Дети прибыли в поместье ближе к обеду. Я ожидала, что их к нам доставит стража, однако Джафар привёз их лично, причём вёл себя с ними крайне дружелюбно, если не сказать ласково.
«Он просто любит детей или пытается втереться к ним в доверие, чтобы использовать в каких-то своих злодейских планах?» – сразу возник в моей голове закономерный вопрос.
– Привет, – я опустилась на колени, чтобы быть с детьми на одном уровне. – Меня зовут Айна, и с этого дня я буду о вас заботиться.
– Вы будете нашей мамой? – с надеждой спросил мальчик, глядя на меня своими огромными невинными глазами оленёнка.
– Думаю, слово «тётушка» тут более уместно, – ответила я. – А где ваши родители?
– Мы не знаем, – ответила девочка грустным голосом. – Мы их не помним, нас воспитывала бабушка, но год назад она умерла, и мы с Имраном остались совсем один.
– Значит, твоего брата зовут Имран, – с улыбкой заметила я. – Чудесное имя, оно очень ему подходит. А тебя как зовут?
– Халиме.
– Вот и познакомились, – улыбнулась я. – Моё имя вы знаете, с Аладдином – я махнула рукой в сторону парня, стоявшего чуть в стороне, – тоже уже знакомы. Так что, полагаю, проблем не будет.
Последнюю фразу я сказала, глядя на Джафара – именно ему она предназначалась.
– Дядя Джафар, – обратилась к нему Халиме. – А ты тоже будешь жить с нами?
– Увы, я не могу, – покачал головой тот. – Но я буду часто вас навещать, обещаю.
– Хорошо, – с крайне серьёзным выражением лица кивнула малышка, принимая его обещание.
– Как насчёт того, чтобы выбрать себе комнаты? – предложил Аладдин.
– А можно? – усомнилась Халиме.
– Нужно! – радостно заявил Аладдин и протянул ей руку. – Идём.
Халиме вопросительно посмотрела сначала на Джафара, потом на меня.
– Идите с Аладдином, – разрешила я. – И выберите себе самые лучшие комнаты.
– А можно мы с братом будем жить в одной комнате?
– Конечно, можно.
Вообще, по-хорошему, у разнополых детей должны быть разные комнаты. Но эти двое, во-первых, ещё очень маленькие. А во-вторых, они оказались в незнакомым месте, среди незнакомых людей. Естественно, они напуганы (пусть и хорошо это скрывают) и не хотят разделяться.
Так что ничего страшного не случится, если первое время они будут жить вместе. А когда немного привыкнут и ко мне, и к новому дому, можно будет снова поднять вопрос о раздельных комнатах.
– Итак, – я выпрямилась и игриво посмотрела на Джафара. – Решил сыграть роль доброго дядюшки?
– Не понимаю, о чём ты говоришь, – холодно отозвался он, приняв неприступный вид. – Как показала практика, хочешь что-то сделать хорошо – сделай это сам.
– Умение делегировать обязанности – важнейший навык для султана, – парировала я.
– Султан сам выбирает людей, которые его окружают. А мне приходится мириться с теми, кого он выберет.
– Хочешь сказать, Хамед настолько плохо разбирается в людях? – искренне удивилась я.
Джафар усмехнулся.
– Ну, назначил же он меня Великим визирем.
– Судя по тому, как много и усердно ты работаешь, тут ваш султан точно не прогадал.
Джафар пренебрежительно фыркнул.
– Бывает, и хромая лошадь может прийти к финишу первой.
– Ты только что сравнил султана с хромой лошадью? – я от души рассмеялась. – Обещаю, я никому не скажу!
– Даже если скажешь, Хамед лишь укоризненно посмотрит на меня и погрозит пальцем.
– В моём мире за оскорбление короля лишали головы.
– В Аграбе по закону тоже, – заверил меня Джафар. – Но Хамед ненавидит смертные казни и предпочитает заменять их тюремным заключением. И то крайне редко. В большинстве же случаев он просто закрывает на всё глаза.
– Не самая удачная политика, – заметила я. – Закрывая на всё глаза, можно пропустить кинжал, который тебе вонзают в сердце.
Уголки губ Джафара приподнялись в намёке на улыбку.
– Приятно знать, что мы с тобой сходимся во мнении в этом вопросе.
– Уверена, мы во многих вопросах сойдёмся, – посулила я игриво. – Достаточно лишь почаще и подольше общаться.
– Хорошая мысль, – неожиданно согласился Джафар. – Как насчёт завтрашнего ужина? Я угощаю.
Вот такой прыти я от него точно не ожидала.
– С удовольствием, – ответила я с улыбкой.
«Похоже, лёд тронулся, – с предвкушением подумала я. – Теперь осталось только закрепить результат».
Джинни желает произвести впечателние
Я не знала, что именно запланировал Джафар на ужин, поэтому принарядилась: облачилась в красивый шёлковый наряд бирюзового цвета, украсила волосы золотой тикой, а в уши вдела массивные серьги. Украшения даже не пришлось создавать при помощи магии – сокровищница Ахмеда-паши буквально ломилась от золота.
Здесь были и монеты, и слитки, и золотая посуда, и украшения. Зачем всё это было нужно паше, да ещё и в таких количествах, мне было непонятно.
«Ладно бы он своих жён и дочерей наряжал и украшал, – подумала я, разглядывая всё это богатство. – А так оно просто пылится в подвале».
Вот я и решила, что труды ювелиров не должны пропасть зря и выбрала себе украшения по душе.
«Я не собираюсь забирать их насовсем, – успокоила я свою совесть. – Просто выгуляю немного и сразу же верну обратно».
По-хорошему, всё золото, накопленное пашой, нужно было сдать в казну. Но раз Джафар сам об этом не вспомнил, зачем я должна ему напоминать? Это у него должна голова болеть на этот счёт.
– Тётушка Айна очень красивая, – восторженно разглядывая мой преображённый облик, заявила Халиме.
– Поддерживаю! – поддакнул ей Аладдин. – Ты выглядишь как настоящая принцесса.
– А должна как королева, – фыркнула я. – Мне быть похожей на принцессу не положено – возраст уже не тот. Но за комплименты спасибо.
– Должно быть, этот Джафар очень хороший человек, если ты так ради него стараешься, – заметил Аладдин. – Он тебе нравится?
– Он мне очень нравится, хотя и хорошим человеком его точно назвать нельзя, – я усмехнулась. – Но ведь и я далеко не белая и пушистая. Так что мы неплохо подходим друг другу.
Джафар явился за мной на закате. Он приехал верхом на вороном коне, в чёрных одеждах визиря, отчёго казалось, будто он является самим воплощением тьмы – крайне соблазнительный для меня образ. Не зря же я прежде считалась именно тёмной ведьмой – тьма всегда была моей родной стихией.– Джафар! Джафар! – стоило Джафару остановить коня, как на него сверху буквально рухнул запыхавшийся Яго. – Не обязательно было так гнать, словно за тобой гонится свора бешенных собак. Я думал, сдохну раньше, чем тебя догоню!
– Я тебя не просил лететь за мной, – сухо откликнулся Джафар, на которого жалобы попугая, судя по всему, не произвели ни малейшего впечатления. – Ты вполне мог остаться в башне.
– Вот уж нет! Ты, значит, развлекаться будешь, а я в клетке сидеть?
Я весело рассмеялась, слушая их небольшую перепалку.
– Бедный Яго, – пожалела я птицу. – Ты вполне можешь отдохнуть здесь у нас.
– Вот ещё чего! – надменно вскинув голову, откликнулся тот. – Куда Джафар – туда и я.
– Поразительная преданность, – восхитилась я.
– Он просто боится, что в моё отсутствие кто-нибудь его поймает и подаст к столу вместо курицы, – пренебрежительно бросил Джафар.
– Сам ты курица, – тут же обиженно надулся Яго. – Я тут о нём забочусь, а он…
Абу, до этого мирно сидевший возле ног Аладдина, что-то недовольно пропищал на своём обезьяньем языке. Чем тут же разозлил птицу.
– Ты что там сказала, макака облезлая?!!
Совершенно забыв об усталости, Яго взмыл в воздух и накинулся на Абу – тот в свою очередь ловко увернулся от удара довольно острых когтей и кинул в попугая пригоршню песка, после чего шустро шмыгнул в дом.
– Я тебе задницу надеру, блохастый! – крикнул Яго и последовал за ним.
– Эм, – Аладдин смутился. – Прошу прощения, я пойду прослежу, чтобы они не навредили друг другу. Заодно за детьми пригляжу.
