Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра

Император кинул плетение магворка на зеркало, чтобы все присутствующие видели и слышали друг друга.

По ту сторону стекла тоже ждали трое. Советник выглядел встревоженным и первым делом уверил, что конечно же спецслужбы Карита к происшедшему отношения не имеют. Хотя, если б и имели, он вряд ли рассказал бы.

Остальных он представил, как представителя службы безопасности государства и своего доверенного секретаря.

Игнас сразу же спросил про инквизицию, конечно. И получил неожиданный ответ.

– Да, – сказал князь. – Видимо, такой секрет невозможно утаить. Уже несколько лет мы подозреваем, что деятельность инквизиции Штайо активизировалась, особенно у границ. Организация уже с четверть века под запретом, и деятельность ее официально прекращена, вам это должно быть известно. Правительство Карита ее не одобряет и не поддерживает. Но около десяти лет назад были обнародованы документы, заставившие нас по-новому взглянуть на ряд громких преступлений. Мы знаем, что порядка сорока человек стали жертвами «инквизиторов» за последние годы. Были убиты без суда.

Игнас кивнул, но все же вежливо прервал князя Мидара:

– Я понимаю, что Карит делает все возможное, чтобы бессмысленные убийства прекратились. Но сегодня из дворца была похищена девушка, дайварка по крови. И у нас есть причины подозревать этих… инквизиторов.

– Чем могу помочь? – сразу выпрямился князь.

– Бывший посол в Мерании Тарбо. Где он сейчас и чем занимается?

– Советник Тарбо давно не в правительстве. Пару лет назад он подозревался в коррупции, обвинение в итоге сняли, но то дело не закрыто.

– То, что он инквизитор…

– У наших следователей не нашлось железных доказательств, но… да. Мы считаем, что он инквизитор. В его доме все время находятся полицейские наблюдатели.

– Он и сейчас дома? Около пятнадцати лет назад он убил человека в Мерании. Пропавшая девушка – свидетель того убийства. Мы хотим исключить его причастность к ее похищению.

– Да. Хорошо, мы проверим! Кроме того, у Тарбо владения неподалеку от Меранской границы. Можем прислать карту этих территорий.

– Буду благодарен, – кивнул Игнас. – Я пришлю всадника на грифоне, так будет быстрее…

Когда зеркало стало показывать вновь только императорский кабинет и тех, кто в нем находится, Игнас сказал:

– Отправлю всадников осмотреть дороги с воздуха. Дорожная полиция тоже получит приказ проверять документы у всех подозрительных людей на дороге. Станцию телепортистов уже проверяют… Что еще можно сделать?

Утро зимой начинается поздно, но на этот раз Шандору казалось, оно вообще не наступит. С Крейном – опрашивать дежурных, видевших «праздничный мотор», потом – полицейские нашли мертвую женщину на окраине, и ты бежишь туда, сходя с ума по дороге, потому что – а вдруг?! Потом – долгий разговор с Эваном. Его всадники ждут утра, чтоб начать поиск на дорогах, но вот, которые дороги стоит проверить в первую очередь?

Потом Имар пытается загнать тебя поспать, но в темной пустой комнате тиканье незримых часов всего ощутимей. И через пять минут ты уже едешь в утренних сумерках в управление полиции, потому что Крейн притащил туда за шкварник судью, принявшего полгода назад решение по наследству Примулы Фелана. А потом еще и второго участника той аферы (первого, как мы помним, безвозвратно повредила Сула). Удивительно, что он не сбежал из города, а спокойно себе праздновал Середину Зимы на родном диване…

Хотя, не так и спокойно. И вероятно, вовсе не праздновал, а заливал страх алкоголем. Было видно, что мужчина отчаянно боится. И кажется, не только полиции…

На допрос судьи Шандор опоздал.

– И нечего тебе там было делать! – Мрачно сообщил усталый Крейн. – То, что ему дали взятку и основательно припугнули мы знали еще осенью. Теперь знаем поименно не только тех, с кем он договаривался, но и всех, кто пугал. Пойдем. Посмотришь на этого хмыря. Может, пользы будет больше.

И неожиданно оказалось, что польза с него действительно есть!

– Но запомните! Я никого не похищал, никого не убивал. И вообще здесь случайно! Я можно сказать, морально готовился сам сюда прийти!..

– Что знаете про нападение на будущий ветеринарный центр?

Хмыря аж перекосило:

– Денег предлагали мне, да. Но я не подписался на это. Животных убивать – это как-то не мое.

– Платили за убийство? – Крейн бросил быстрый взгляд на Шандора. Но тот держал себя в руках. Пока.

– Ну, платили, чтоб этот. Ущерб нанести. А типа, если грифона… ну. Получится того. То обещали дополнительно дать. Типа, премию. А если там будет эта магичка в платочке, то, значит. Еще больше премию.

– Имя, место встречи. Адрес?!

– Магичка в платочке… – медленно повторил Дакар.

Ронка сняла платок не так давно, уже зимой. В голове что-то перещелкнуло:

– А ты не удивился такому приказу.

– Так я ж это! Я сразу понял! – оживился хмырь. – Батава, чтоб ему ночи беззвездной, еще осенью хвастал, как он удачно продал старухины бумаги. Свою, то есть половину. Типа, спросил у босса, кому интересно, а тот его с каритцем свел. А тот каритец был прямо в восторге. Сверху еще денег дал за старухины бумаги…

Вот тут уж оживился Крейн.

– Стоп. Что значит, свою половину? Что за бумаги?! Конкретно!

– Так старухины. Она их в тайнике прятала. А тайник-то в полу, кто так делает?! А мы значит, типа, с Батавой деньги искали. Должны ж у нее были быть деньги, богато тетка жила!

– Ну, говори!

– Так типа. Мы пол стали стукать, и нашли тайник. А там такой портфель из кожи. Старый. А в нем – бумаги… желтые уже, старые, значит. Батава увидел там отдельный пакет, и сразу сказал – давай делить. Я, говорит, этот пакет забираю, потому что я знаю, кому его продать. А ты – остальное бери. Тоже продашь потом. Я ему, типа, говорю, кому я продам?! А он говорит, смотри, это вообще-то компромат. И вообще-то такие вещи продаются. Говорит, вон, графу ди Стева продай! Там про его жену!

– И где эти бумаги? – ласково спросил следователь.

– Так типа, дома у меня. А чего. Я не придумал, кому продать. Вот. И спрятал. А если вам отдам, отпустите?

Когда над дорогой пролетел всадник на грифоне, Тарбо заторопился, и приказал всем спрятаться в дома. Его послушали, но скорей потому что бутлегерам-контрабандистам тоже не улыбалось встретиться с властями.

А источник был сильный. Я стояла возле него дольше, чем необходимо, знакомясь с тонкой холодной магией и отдавая в ответ частичку своей.

Любая возможность тянуть время была мне на руку. И я тянула.

Но Тарбо тоже все это прекрасно понимал.

– Ты! – крикнул он мне наконец. – Мне плевать, насколько ты уже с этой водой подружилась! Вставай!

Я послушалась. Но он все равно подошел, цепкими пальцами, до боли, схватил меня за руку и потащил к клетке. К старику.

Мы с ним оказались близко – настолько, что я видела теперь красные капилляры в его склерах, видела поры на длинном крючковатом носу. Чувствовала запах грязного тела и тряпок, тлена и плена.

Так пахли бездомные попрошайки в Веселом городе. Запах безнадежности и скорой смерти. Но старик, кажется, на что-то надеялся. Он смотрел на меня с болезненным нетерпением, как голодный гурман – на поджаристую куриную ножку.

– Давай, Трион, действуй! – хохотнул Тарбо. – А я подожду. Полюбуюсь. У тебя ведь в этом деле богатый опыт, не так ли?

Старик что-то хрипло сказал на незнакомом языке и попытался поймать мой взгляд. Я отвернулась, и тут же жесткие пальцы вцепились мне в волосы и повернули голову так, чтоб старик оказался прямо передо мной. Глаза старика.

Я зажмурилась.

– Взгляд тут не при чем, – вдруг обволакивающе-бархатно произнес старик. Каждое слово было песней и было мне понятно. – При зрительном контакте проще сосредоточиться. Но и только. Однако концентрироваться можно не только на зрении. На слухе… на прикосновении. На запахе. Девочка, тебе нечего бояться. Наша магия – это не магия смерти. И не магия перерождения, что бы тебе не говорили другие… слышишь меня? Слушаешь меня? Веришь мне? Мы одной крови, и только я говорю тебе правду…