Спасатель - Гауф Юлия

Я чувствую, как Даниил замедляется, съезжает на обочину и останавливает авто. Ресницы потяжелели от туши и слез – я ничегошеньки не вижу.

– П-правильно! Разворачивайся и в-вези меня об-братно. За-ачем ждать три д-дня, – реву, позорно заикаюсь, но слова сами вырываются.

Вдруг я ощущаю как ремень безопасности перестает меня удерживать, и оказываюсь на коленях у Дани.

Он ничего не говорит. Просто обнимает, позволяет рыдать в его рубашку и гладит меня по голове, как ребенка.

В прошлый раз Даниил обнимал меня в своем доме. А потом мы так хорошо проводили время с его семьей – они даже не осудили меня из-за ненастоящего брака. Приняли!

А моя семья почему так поступает?!

Как же обидно!

И я реву еще горше, в голос.

Даня перестает перебирать мои волосы, стискивает меня намного крепче. Настолько, что дышать становится труднее. И из-за этого я парадоксальным образом начинаю успокаиваться.

– Прости за этот вечер, пожалуйста, – глухо говорю я минут через пять. – Они столько гадостей наговорили. И ладно бы мне, но досталось тебе!

– Забей. Я ожидал, что будет хуже.

Хочется продолжить сидеть вот так, вплотную, и чтобы меня продолжили обнимать и гладить. Желательно, еще и хвалить.

Но пора вспомнить о совести.

С тихим вздохом сожаления я пересаживаюсь на свое сидение, Даня открывает бардачок и ищет там что-то.

– Что говорил тебе Арчил Григорьевич, пока меня не было?

– Ничего важного, – Даниил достает синюю коробку, и принимается ее распаковывать.

– Деньги предлагал за развод? – снова распаляю я себя.

Даня кивает, и протягивает мне бутылку.

– Коньяк? Ты что, за рулем пьешь?!

– Я – нет. Кто-то из пациентов подарил. Пить будешь ты.

Решаю не строить из себя леди, и отпиваю крепкий алкоголь прямо из бутылки. А Измайлов снова выезжает на дорогу.

Я могла бы из вежливости сказать ему, что не напрашиваюсь к нему домой. И меня можно отвезти в городскую квартиру, хватит ей пустовать. Но в чем тогда будет смысл нашего с Даней показательного представления!

Однако…

– Дань, что мы будем делать? – спрашиваю я негромко.

– Приедем, примем душ и ляжем спать.

– Вместе? В смысле, вместе не в душ и спать, а поживем вместе? Ты действительно не против?

Даниил бросает на меня короткий взгляд и кивает.

– Но зачем тебе это?

– Мне не понравилось то, что я сегодня увидел. Из тебя буквально выкачивали жизнь.

Чтобы снова не расплакаться, делаю еще глоток коньяка. И еще, пока Даниил не отбирает опустевшую на треть бутылку. Я не особо пьянею, но усталость, стресс, истерика и алкоголь берут свое – я плыву. И не замечаю, как проходит дорога, и мы приезжаем.

Даня помогает мне выйти из машины, заводит в подъезд, а потом и в квартиру. Провожает до душевой, и оставляет в одиночестве.

Я медленно раздеваюсь, тело словно не мне принадлежит.

И смеюсь!

В моем бюстгальтере украшения ценой в два миллиона. Я и забыла про них, а тут такой клад.

Я весело фыркаю, моюсь. Меня окутывают непривычные мужские запахи: ядрено-ментоловые, спортивные, волнующие воображение.

Из душа я выхожу с тюрбаном на голове и в серой футболке Дани, доходящей мне почти до колен.

– Измайлов, мы богаты, – я хихикаю, раскручиваю бриллиантовой колье на пальце. – Поехали в ломбард.

– А потом в кабак, стриптиз-клуб и в ретрит-тур на Бали.

– Да!

– Обязательно, – посмеивается Даниил. – Но сначала мы поспим. Ложись.

Даниил подводит меня к кровати, я сажусь на нее. Истеричная радость сменяется растерянностью: а что же дальше?

Но Даня разворачивается, и идет к двери спальни.

– А ты?

– Я в душ, а спать буду на диване.

Мне хочется поспорить – на диване должна лежать я. Но Измайлов от усталости серый, чуть ли не шатается. Вряд ли ему нужны сейчас вежливые реверансы и споры.

– Доброй ночи, – тихо желаю я.

Даниил выключает свет, и закрывает за собой дверь. А я утыкаюсь носом в подушку. Все такое непривычное. Наверное, я долго не смогу заснуть на новом месте, – думаю я.

И засыпаю через секунду, плавая в приятном, горчащем на языке запахе.

А утром я просыпаюсь от жажды. И еще не соображая кто я и где, толком не проснувшись, выхожу из спальни.

Первое, что я слышу – это странные резкие выдохи.

Поскрипывания.

А затем я вижу то, что заставляет меня замереть.

И краснею.

Глава 12 – Заяц

ДАНИИЛ

Девяносто восемь, девяносто девять, сто.

Я заканчиваю зарядку, но состояние все еще разбитое. Половину ночи заснуть не мог, слушал как Снежана ворочалась за стенкой, вздыхала, бормотала что-то.

Ира, в силу профессии, спала так же, как и я – как убитая, не шевелясь.

– Доброе утро, – слышу несмелое.

Я прекращаю разминать плечи, поднимаю голову.

Снежана. Стоит, смотрит на меня как праведница на грешника, краснеет. Самое бесящее: Снежа свежа и хороша как майская роза. Рыдала накануне, всю ночь крутилась на кровати – но словно не из спальни вышла, а из салона красоты.

– Доброе.

– А ты тут, ммм… – она не договаривает, смущенно отводит глаза.

– Обычная зарядка. Не оргия же, расслабься, – раздражаюсь я, встаю с пола, снимаю со спинки стула штаны.

Надеваю их.

Вчерашний свой порыв забрать Снежану из дома, сейчас не кажется мне удачным. Нянька из меня сомнительная. Со мной сложно ужиться.

Но и оставить Снежу там я не мог.

В общем, тупик.

– Я воды попить встала. Я пойду, да?

– Я в душ. Снежана.

– А? – замирает она.

– Приготовь завтрак. Омлет, кашу, что угодно. И можешь уже смотреть на меня, я одет.

– Хорошо.

Иду в душ, и слышу ее тихое:

– Злодей. Оделся он, угу, спасибочки.

Снежана бурчит что-то себе под нос. А я впервые за утро улыбаюсь, и иду в душ.

Злодей. Слово-то какое старомодное. Я смотрю на себя в зеркало, и не соглашаюсь со Снежей: не злодей, скорее – зомби. Хотя они тоже не особо добрые ребята.

После душа привычно кутаю бедра в полотенце, но вспоминаю что Снежана может упасть в обморок от подобной порнухи, и одеваюсь.

Черт! Я сказал Снеже приготовить завтрак. Но она вообще умеет с плитой обращаться?

Меня снова накрывает раздражением и усталостью. Я спешу на кухню, и застаю вполне мирную картину: Снежана нарезает салат, на плите стоит сковорода, накрытая крышкой. Пожар отменяется.

– Кофе или чай?

– Кофе, – говорю, беру с подоконника пачку сигарет, и иду на балкон.

Я и правда злой какой-то.

Сигарета непонятно откуда взявшееся раздражение не снимает. Душ и зарядка тоже не помогли.

Секс?

Секс найти – не проблема. Но хочется со своей, мягкой, влажной после сна. Обнять ее, еще сонную, целовать без брезгливости, входить без защиты.

Но за неимением своей – можно с любой. Иначе я тупо кого-нибудь убью.

– Завтрак готов, – зовет Снежана, открыв дверь балкона.

Докуриваю вторую сигарету и чувствую неодобрительный взгляд, спину от него жжет.

Только женщины умеют осуждать, не говоря ни единого лишнего слова!

Сажусь за стол, пробую омлет. Вкусно. Тут же и тосты с семгой, салат, кофе.

– Не думал, что ты умеешь готовить.

– А я и не умею. Это дебют, – Снежа победно улыбается.

– Тогда на тебе готовка и уборка, – спускаю я ее с небес на землю.

– Заметано.

– Насчет денег: у отчима и матери не бери.

– Но…

– Не бери, – понижаю я голос.

– Ладно. Вообще, я работаю на полставки. Но, возможно, я уже уволена. Я же в фирме отчима работаю, и платит он хорошо. А, не суть, – Снежана морщится. – Деньги – не проблема, если что я новую работу найду.

Вчерашние слова ее родных про то, что я нищеброд, меня не задели. А вот рассуждения Снежаны цепляют за живое.

Я взял за нее ответственность, забрал из дома. И обеспечить, пока она моя жена, смогу сам.

Иду в спальню, возвращаюсь на кухню, и протягиваю Снеже карту. С холодильника снимаю стикер, пишу пин-код и пароль от банковского приложения.