Не семью. Память о той семье, которая у меня была. Ведь была! Пусть давно, пусть я уже почти не помню!
Беречь. От нормальной семьи не сбегают, превратившись в горбатую ящерицу.
Я поняла, что теряю контроль, и все-таки даю горечи прорваться наружу.
— Я могу посодействовать. Тебя восстановят на твоем же отделении. Достаточно подтвердить уровень знаний, а он, как я понимаю, в целом неплохой.
— Послушайте. Я не хочу. Не так. Я давно не… не Верона ди Стева. Как вы не понимаете, это не прихоть. Так надо.
— Так расскажи!
— Не могу!
Предать память матери. Предать собственные обещания и клятвы. Ради чего? Чтобы удовлетворить мимолетное любопытство постороннего человека?
Я прикусила губу, понимая, что срываюсь. Что меня снова начинает потряхивать от все того же старого страха. Что найдут. Узнают, кто я. Что стану посмешищем и сделаю посмешищем род. Пусть это, как выяснилось, вовсе и не мой род…
Чувствовала на себе пристальный взгляд ректора Дакара, и понимала — продолжит давить, и я могу случайно ляпнуть что-то такое. О чем потом буду жалеть.
Вытерла глаза, вздохнула:
— Как я с такой головой там покажусь⁈ Ну подумайте. Для графа Мариона ди Стева это будет удар…
— Он плакал. На могиле.
Ректор не мог знать такого про отца… отчима. Ну не мог!
Я зажмурилась. Попросила:
— Пожалуйста. Не надо. Не говорите никому, что вы меня узнали. Это для меня важно…
— Ящерка… ты что, плачешь?
Я снова размазала и вытерла слезы. Конечно не плачу.
— Не надо. Меня жалеть! Пожалуйста! Только не вы!
Я даже не заметила, в какой момент ректор Дакар оказался рядом со мной.
— Тихо! — сказал он успокаивающе. — Ну-ка, тихо! Кому говорю!
Он меня обнял, снова дав приобщиться к запаху елки и кофе. Прижал к груди, слегка покачивая, как убаюкивая, вопреки ворчливой, даже сердитой интонации.
В этом было противоречие. Но думать о противоречии не хотелось. Хотелось воровать запах этого странного мужчины. И его внимание. Красть у других женщин и у работы мгновения предназначенного не мне тепла и участия.
Я всего через мгновение тоже его обняла. Вцепилась, как будто он может мне как-то помочь выпутаться.
— Тише. Ящерка, все хорошо, я здесь.
— Пожалуйста. Не говорите. Им. Ему. Что нашли меня. Пожалуйста…
Я повторяла шепотом, как заведенная, одно и то же. И никак не могла остановиться.
— Обещаю, что не скажу. Рона, ну хватит. Ну посмотри на меня.
И я посмотрела.
Зачем только? Дакар выглядел взъерошенным и угрюмым, меж прямых бровей залегла складка. Его лицо было близко. В одном дыхании. Глаза, глубокого синего цвета. Расширенные черные зрачки. Выдох. Я почувствовала щекой щекотное движение воздуха.
Слишком близко.
Он вдруг наклонился и поцеловал меня в губы. Это оказалось и неожиданно, и странно. Как будто спросил о чем-то. Как будто, так и должно быть…
И сладко, и страшно.
У меня нет опыта в поцелуях. Он прав, когда я училась, то была заучкой и не обращала внимания на парней, даже когда они обращали настойчивое внимание на меня.
А потом это стало неактуально.
В первый миг я подалась навстречу, позволяя себе поверить этому поцелую, прижимаясь теснее… а потом отскочила от него, как укушенная. Или ужаленная. Еще чего не хватало!
Да чтоб все свечки погасли! Так не бывает. Не со мной. А значит, есть какая-то подлянка. О которой я пока не догадываюсь, но скоро узнаю…
— Прости, — сухо и как-то резко сказал Дакар, с новым интересом меня разглядывая. — Ящерка, я обещаю, что выполню твою просьбу. Но у меня есть встречная маленькая просьба.
Я отвернулась к окну, чтобы только не видеть лица Дакара в этот момент. Щеки разжигало. Я была уверена, что увижу насмешку или презрение. Он и так-то обо мне не весть что думает. Только он один ведь здесь и знает про мою красную голову.
Но как ни вслушивалась, а голос ректора звучал подчеркнуто ровно. Ах, мне бы так научиться!
— Я слушаю! — с трудом просипела я.
— Ты восстановишься в Академии. Не в Северной Башне. Здесь. Мы оформим перевод и смену фамилии. Никто не узнает, что ты это ты. Так подойдет⁈
Я не ответила.
Мне только что предложили шанс на новую жизнь с чистого листа. Так почему же я все еще молчу и не повисаю с восторгом у Дакара на шее?
— Можно, я пойду? — спросила я тихо.
— Хватит себя наказывать! Рона! Я не знаю, что ты сотворила, и что с тобой случилось. Но это не повод для самоистязаний. Слышишь?
— Слышу. Можно я пойду⁈
— Ты будешь учиться?
Я обернулась. Подошла к нему. Посмотрела в глаза. С безопасного расстояния.
— Да. Конечно, да. Но… я не сдавала экзамены за второй курс. Я не справлюсь.
— Справишься. Ты упрямая. И сильная. А еще всегда можешь обратиться за помощью к друзьям…
— У меня здесь нет друзей. Таких друзей.
— Тогда тебе помогу я. Кивни, если согласна.
Кивнуть оказалось проще, чем выразить в словах все те эмоции, что кружили мне голову.
Зачем он так сделал? Я не хочу возвращаться. Я не смогу делать вид, что все в порядке. Зачем предложил помощь? Я справлюсь сама. Со всем справлюсь.
Меня преследовал хвойно-кофейный запах. В комнате я забралась под одеяло с головой и попробовала заснуть, но сон не шел. Никакие овечки и уточки не помогали.
А еще он меня поцеловал. Это полностью выбивало почву из-под ног, это было из другой вселенной. Он ректор. Он не какой-то там лаборант или даже младший преподаватель, который только что закончил эту же самую академию.
А я всего лишь уборщица в студенческом общежитии. Да. Не без способностей к магии, но таких — каждая первая тут. Он что же, перецеловал всех уборщиц?
Я обняла полушку и уткнулась в нее носом. Соседка сладко посапывала на своей кровати. Ей, наверное, снилось что-то хорошее. А я пыталась понять, что двигало Дакаром, когда он сделал то, что сделал.
Явно он не успел бы ко мне привязаться, мы виделись два раза. И оба раза я представлялась не в лучшем свете. То украсть что-то, то изгадить одежду и ковер в прихожей — это я могу. А очаровать-приворожить — это не ко мне.
Нет, не мог он ко мне настолько воспылать нежной страстью. Не с чего.
Тогда, что остается? Остается кое-что невеселое.
Он мог все время помнить кто я и откуда взялась. И про мою голову красную тоже. И он же совершенно уверен, что это — магическое наказание. Таковое и правда существует. Им «награждают» дамочек-мадамочек, которые пытаются торговать натурой не на красных улицах, а в гостиницах, например.
И вот он меня такой и считает. Поэтому и…
И в свете этого открытия, предложение подготовить меня к экзаменам звучит куда более двусмысленно.
Сказал бы уж сразу. Что ему нужна в Академии девка для увеселений, непритязательная, покладистая и недорогая. Чтобы, так сказать… не отходя от рабочего места.
Или все совсем не так? И он просто захотел меня поцеловать. Ну может же он на минуту забыться. Забыть, на какой он должности, и что он вообще-то всем примером должен быть. И что я могу ведь неправильно. То есть, правильно. Все понять.
Да ерунда. Дакар, насколько я успела узнать, умеет держать себя в руках и предугадывать последствия поступков. Значит. Первый вариант…
Хотелось выть в ту самую подушку, или ругаться. Или сбежать.
Да, именно, и завтра же. Никто меня не запирал. Просто возьму свои вещи и уйду. Это просто.
Глава 7
Тетушкин сарай
Шандор Дакар
Какого беса. Какого зеленого беса.
Верона сбежала так быстро, как будто боялась, что я ее съем. Ящерка!
И что с этим делать?
Сам, конечно, дурак.
Но выверт судьбы, однако! Когда я прочитал письмо от коллег из Северной башни, у меня цензурных слов не осталось, а ругаться при секретаре не позволили только остатки воспитания.
Она оказалась из семейства ди Стева! Она — ди Стева. Пропавшая два года на зад. Таких совпадений не бывает! Но вот же!!!
