Беспощадный целитель (СИ) - Зайцев Константин

Это был не просто голод. Это была одержимость. Жажда, которую невозможно утолить. Бездонная пропасть, требующая все больше жертв.

И я дал ему волю. Отпустил контроль. Позволил темной стороне черного солнца вырваться наружу.

Я сплюнул кусок хитина и швырнул лапу в сторону. Вытер рот тыльной стороной ладони, размазывая слизь по подбородку.

— Заткнись, — процедил я сквозь стиснутые зубы. — Это мое тело!

Ответом мне был лишь безмолвный хохот. Этот выродок сумел дотянуться до моей темной части, которую я всегда держал под контролем, выпуская лишь в особых случаях. Но эта охота пробудила ее.

Черное солнце в груди пульсировало, довольное и сытое. Трещины между осколками затянулись почти наполовину. Ядро казалось более цельным, более живым. Каналы энергии расширились, укрепились. Я чувствовал силу, текущую по венам — не огромную, но заметную. Достаточную, чтобы понять: путь работает.

Но какой ценой?

Если я буду терять контроль каждый раз, когда черное солнце почувствует возможность поживиться… что тогда? Сколько времени пройдет, прежде чем я очнусь не среди мертвых монстров, а среди мертвых людей?

Нужен контроль. Абсолютный, железный контроль. Черное солнце — это инструмент, а не хозяин, а это полудохлый ублюдок всего лишь пленник, а никак не партнер.

Я должен помнить это. Всегда.

Я сделал глубокий вдох, выдох, начиная восстанавливать внутреннее равновесие. Черное солнце сопротивлялось, требуя продолжить охоту, но я давил его волей, загоняя обратно в глубины груди. Владыка Металла зашипел от негодования, но отступил.

Пока.

Я знал, что это временно. Он будет ждать следующей возможности. Следующего момента слабости. И я должен быть к этому готов.

Глядя на свои руки мне захотелось ругаться матом на всех известных мне языках. Кровь жуков высыхала, превращаясь в липкую корку. Кожа на костяшках потрескалась и кто его знает какая зараза может попасть в кровь. Но есть древнее правило: сначало дело, а любая рефлексия на потом. Пора отсюда убираться.

Стоило мне об этом подумать, как вдалеке раздался оглушительный грохот. Словно кто-то сбросил с высоты гигантский колокол. Звук прокатился по разлому, отражаясь от металлических конструкций, усиливаясь, превращаясь в какофонию.

Потом еще один удар. И еще.

Земля задрожала под ногами. Ржавые конструкции вокруг заскрипели, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали что-то огромное рухнуло с грохотом, подняв облако пыли.

Память Алекса всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь туман моих собственных мыслей.

Хозяин разлома.

Каждый разлом имел владельца — альфу, главного хищника, который контролировал территорию. Обычно он не показывался, пока популяция монстров была стабильной. Зачем? Мелочь сама себя кормит, сама себя размножает, альфе остается только изредка подъедать самых слабых.

Но если кто-то истреблял слишком много тварей, нарушая баланс экосистемы разлома альфа выходил на охоту.

Я медленно повернулся, глядя на горы мертвых жуков вокруг себя. Похоже кое-кто немного перестарался.

— Вот дерьмо….

Глава 6

Земля дрогнула так сильно, что я едва удержал равновесие. Ржавые конструкции вокруг завыли протяжно, роняя хлопья окисленного металла. Где-то вдали рухнула целая секция труб с оглушительным грохотом, подняв облако бурой пыли.

Чёрное солнце в груди замерло. Впервые за всё время охоты оно не рвалось вперёд жадно пожирая всё подряд. Оно настораживалось. Словно хищник, почуявший более крупного зверя на своей территории. Откровенно говоря, это впервые за годы моей практики, чтобы ядро одаренного было псевдо разумным. А мое явно имело свою волю при этом зачастую отличную и от моей и от демонического ублюдка запечатанного в его центре.

Я медленно обернулся, вглядываясь в багровую мглу разлома. Инстинкты кричали об опасности. Тело повинуясь рефлексам само сместилось в нужную стойку. Отклик конечно такой себе, но на старте и это приемлимо.

Из-за изгиба массивной трубы выползла громадина размером с крупного быка. Тварь двигалась размеренно, можно сказать даже методично абсолютно уверенное, что она тут вершина пищевой цепочки. Похоже уродец хотел поиграть и я готов был сыграть с ним в игру, вот только в свою и по моим правилам.

Панцирь отливал не радужными переливами, как у того крупного жука, которого я убил последним. Тут был тусклый свинцовый блеск. Такой матовый, плотный, словно кто-то отлил эту тварь из цельного куска стали. Каждый сегмент брони был толще, массивнее. Сочленения прикрыты дополнительными пластинами, наложенными друг на друга подобно чешуе драконов. Не самый лучший противник для человека у которого из оружия лишь жалкий кухонный нож и немного энергии в ядре.

Клешни были размером с мой торс и их края отточены до бритвенной остроты, а если учесть жуткие зазубрины. То сразу становится ясно, что от них нужно держаться подальше. Шип на голове выступал длиной с моё предплечье, его кончик блестел в багровом свете разлома, обещая быструю и болезненную смерть любому, кто окажется на его пути.

Я смотрел, как эта махина сминает упавшую балку толщиной с моё бедро, просто задев её боком. Металл сложился как картон. Судя по всему у него вес тонны две. Такая тварь снесет меня одним прикосновением.

Техника использованная против обычных тварей тут не поможет. Слишком уж у нас разные весовые категории.

— Альфа-особь, — пробормотал я, медленно отступая назад и оценивая расстояние до ближайших укрытий. — Радует, что это хотя бы не жук-вонючка.

Память Алекса услужливо всплыла паническим всплеском, пробившись сквозь концентрацию. Статистика, которую вдалбливали в школе: восемьдесят процентов смертей новичков в разломах случаются именно так. Перебили мелочь, расслабились, решили, что стали богами войны и налетел хозяин. Если ты одиночка без хорошей команды, то считается, что такую тварь остановить нереально. Если ты конечно не выше него рангом или у тебя нет сюрпризов, для подобной зверушки. Практика охотников говорит, что тут лишь два способа выжить: бежать или молиться. Притом говорят второй куда эффективнее.

Чёрное солнце взвыло, чувствуя энергию, запертую в этом панцире. Плотную, густую и невероятно вкусную. Столько энергии, что её хватит заполнить ядро почти полностью, да к тому же она отлично усилит энергетические каналы. Выбора нет, этой твари придется умереть.

— Мне бы хоть немного моих старых способностей, — процедил я сквозь стиснутые зубы. В прошлой жизни я бы просто рванул в безумную атаку и за пару ударов сердца превратил этого урода в кровавый фарш. Но раньше было раньше. Теперь нужно действовать аккуратнее.

Жук остановился от меня метрах в двадцати пяти. Остановившись он пригнул голову, изучая меня своими фасеточными глазами. В отличие от простых жуков в них не было того тупого голода. Зато там были зачатки разума. Некий холодный расчет позволяющий оценивать противника. Этот жучара не просто хищник, я столкнулся с опытным и умелым охотником.

Альфа оценивал угрозу, которую я представлял.

И, судя по тому, как расслабленно он держал клешни, явно пришёл к выводу, что угрозы нет никакой. Перед ним стояло истощённое, раненое существо, от которого несло кровью его сородичей. Лёгкая добыча. Может, даже не стоит напрягаться.

Мои губы искривились в кривой усмешке. Надменная скотина. Впрочем, он прав. Сейчас я опасен для него примерно как комар для боевого слона в доспехах.

Но у комара есть одно преимущество — его никто не воспринимает всерьёз. А недооценка противника убивает даже сильнейших.

Я заставил себя абстрагироваться от страха, включая режим холодного анализа. Взгляд целителя, способный видеть потоки энергии, слабые места, уязвимые точки. Столетия практики включились автоматически.

Базовая анатомия та же, что у мелких жуков. Та же принципиальная уязвимость — щель между сегментами брони на шее, в месте соединения головы с туловищем. Там, где хитиновые пластины не могут быть монолитными, иначе существо не сможет двигаться. Но у альфы эта щель была прикрыта толстой складкой дополнительной брони, которая плотно прилегала к основному панцирю.