Ду Ци держал бокал у губ, но отпить из него позабыл, пальцы его занемели, несколько капель вина пролилось, приведя его в чувство. Ду Ци обернулся, Сюэ Чжичэн обеими руками уперся в татами, вскинув голову и следя за танцем, завороженный. Японцы из главного зала столпились у дверей, чтобы поглазеть на представление, шушукались:
– Гейша? А волосы такие короткие, неужели мужчина?
Кто-то из китайцев признал бэйпинского Шан-лаобаня и с гордостью представил его своим японским друзьям. Те в один голос разразились хвалебными словами, защелкали фотоаппараты, и когда Шан Сижуй закончил танцевать, на него волнами обрушились аплодисменты. Все же комната с татами не была сценой, на которой Шан Сижуй привык выступать, и от такого пристального внимания, свалившегося на него как снег на голову, он застеснялся. Покивав зрителям, он повернулся и с треском задвинул двери внутренней комнаты.
Ду Ци похлопал Сюэ Чжичэна по спине и рассмеялся:
– Видал? Вот что зовется оперой.
Сюэ Чжичэн готов был согласиться с ним тысячи раз.
Глава 6
Этим вечером Ду Ци отвез Шан Сижуя домой. Чэн Фэнтай как раз нянчился с Фэнъи, разгуливая с ней на руках по гостиной и усердно потряхивая. От тряски у Фэнъи закружилась голова, плач ее становился все тише, под конец она едва слышно всхлипывала, а сопли и слезы залили ее личико. Кормилица стояла в стороне, на лице ее застыло беспомощное выражение, у нее душа болела за девочку. Она прекрасно понимала, что в большинстве своем мужчины получают радость от общества детей, только если каждый день проводят с ними время бок о бок, а тут еще и маленькая озорница, да в придачу, как разузнала кормилица, озорница неродная, никакой уверенности, что Чэн Фэнтай ее не бросит. Вот почему, пусть даже забавлялся он с дочкой не так, как следовало бы, она всячески этому потворствовала, только бы Чэн Фэнтаю нравилась Фэнъи, так он и саму кормилицу начнет ценить. Кормилица подошла к ним, утерла Фэнъи личико и со смехом проговорила:
– Для барышни никого дороже папы нет, как бы она ни захлебывалась плачем, только папа возьмет ее на ручки, как она мигом успокаивается.
Тут в комнату, едва не выбив двери, ворвался Шан Сижуй, и первое, что бросилось ему в глаза, – это семейная идиллия: Чэн Фэнтай в окружении молодой женщины и ребенка. Он вскинул подбородок:
– А ну-ка прочь! Даже с каким-то сосунком справиться не в силах! Глядите-ка, я сейчас все вам покажу!
Неловкий и резкий, он не решился взять на руки нежную малютку с хрупкими косточками, а потому щелкнул пальцами, и она сама повернулась к нему. Фэнъи пристально уставилась на разрумяненное лицо и, не понимая, что это вдруг объявилось перед ней, замерла в испуге. Шан Сижуй погладил воображаемую накладную бороду, нахмурил брови, глядя на Фэнъи, и заорал во весь голос. Дом сотрясся – это суровый Бао-гун с черным лицом собрался расправиться с собачьими мордами. Испуганная кормилица отдернула руку, Чэн Фэнтай тоже отступил на шаг.
Фэнъи снова расплакалась, и на сей раз так пронзительно, что стало ясно: успокоить ее будет непросто.
Шан Сижуй и сам понял, что натворил бед. Засучив рукава для храбрости, он сказал:
– Эй! Ты, малая, по-прежнему бездельничаешь! Сейчас молодой господин покажет тебе кое-что невероятное.
Но Чэн Фэнтай не стал смотреть, что этот пьянчуга выкинет дальше, а дал ему хороший пинок под зад, Фэнъи же вручил кормилице. Шан Сижуя он схватил за шею, повалил на кровать и начал трепать. Кормилице было ужасно неловко смотреть на этих двоих, и с Фэнъи на руках она вернулась к себе в комнату.
Следующим утром Чэн Фэнтай проснулся раньше Шан Сижуя, что было невиданной редкостью. Только он открыл глаза, как замер не шевелясь, будто околдованный, все лежал на кровати, навострив уши, а затем ударил Шан Сижуя по груди:
– Слышишь что-нибудь, нет?
Шан Сижуй спросонья потер глаза:
– Ничего.
Чэн Фэнтай опять прислушался и обругал чью-то матушку.
– Это Фань Лянь! Снова этот ублюдок заявился! – Натянув тапочки, он сдернул с кровати Шан Сижуя. – Поднимайся, помоги мне отбиться от него!
Шан Сижуя мучило похмелье, а тут его еще и перевернули вверх тормашками. Ужасно недовольный, он принялся жаловаться:
– Да вы двое – настоящая парочка придурков, целыми днями маетесь какой-то дурью, все вам мало.
Фань Лянь же сегодня особенно расхрабрился: прямо в соседней комнате за стеной он забавлялся с Фэнъи, ничуть не страшась, что его побьют. Увидев, как в комнату заходит Чэн Фэнтай в сопровождении Шан Сижуя, он проговорил, ничуть не стесняясь:
– Ай-яй! Сегодня винить меня не за что! Кормилица вышла по делам, а я по доброте душевной присматриваю за вашей дочуркой!
Чэн Фэнтай не проронил ни слова, только указал на Фань Ляня подбородком. Шан Сижуй широко зевнул, ухватил Фань Ляня за шкирку, а коленом легонько поддал ему сзади, отчего тот рухнул на четвереньки. Вид у Фань Ляня, оказавшегося на полу, сделался ужасно жалкий, а тут еще Шан Сижуй потащил его за собой. Во дворе Чэн Фэнтай, указав на Фань Ляня пальцем, проговорил:
– Ради чего пришел? Говори! Откажешься говорить – получишь сполна!
В подтверждение слов Чэн Фэнтая Шан Сижуй встал сбоку от него, скрестив руки на груди, точно телохранитель.
Фань Лянь, ни капельки не смутившись, уселся и закурил, показав им содержимое портсигара:
– Глядите! Глядите, что это? Выхожу сегодня утром из дома и слышу: мальчишка – продавец сигарет выкрикивает «Сударь Шан»! Как я удивился, подозвал его, глянул – ай! Ну что за красоту вы сделали! Я, будучи посредником, могу доложить о выполнении работы!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
