Сиротка для ректора, или Магия мертвой воды (СИ) - Вереск Яра

– Но вы заняли его тело. Сейчас!

– Я говорил – он дурак… Провел обряд, не понимая сути. Не думая о последствиях. Хотел получить то, что ему не может принадлежать.

– Он инквизитор.

– Да.

Трион помолчал.

– Адару было двенадцать, когда его похитили люди Тарбо. Учили его ненависти к нам. «Открыли глаза», что мне он нужен только как будущее молодое тело. Я долго его искал. Думал, его убили, как убивали других… но он сбежал. Сбежал в Меранию.

Я ждала продолжения рассказа. Трион же смотрел на свои руки:

– Я давно живу. Меня мало, чем можно удивить. Но Адар меня удивил. Он пришел сам. Уже взрослым мужчиной. И задал все те вопросы… ответы на которые хочешь получить и ты. Я рассказал ему то же самое. Мы долго разговаривали… несколько дней я рассказывал ему про мой народ… жаль, тебе не успею рассказать.

– А потом?

– Потом он ушел. Я позже узнал, что он явился в штаб-квартиру Инквизиции и похитил их архив. Личный Архив Тарбо тоже… а еще через несколько дней в правительстве Карита случился большой скандал. Совет князей покинули с десяток именитых советников. А вот Тарбо отправился в Меранию послом…

– Он знал, где искать Адара…

– Думаю, знал. Мое время уходит, девочка. Помоги мне…

– Чем?!

– Хочу устроить маленькую месть всем тем, кто наживается на мертвых источниках… в оставленном городе больше не будет мертвых источников. Но для этого мне надо добраться живым хотя бы до одного. Здесь есть. Не слишком далеко. Все закончится там, где началось…

Я не знаю, как мне удалось довести раненого до места. И понятия не имею, почему я решила верить ему, а не Тарбо. Особенно если учесть, что глаза-то мои продолжали видеть пусть бледного и окровавленного, но все того же бывшего советника, инквизитора и убийцу. Его шатало, он едва переставлял ноги и всю дорогу бормотал проклятия на незнакомом языке.

Мы миновали заваленный обломками двор, потом небольшую бывшую улицу, заросшую сухой травой мне почти по грудь. Колючая трава цеплялась за одежду, царапала руки. Но Трион шаркал вперед, не останавливаясь.

Я себе пыталась представить, как выглядели эти места в давние времена. Какими были эти дома, когда их крыши были на месте? Какими были улицы, когда на них не росла трава…

Фантазия отказывала. Темное небо – не ночное, но полное слоистых, быстрых, темных облаков, угнетало.

– Здесь, – Сказал Трион, – вдруг привалившись спиной к одной из стен. – Сейчас.

Я видела, как у него дрожат колени, и что он вот-вот начнет сползать вниз по стенке. Но тогда-то я его точно не подниму!

– Трион, идемте! Давайте руку. Мне на плечо! Куда нам?

Источник был оформлен, как небольшой мраморный фонтан: вода вытекала из горки камней и стекала в небольшую каменную чашу. Когда-то чаша была ослепительно белой, но сейчас – скорее грязно-коричневой. В ней стояла черная вода, белый мрамор толстым слоем покрывала короста из засохшего ила, мусора, грязи. Звук был глухой и едва уловимый.

От источника веяло безнадежностью и недоброй вечностью – по-другому это ощущение нескончаемого пустого, ни для кого растянутого времени я не придумала бы, как назвать.

– Мертвая вода. Превратить источник живой воды в такое вот… несложно. Нужно просто убить возле него мага, который с ним связан семейной магией. Убить, и сделать так, чтобы вся его магия без остатка в момент смерти ушла в грунт. Самое простое, убивать ритуальным кинжалом. Такие – большая редкость…

– У графа ди Стева целая коллекция. И ему предлагали еще. Один.

– А вот оживить источник… – он вздохнул. Коснулся пальцами воды. – Оживить никто не пробовал на моей памяти. А у меня долгая память. Я говорил.

В его голосе мне послышалась угроза. Я отпустила его руку и отступила на шаг. Но Трион только невесело хохотнул:

– Никто не пробовал. Но кто-то когда-то думал об этом, несомненно. Иначе, откуда я это могу помнить…

Он помолчал, набираясь сил.

– Вернуть жизнь источнику. Маги прошлого считали, для этого нужно развеять магию смерти. Я не смогу этого сделать. Ведь никто из них не смог. Но я могу отдать источнику все то, что мне отдали поколения Хранителей Памяти… ведь во всей этой длинной цепочке бесконечной жизни нет воспоминаний о смерти.

Действительно. Ведь нельзя же скопировать память у мертвеца.

– Дайвары начались от земли, в нее же и уйдут. Наша память оказалась нужна лишь этим серым камням… – он улыбнулся, впервые за все это время взглянув на меня. – Но грустить не о чем, верно, девочка? Чужая мудрость так же никому не приносит добра, как и чужая глупость.

– Отойди от нее! Назад! Верона! Иди сюда!

Пока мы разговаривали, то ли по следу, то ли на грифонах, сюда примчались все – И Эван, и Тамир, и Шандор. Крикнул Шандор.

И снова мне показалось – в глазах укор.

– Это не Тарбо! – Крикнула я.

– Все хорошо, девочка, – поспешно сказал Трион. – Иди. Дальше я сам.

–Но…

Передо мной стоял Тарбо.

Тот самый человек, который убил Адара Кета.

У меня не получалось думать об Адаре – «отец». Я его не знала, никогда не видела. А мама, наверное, его помнила всю жизнь.

В груди жгло. Если закрыть глаза, то можно представить на месте Тарбо – старого Триона. Даже представить страшно, что за обряд пытался провести Тарбо. Что это за магия.

– Беги! – Напомнил Трион и поморщился.

Смогла только кивнуть…

Я побежала к Шандору, на всякий случай специально перекрывая всем троим возможность воспользоваться боевой магией.

Я еще не успела добежать, как мне в спину вдруг ударил сильный ветер и яркий теплый свет. Кто-то из всадников все-таки ударил?! Да нет же!

– Шандор, стойте! Не надо!

– Смотри! – крикнул Эван, и было непонятно, чего в его голосе больше – восхищения или страха.

Шандор схватил меня за руку и притиснул к себе, но я все равно обернулась и увидела, как вверх из чаши струится поток чистого золотистого света, вокруг которого вьются магические искры. Триона я не видела – слишком ярким был луч.

Луч летел к небу, к серым тучам над Оставленным городом, а может быть даже и еще выше. К вечернему небу над ними, к звездам.

Луч, упершись в тучи, заставил их светиться изнутри и отступать. Я завороженно смотрела, как черно-серая хмарь словно обжегшись, рассеивается, выпуская на свободу чистый холодный небосвод, полный вечерних звезд.

По земле от чаши тоже полетели быстрые золотистые змейки. Нестрашные.

А тишина вдруг наполнилась звуками – шелестом ветра в сухой траве, журчанием воды в камнях, криком какой-то птицы далеко в небе.

– Что он сделал? – Спросил Шандор. Слишком громко! Я вздрогнула и прижалась к нему еще теснее. – Испугалась? Ронка, не молчи! Что он сделал?!

– Все хорошо, – ответила я. – Со мной так точно. Тарбо провел обряд, он хотел… хотел, как я поняла. По «рецепту» дайваров. Заполучить то, что они называют «память предков». Всю дайварскую магию. Но все пошло не так, Трион сломал его защиту и сам… на время. Стал им.

– Все-таки, похитители тел…

– Тогда я тоже похититель. Только, если второй кто-то не хочет. Или не готов. То я не могу поменяться телами. Просто не могу…

– Ящерка, про тебя я все знаю. Не психуй.

Луч стал потихоньку меркнуть. Но все изменилось! Воздух стал чистым холодным и звонким. Я вдруг поняла, что куртку оставила в развалинах. Придется за ней вернуться.

Досказала:

– Трион собирался сделать Хранителем Памяти меня, потому что Адар погиб. Шандор, выходит так, что он мой дед. А Тарбо его убил. Я думаю, убил…

Меня обняли крепче, прижали к груди.

Лучь в небе не гас, и это было так… так невероятно и красиво. Жалко, что он должен погаснуть.

Но я еще не закончила рассказ. Надо уж довести историю до конца. Шандор должен понять – Трион не убийца. А дайвары – не похитители тел, а люди с уникальной магией, которую нельзя потерять…

– Он сказал, что единственное, чего нет в памяти предков, это памяти о смерти. Когда они передавали друг другу свой опыт из поколения в поколение, они же были живы и здоровы. Он сказал, что попробует оживить здешние источники. И мне кажется, у него получилось. Потому что, как еще объяснить…