Свет над чашей потускнел, но совсем не исчез. Мы подошли туда. Чаша по-прежнему была грязной снаружи, но изнутри мрамор очистился. Стал белым, как сахар.
Бездумно я сунула ладони в прозрачную, искристую, даже чуть голубоватую воду и… и оказалось, что с этим источником отдельно знакомиться мне не надо. Он меня помнил! И чувствовал. И радовался, что я рядом.
Как раньше радовался наш семейный источник ди Стева.
Из-под ног, из примятой травы чуть дальше от чаши, вдруг донесся тихий стон. Мы все четверо посмотрели в ту сторону. Ну конечно! Лучом Тарбо отшвырнуло, но не убило.
И сейчас это совершенно уже точно был бывший каритский советник Тарбо, инквизитор и убийца. Он смотрел на нас снизу-вверх с бессильной ненавистью.
– Надо будет его перевязать, – Тамир деловито зашарил в своей поясной сумке.
– Трион говорил, что хотел бы. Чтобы он дожил до суда.
– Доживет! – ничего хорошего улыбка Эвана гаду не сулила.
– А Трион, – с надеждой спросила я, – он точно умер? Могло же так быть, что не умер…
Тамир глубоко вздохнул и покачал головой, а Эван возразил:
– Вернусь туда и проверю. Расскажешь потом про него?
Я кивнула. Расскажу. Конечно расскажу – все что знаю. Это самое малое, что я могу для него сделать!
С руки всадника слетело простенькое обездвиживающее плетение, и заставило Тарбо замолчать.
В этот момент ожил магворк сначала у Шандора, потом, почти сразу, у остальных.
– А что случилось? – уточнил Шандор. – У нас все хорошо… Как по всему Оставленному Городу?! Прямо так и бьют в небо магические лучи? Да нет, почему. Приедем, расскажем. Но похоже, мертвой воде в Оставленном Городе – конец!
***
– Готова?
Мы смотрели со скалы у Форта Всадников на бесконечные леса под нами. Леса, которые готовились вот-вот покрыться первой зеленой листвой. Мне даже казалось, что я вижу зеленую дымку то тут, то там.
– Конечно!
– Сула, полет!
Грифон разбежался в четыре прыжка и ухнул вдруг вниз, ловя крыльями ветер.
На скале, на ярко освещенном пятачке остались люди – братья Шандора и конечно, его племянники и племянницы, которые, несомненно, пришли сюда такую рань в надежде, что их тоже покатают на грифонах. И я даже не сомневалась, что покатают: Эван с Тигрой вернулись с облета границ еще вчера днем, прекрасно выспались и готовы к приключениям.
У ребят получились чудесные долгие выходные: четыре дня в Форте, день – в нашей усадьбе. Брат был счастлив, что мы приехали. Граф, хоть и не показывал, тоже был рад. Он даже вышел к ужину, и весь вечер вел себя, как настоящий аристократ: сдержанно, скромно и гостеприимно.
Коллекцию кинжалов, кстати, он передал короне. В дар. Но вот со мной так и не разговаривал: не далее «да», «нет», «доброе утро!».
А завтра мы все летим в Остошь, на учебную базу всадников. И потому, что Вит успешно сдал экзамен и перевелся на боевое, а в Северной Башне это в первую очередь – подготовка новых всадников. И потому, что там же – «дедушка Трион».
Удивительно, как старик выжил!
Маги и врачи форта, а потом и столичной императорской больницы, по их признанию, несколько раз теряли надежду, но воли к жизни у «дедушки» было больше, чем у многих молодых. А после лечения он сам попросился в форт. «Поближе к границе, подальше от любопытных магов».
Но пока жил с нами, успел подружиться со всеми младшими наследниками семейства герцога, а императору пообещал записать буквами по бумаге все, что сочтет возможным рассказать о дайварах…
Оказалось, что память нельзя отдать – ей можно только поделиться. Так что формально мой дед – последний из известных Хранителей. И однажды мне все-таки придется этому научиться. Он говорит – это не значит, что ты каждую минуту помнишь все, что было, и что будет. Но это значит, что в нужный момент для себя или для своего народа ты вспомнишь именно то, что нужно. Но на вопрос, вспомнил он про мертвые источники, или догадался, старик молчит. Только улыбается хитро, и обещает, что я однажды сама все узнаю, и что «мне понравится!» …
Все было хорошо.
Солнце скользило по горным склонам, вспыхивало на снежных перевалах, звало нас за собой. Я знала, что Сула тоже счастлива вернуться в небо. Долгие месяцы Тисса заставляла ее перед полетами возвращаться в форму, наращивать мышцы и сбрасывать жирок. Но сейчас доктору уже не до нас. Ремонт идет полным ходом, но не дожидаясь его окончания, в центр попал еще один юный грифон, лошадь и две служебные собаки…
Ветер пел в перьях, и мне самой хотелось петь.
И кричать! И обнять весь мир.
Когда-то мне казалось, что невозможно повторить чудо. Да, это правда! Повторить невозможно. Но сотворить его снова – можно. Чтобы чудес в мире было как можно больше.
Сула заложила крутой спуск к Остоши, и только ремни, кажется, удержали меня в седле. А Шандор вдруг крикнул так, что все горы услышали:
– Ронка! Я тебя люблю!!!
Конец
