет лучше.

— Это забота? — улыбнулась Аннабель, прищурившись, поднеся узкое горлышко к носу.

— Нет, — усмехнулся Аррингтон, — Просто отдаю долг. Считай ответным подарком.

— Ну, если ты хочешь, так и буду считать, — хихикнула Скардино. Она все равно уже решила, что это забота. Мило. Приятно. Злой и грозный Аррингтон запереживал о ее здоровье. Как тут не загордиться и не порадоваться?

— Пей уже, а, — закатил глаза Рэн, подталкивая к ней бутылочку, обхватив другой рукой ее подбородок.

— Это ещё зачем? — изогнула бровь Аннабель, скосив глаза на его пальцы.

— Поверь. Это не особо вкусно, — хмыкнул он. Девушка чуть скорчилась. Она прямо почувствовала, как ее желудок сжался. Закусив губы, она покрепче сжала черный пузырек, приставив его к губам. Ну, в конце концов, это ведь для ее блага. Она сможет. Она уже взрослая и какая-то гадость для неё не проблема. Наклонив бутылочку, она почуяла на языке первые капли этого снадобья. Глаза ту же расширились от горечи, которую она ощутила. Сглотнув первую порцию, она чуть закашлялась. Почти подавившись. Губы рефлекторно попытались разжаться вместе со всей челюстью. Предусмотрительно.