Но подумать над этим времени не дали совершенно. Когда осталось отмыть последнюю комнату, нас отвлекли удивленные вскрики в коридоре. Мы втроем поспешили на шум. За то короткое расстояние, что нам пришлось преодолеть, я молилась о том, чтобы нигде не провалился пол и никто не пострадал. На этот раз мои мольбы были услышаны здешними богами. Барон Коди и Сандра стояли возле открытой двери и не осмеливались заходить внутрь. Вроде возле кладовки, где ранее хранились белье и прочие вещи. Но я подозревала, что сейчас там если что и валялось, то пару простыней и наволочек. Не больше. И то погрызенные мышами и прочими насекомыми, либо же прохудившиеся от времени настолько, что рассыпались бы прямо в руках, коснись мы их.
Но каково же было мое удивление, когда я встала между бароном и бывшей актрисой и увидела полные полки белья.
Глава 9. Странности продолжаются
Глава 9. Странности продолжаются
Аннабель Хэдли
Перед моими глазами были полные полки чистого и хорошего качества белья, словно их положили туда после стирки. От них даже пахло свежестью, будто их только сняли с веревок на свежем воздухе. Откуда все это богатство?
— Вот это дела, — протянул барон Коди, возвращая всех нас на землю. — Есть идеи, откуда они могли тут появиться? Ведь мы с вами просмотрели в приюте не только все комнаты, но и все углы. Ранее тут кроме пару старых простыней ничего и не хранилось.
У меня была, но я не знала, стоит озвучивать постояльцам приюта про домового-учетчика или же надо промолчать.
— Над нами явно кто-то смеется, — заговорила леди Веро́ника.
— Почему сразу смеется? — встала я на защиту Рублика. — Может, хочет помочь?
Но явно не знает, как сделать это, и старается как может. Бельем вон обеспечил. Подозревала, что постельное белье было еще с тех времен, когда приют работал в штатном режиме и все делалось для благополучия его жильцов. Интересно, что еще он скрывает? Вот только я не знала историю домового. Да и он сам что-то не спешил появляться на глаза. Боялся или слишком занят?
— Книги тоже откуда-то появились, — подала голос актриса, вертя в руках один из томиков из кучи. — Не отсырели, в хорошем состоянии. Раньше их тоже там не было. Иначе бы мы их сразу заметили и взяли с собой, а не оставили здесь.
— В приют влезли воры? — испуганно молвила Джудит, прикрывая рот.
— Ну какие воры? — барон Коди закрыл дверь в кладовку и снова открыл ее. И так несколько раз. Видимо, мужчина хотел проверить, кажется нам или все наяву. Даже после пятой попытки картина перед глазами не изменилась. — Воры забирают все, что не так лежит, а эти, наоборот, подкинули нам. Благодетели прям.
И все тут разом взглянули на меня. Воинственно и с подозрением. Я не ожидала этого и испуганно шарахнулась от женщин и мужчины.
— Что вы на меня так смотрите? — их взгляды мне не нравились. — Вы подозреваете меня?
На мои слова постояльцы приюта промолчали, глядя на меня немного враждебно.
— Я же все время была у вас на виду, работала с вами бок о бок! — не выдержала я. — В какое время успела бы такое сотворить? Да и приехала я сюда с одним чемоданом в руках. Тони может это подтвердить. Он же…
И тут задумалась уже я. Где ходил-бродил мужчина в полном расцвете сил? Заминку заметили и другие, как и поняли то, куда я клонила.
— Тони никогда бы так не поступил, — встала на защиту своего верного слуги графиня Фаттен, но при этом ее голос все же дрогнул.
— Но только он один все время ходит где-то, один и непонятно чем занимается, в отличие от меня, — как бы мне не хотелось обвинять человека без каких-либо доказательств, но и себя в обиду дать не желала. — Так, нам всем нужно успокоиться и во всем спокойно разобраться. Что мы все так всполошились? У нас ничего не украли, не сломали, наоборот, дали. Нужно принять это, поблагодарить того, кто сделал доброе дело, и успокоиться. Думаю, что на сегодня с уборкой все. Завтра продолжим, — я первая развернулась и вернулась в ту комнату, где мы до этого убирались.
Если завтра мы справимся еще и с первым этажом, то в приюте вполне можно начать обживаться. Остается решить только вопрос денег, чтобы я могла начать ремонт крыши. Все остальное было в хорошем состоянии, и требовались только покраска или мелкий ремонт. Но все же подозрения, что появились после находки белья, имелись, и мне хотелось подтвердить свои догадки. Но не при постояльцах приюта. Придется дождаться ночи, чтобы дозваться домового-учетчика, что творил безобразие.
Ужин прошел чуть ли не в полной тишине. Было слышно лишь то, как стучали ложки о край тарелки. Мы временами переглядывались между собой, словно переговорщики, будто совершили тяжкое преступление и теперь не знали, как смотреть друг другу в глаза.
— Что с вами со всеми? — несколько раз поинтересовалась Ирэн, но никто не торопился рассказывать ей о происшествии в приюте.
Да и Тони за столом не оказалось, что заставило всех задуматься, начать подозревать и из-за этого молчать, будто от этого зависели наши жизни. Мне так и хотелось рассказать про домового, но я не знала, можно ли было говорить о нем. Не хотелось бы все испортить. Так хотя бы Рублик помогал. Вдруг после того, как о его существовании станет известно, он перестанет делать нам добро или совсем исчезнет. Нет, пока он мне был нужен.
— Поздно уже, я пойду, — первая из-за стола вышла я.
Никто не стал меня задерживать, да и провожали меня в полном молчании.
— Отвар хоть возьми, — настаивала Ирэн. — Знаю же, что заработаешься до поздней ночи.
Но так просто уйти не удалось. На пороге я столкнулась с Тони. Мужчина был взволнован. Глаза его лихорадочно горели, словно он столкнулся с самим чертом рогатым.
— Там! Там! — указывал он куда-то в сторону. — Оно все само… Я ремонтировал карету, а она сама… — его слова звучали невнятно, но я догадывалась, в чем было дело. — Это какая-то магия, не иначе. Или потусторонние силы. Раньше такого никогда не было.
Видимо, нужно сознаваться. Выдохнула и с обреченным лицом развернулась в сторону постояльцев приюта.
— Мне нужно признаться вам в кое-чем, — проговорила я, закрывая глаза.
В жизни я повидала многое. Да и жизненный опыт значительный набрала. Великое множество счастливых моментов испытала, немало горестных вестей слышала, потерю любимого мужа пережила, даже свою смерть приняла достойно. Но именно сейчас отчего-то трусила. Вдруг меня примут за сумасшедшую? Доказывай потом, что ты не верблюд.
— Это не “оно само”, — продолжила дальше. — Это домовой-учетчик.
— Кто? — хором переспросили постояльцы приюта, округлив глаза.
Видимо, быстро не получится и придется задержаться. Присела на стул.
— Это не “оно само”. И не потусторонние силы, хотя что-то связанное с ними, возможно, имеется, — задумалась я.
А откуда вообще произошли домовые? Придется, видимо, у самого Рублика поинтересоваться и восполнить пробелы. Ведь от бабушки я ни разу не слышала их историю. Просто домовой всегда был в ее доме, словно он жил там всегда.
— Это все домовой делает, — уверенно произнесла я. — Себя он отнес к категории учетчикам. Когда-то давно он руководил всеми финансами приюта, помогал его процветанию, но потом что-то случилось. Рублик, как я его назвала, не успел поделиться своей душещипательной историей. Но я подозреваю, что и его хитро обставили. Осталось разобраться кто, — выдохнула я, договорив вкратце то, что хотела сообщить постояльцам приюта.
В сарайчике наступила тишина. Все сидели немного ошарашенные моими словами. Тони так вообще застыл на том же месте на пороге, как вошел, будто услышал такую новость, которая теперь изменит всю его дальнейшую жизнь. И не в лучшую сторону.
— И что он может? — первым отмер барон Коди.
— Вы сами все видите, — развела я руками. Мне и самой только предстояло еще все это узнать. — Карету помог отремонтировать. Белье в кладовке, как и вещи в жилых комнатах — его рук дело. Еще я надеюсь, что он предоставит мне документы, связанные с приютом. Подозреваю, что он многое сумел спрятать и сохранить. Вот только от кого.
