Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра

Стоило об этом подумать, как конечно, тут же захотелось! Я прикусила губу.

Может, получится их как-то убедить…

Не получилось. Надо мной посмеялись и посоветовали воплотить желание прямо в воду – никто ж не заметит.

Я в ответ не сдержалась и высказала все, что о них думаю на том простом и понятном языке, на котором в минуты стресса говорит Веселый город и Сурраг.

– Они ее точно из дворца вытащили, а не из подворотни?! – сплюнул голос, которого звали Зелист.

Его собеседник, которого я пока знала, как просто «идиота» не ответил.

Все изменилось неожиданно. Мне-то казалось, прошло много времени, но скорей всего не больше часа. Небо оставалось таким же хмурым, даже упало несколько дождевых капель. Не страшно. В какой-то момент охранник остался один, но у него был пистолет. Второй ушел куда-то.

Вот когда он ушел, я услышала цокот лошадиных копыт где-то в развалинах, а еще спустя минут десять возле нас остановилась кавалькада из четверых всадников на крепких и высоких лошадях шоколадной масти.

Сразу стало понятно, кто здесь главный.

Ну понятно. По лесам и скалам без дорог на моторе не наездишься. А грифонов в Карите не разводят…

Почему я сразу подумала о Карите, не знаю. Но человека в центре кавалькады я узнала существенно поздней, чем мысленно связала прибывших людей с соседним государством. А как узнала, мне сразу захотелось спрятаться или превратиться в кого-то помельче ящерки. И поядовитей.

Тарбо постарел, отпустил небольшую бороду. Обзавелся глубокими залысинами.

Но он все равно остался очень похож на себя молодого.

Тарбо мазнул по мне равнодушным взглядом и обратился к Зелисту:

– Где ваш начальник? Шеф, босс, кто там у вас.

Сейчас я наконец смогла разглядеть этого Зелиста: крепкий, давно небритый. Такой типаж я встречала в Веселом городе – и среди недорогих клиентов, и среди охранников, и в обслуге моторного хозяйства. Крупный, не слишком умный, но ушлый мужик, не любящий работать и умеющий от работы отлынивать.

Он медленно расправил плечи, плюнул себе под ноги и заявил:

– Я за него!

– Не мели ерунды.

– Я сказал – я за него! Начальник мой того… дуба врезал.

– Ладно. Держи!

На землю под лошадиные ноги упал внушительных размеров бумажник, из которого даже вылетела пара купюр немалого номинала.

– Забирай деньги, своего напарника, и проваливай!

– У нас был другой дого…

Он определенно не понял, с кем связался! Тарбо вскинул руку, полыхнуло синим, и Зелист упал в грязь.

Второй, имени которого я так и не узнала, понял, к чему все идет, и попробовал убежать, скрыться в развалинах. Но сделать успел только несколько шагов – следующая вспышка настигла уже его.

Пока все это происходило, я заставила себя встать. Тяжелое мокрое платье облепило ноги. Но как бы там дальше ни было, с этим человеком я буду разговаривать стоя!

Никогда не ездила верхом. И в этот раз тоже не пришлось – меня опять обездвижили и перекинули через седло. Ехали медленно, шагом, – быстрей по лесу и не получилось бы. Чем дальше уходили от развалин, тем становилось холоднее. Но ни кричать, ни даже шептать об этом я не могла. Бывший посол позаботился.

Ладно хоть, дал в кусты сходить: побоялся, что я ему седло испачкаю, наверное. Тогда же я успела теплым воздухом высушить платье и частично – сапоги. Одного не получалось – призвать ящерку. Инквизитор действительно владел каким-то секретом…

Оказалось, путь предстоял не дальний. Тропа повела в низину, и вскоре мы оказались на просторной поляне у излучины широкой реки, лишь частично скованной льдом. Над рекой сходились гранитные скалы, изрядно припорошенные.

Ротта – скорей всего это она. Официально, по этой реке проходит граница. Только об этом помнят одни официальные бумаги столетней давности. Границу в районе Оставленного города никто не охраняет.

Опасное место, и добраться сюда трудно.

Вообще, из той позы, в которой я висела, кроме бока лошади и куска заснеженной тропы было мало что видно, но одно я уяснила, здесь были люди.

– Только дернись, – прошипел мне Тарбо, стащив с лошади. – Я знаю природу твоей магии. Попробуешь обернуться – сдохнешь!

Я не стала отвечать, все внимание было сосредоточено на необходимости стоять: ноги замерзли и онемели, хотя на мне были зимние сапожки, в которых я гуляла с Шандором вечность назад в зимнем дворцовом парке.

– Переставляй ноги. Пошли. Скоро все кончится.

Не знаю, почему я пошла. Может, потому что его слова про «все кончится» мозг воспринял в положительном ключе. Хотя чутье и кричало – нет! Думай! Делай что-то, иначе все скоро закончится совсем нехорошо!

У скал стояло несколько деревянных хижин, там были люди. Еще там была накатанная в снегу дорога и несколько моторов, в том числе – грузовых, выкрашенных в белый цвет. Наверное, на снегу да сверху их вовсе не видно.

Еще тут были люди. Как оказалось, кое-кого из них я даже знаю!

– Ха! Фелана! Рада тебя видеть! Особенно радует веревка!

Веревкой связали мне руки, но я ее почти не чувствовала. А кричала мне Эльза Здана, в короткой приталенной шубке и шапке из белого меха.

– Недолго ты радовалась! Это тебе – за отца! И за меня!

В меня прилетел крупный ком слежавшегося снега. Каким образом у Эльзы в голове сложилось, что в аресте ее отца и крахе картеля повинна я, не знаю. Но как-то сложилось. Потом вдруг мне снова померещился знакомый запах и рядом с Эльзой показалась Ксарина Дилтара – бывшая секретарь ректора академии. Вот чей это был запах… это она меня сюда вывезла?!

– Иди в дом! – властно приказала она. – Нечего смотреть. Зрелище будет не слишком эстетичное.

– Ты мне не мать!

– Эльза, я ведь могу и передумать…

Она еще раз с ненавистью на меня зыркнула и отступила за спины других людей. Этих я видела впервые, но догадалась, что они имеют какое-то отношение к картелю бутлегеров, одним из хозяев которого был как раз отец Эльзы.

Как они спелись с Тарбо и его приспешниками-фанатиками? А, если немного подумать, вероятно ответ будет на поверхности… но думать было тяжело. Мысли тоже замерзли. Их осталось мало, мыслей. И все были о сиюминутном: что надо двигаться. Что нельзя падать. Что надо как-то выбираться…

Под скалами оказался вход в неглубокий грот. По дну его среди мелких камушков тек ручей. И вот его-то как раз питал источник живой воды. Вероятно, свободный. Вернее, общий. Наверняка маги картеля им пользовались.

Здесь горел большой костер, у дальней стены грота лежали дрова, а еще там в стальной клетке, тепло, но просто одетый, стоял, вцепившись в прутья худой сутулый старик. Седые длинные волосы всклокочены в мочало, короткая борода.

Но взгляд…

Черные бездонные глаза смотрели прямо на меня. И от этого взгляда по коже пробежала волна мурашек.

– У тебя, наверное, много вопросов, – презрительно сказал Тарбо. – Знаешь, кто я?

– Знаю. Вы – Тарбо, инквизитор Штайо. Вы убили Адара Кета в Мерании. В зимнем саду императорского дворца… Адар Кет был другом Игнаса IV. Помните его?

Он неприятно улыбнулся. Как будто хотел показать мне клыки. Как будто он не человек, а какой-то жуткий дикий зверь.

– Адар Кет… смешно! Не было такого человека. Не существовало.

– Вы его убили! Вы сами его так назвали!

– Должен же я был как-то это назвать… а, Трион, король мертвецов?!

Тарбо резко повернулся к клетке. Но старик не шелохнулся.

Король. Надо же, еще один король. Как много королей… но зачем?

– Молчит! – развеселился Тарбо. – Тогда я тебе расскажу. Слышала ли ты легенду про похитителей тел? Магов-дайваров, которые могут выгнать душу человека вон из тела и завладеть им. И прожить чужую жизнь как свою. Слышала?!

Это он выкрикнул, аж слюни полетели.

Я кивнула.

– Слышала! Это хорошо. Потому что я – инквизитор Штайо. Я один из немногих, кто еще стоит на страже чистой человеческой крови. Я один из немногих, кто охраняет обывателей, простых людей, от похитителей тел… да, Трион?! Знаешь, девочка, сколько лет мессиру Триону? Не знаешь… и я не знаю. И никто не знает. Сколько тел он похитил? Сколько жизней погубил?.. возможно, он помнит Оставленный город живым, да? Людным.