— Ты чем думала, дура! — рявкаю я, отстранив.
— Вы сами прогнали меня, — дрожа от холода и стуча зубами, лепечет.
— Так в город прогнал, а не в лес! — рычу натурально и поднимаюсь.
— Нельзя мне в город, — всхлипывает Алиса и крепко обнимает, ногами торс оплетает. Носом холодным утыкается в шею. Опять плачет.
— Не реви, — бурчу, подхватывая за поводья двух лошадей, и поднимаюсь обратно в гору. — Останешься у меня работать. И за то, что поцеловал, прости. Я это назло сделал.
Девушка затихает, лишь вздрагивает временами. До самого дома не выпускаю её из рук. Хотя можно было бы пересадить на коня и ускориться. Отчего-то сам не отпускаю. Так и несу. Лошадей отпускаю во дворе, стряхиваю с сапог снег и захожу в холл.
— Барроуз! — рявкаю в сторону. Моя ноша вздрагивает в очередной раз.
— Ничего себе, — присвистывает младший братец, выглядывая из соседней комнаты.
— Прилетел, наконец. Где тебя носило? — рычу беззлобно. Алиса не реагирует. Может, спит.
— Долгая история. А это кто? — указывает подбородком Никлаус.
— Горничная для жены, — хмыкаю и поворачиваюсь на семенящего дворецкого. — Растопи камин в покоях и принеси сухие вещи девчонки. И побыстрее.
— Она жива? — уточняет Барроуз.
— Жива, просто спит, — отвечаю, огибая любопытного брата. Отчего-то не хочу показывать ему Алису. А он пытается сунуть нос.
— И давно ты горничных своей жены носишь на руках? — усмехается Ник, провожая.
— Она в лавину угодила. Чуть не померла. Ты уже привёз её? — осматриваю пустой холл. Не вижу багажа, как и самой девушки.
— Кого? — тупит Никлаус.
— Жену мою.
— А… — запинается, улыбка слетает с его губ. — Поговорим позже. Занимайся бедняжкой. Люди такие хрупенькие, как бы не померла от переохлаждения.
Глава 13
Впервые за всю мою новую жизнь в этом мире я ощутила то почти забытое чувство безопасности, которое испытываешь только дома. Я цепляюсь за это ощущение всеми конечностями, возможно, это эффект какой-то или синдром жертвы, которая встретила спасителя. Плевать. Даже если это временное явление, я напитаюсь этим ощущением безопасности. Этим чувством нужности.
Тем более мужчина меня не отрывает. Держит крепко и несет. Насколько же он сильный — идёт в метель с ношей, еще и тянет за собой двух лошадей.
Я в его руках совсем расслабляюсь, носом в шею утыкаюсь, чуть согреваюсь и сама не замечаю, как засыпаю. Оно и понятно, ночь прошла без сна. Оставаться и унижаться перед этим высокомерным снобом, особенно после его поцелуя, мне хотелось меньше всего. А точнее, вовсе не хотелось. Поэтому я ушла. И если б не чертова погода, благополучно спустилась бы и перешла через лес.
Просыпаюсь, лишь когда это ощущение безопасности исчезает. Вяло трепыхнувшись, тянусь в поисках потерянного. Некто стягивает с моих ног ботинки. Это отрезвляет. Резковато дёрнувшись, сажусь и испуганно таращусь на мужчину, что сидит напротив меня.
— Тебе нужно переодеться в сухое и согреться. Иначе простудишься, — менторски замечает некромант.
— Милорд, — раздаётся скрипучий голос дворецкого. И через пару секунд он заходит в комнату. В его комнату! — У девчонки нет никаких вещей. Ох, она очнулась! Чем ты думала, безмозглая дева?!
Обняв себя, пячусь ближе к камину и практически прячусь за фигуру милорда.
— Где твой багаж? — перебив Барроуза, интересуется мужчина.
— Я налегке путешествую, — хриплю, мелко дрожа.
— Ладно, иди, Барроуз, завари травяной чай пока, — раздражённо отправляет и, встав, отходит в противоположную сторону комнаты.
Дворецкий задерживается у двери. Хитро осматривает меня. Улыбается и медленно уходит. Вот вообще непонятно, что у него на уме.
Некромант же выносит из своей гардеробной рубашку, пару носков и пиджак.
— Брюки мои тебе явно будут большеваты, бери пока это. Высохнут твои вещи, переоденешься обратно.
— Спасибо, — лепечу, принимая его одежду и прижимая к груди.
— Мне нужно поговорить с братом и встретить жену, а после мы с тобой обсудим случившееся, — бросает некромант, собирая разбросанные по кровати письма, и выходит из комнаты.
Спешно срываю рубашку и брюки, пальто уже валяется близко к камину. Отправляю туда же остальную одежду. На решётку ботинки ставлю и вешаю носки. Облачившись в выданную рубашку, верчусь. Она мне как платье, все стратегические части тела прикрывает. Только в этом мире это срам. Носки тёплые надеваю, они мне как гольфы, аж до колен натягиваются. И удлинённым пиджаком завершаю образ вульгарной дамы.
Падаю обратно на разбросанные матрасы и греюсь у камина. Осматриваю в свете утреннего дня комнату некроманта. Тут мебели поменьше, но очень много литературы и необычных минералов. На стенах всего две картины мрачные тёмные абстракции.
Дверь открывается, останавливая мой осмотр. Барроуз заходит с чашкой отвара. Ворчит о моём глупом поступке.
— Пей скорее, заболеешь, я тебя лечить не буду.
— Спасибо, Барроуз, — искренне говорю, отпивая напиток. — А жена хозяина уже приехала? Мне, наверное, лучше уйти отсюда, чтобы не компрометировать Его Темнейшество.
— Да, лучше спустись к себе, — пожевав губу, соглашается он. — А то к нам ещё император летит. Скандал разгорится. Тебя первую обвинят во всех смертных грехах.
Я аж от такой новости вскакиваю и, расплескав часть напитка, мечусь, собираю влажные вещи. Барроуз тактично отворачивается, чтоб не пялиться на мои голые ноги. А после и вовсе удаляется.
Прижимаю одежду и обувь к груди и выглядываю в пустой коридор. Мелкими перебежками добираюсь до первого этажа и прячусь в своей комнате.
Не знаю, зачем Барроуз обманул начальство, мог ведь дать платье бывшей горничной из сундука. Но искушать судьбу не хочу. Копаюсь в сундуке, перебираю наряды предыдущей горничной. Среди вещей лежат какие-то мелкие кристаллики, похожие на солевые. А на дне и вовсе целая шкатулка песка из этих минералов. И небольшая инструкция. «Соль из Мертвой лагуны убирает любые запахи. Даже сбивает со следа ищеек. Посыпать пропахшую вещь, оставить на час, стряхнуть. Эффект длится до первой стирки.»
Ну разве это не чудо-средство? Если вдруг соберусь уйти отсюда, захвачу шкатулку. Вдруг за мной отправятся ищейки или уже отправились. Не дай звезды!
Отложив шкатулку в сторону, вытягиваю платье. Стряхиваю от этого песочка. Похоже, все вещи пропитались этим минералом, надо сразу же сменить, как мое высохнет.
Переодеваюсь в чужое платье. Оно немного велико и очень закрытое. Воротник аж в горло впивается. И юбка до самых пят. Но довольствуемся тем, что есть. Аккуратно складываю вещи хозяина и, отложив их, выхожу разведать обстановку.
Перед поворотом останавливаюсь, так как слышу из гостиной очень знакомый, чуть насмешливый бархатный баритон. Даже дышать перестаю и губу закусываю, понимая, что меня так быстро нашли.
Жених Мелиссы. Никлаус де Калверас так спокойно общается с некромантом. Обманули меня. Тут драконов потчуют чаем и не прогоняют.
— Что пишет Его Златокрылое Величество? — вопрошает несостоявшийся жених.
— Сообщает, что к вечеру прибудет в замок, — отвечает хозяин дома. — Говори уже, чего ты без девчонки приехал? Запросили больше денег?
— Я потерял твою жену, — выдает Никлаус.
— То есть как это ты потерял мою жену? — гремит грозный голос моего нового начальника. — Немедленно найди её!
— Не могу. Я не знаю, кто она, — кается брюнет.
Зажимаю рот ладонью, понимая, наконец, чьей женой я стала.
— Мелисса ри Отмос. Дочь Антонио ри Отмоса. Купца из Дермы. Как ты можешь не знать её?! — распаляется некромант.
— Её я как раз таки знаю. Видишь ли, она сбежала, а на церемонию отправила одну из прислуг. По имени Лиска, — усмехается дракон. — Но это еще не всё…
Никлаус замолкает. Чем-то шуршит. Одеждой, что ли? Не решаюсь взглянуть.
Оба мужчины довольно долго молчат.
