Я еще сама до конца не поняла, на что способен Рублик. Но уже по некоторым его делам понятно, что может он многое. Раз за день столько изменений внес. И, конечно же, суматоху.
— А какой он? — этот вопрос задала графиня Фаттен. — Мы можем с ним поговорить?
Побеседовать с Рубликом я хотела и сама. Вопросов к нему накопилось немало. Но создавалось стойкое ощущение, что домовой-учетчик избегал меня по каким-то только одному ему понятным причинам. Ну что ж, мы не гордые. Мы подождем.
— Я бы и сама хотела с ним многое обсудить, но после того вечера, когда я привела кабинет в порядок, он не спешит больше показаться мне на глаза, — с сожалением вздохнула я снова.
— Кхм, — обратил на себя внимание барон Коди. — Может, приманить его едой? Или ловить на приманку?
Не успела я возмутиться его словам, что домовой не зверюшка, чтобы на него охотиться, как в одном из углов раздался шорох.
— Не надо приманки, — услышала я голос Рублика. — Вот он я.
Глава 10. Домовой
Глава 10. Домовой
Аннабель Хэдли
— Вот он я.
Все взгляды постояльцев приюта направились в тот самый угол, откуда раздался голос домового. Рублик не торопился показаться на глаза всех во всей своей красе. Сделал пару шагов, чтобы мы смогли разглядеть его, и встал на одном месте. Но он все еще продолжал стоять в тени и жеманно поглядывал в нашу сторону, словно мы пришли сватать невесту.
— Какой он хорошенький! — проговорила леди Веро́ника восхищенно. — И миленький.
Рублик тут же засмущался. Я не вмешивалась и просто следила за происходящим, отмечая изменения в домовом. Мне только кажется, или он действительно стал выглядеть лучше? Торчащиеся во все стороны волосы и борода были аккуратно зачесаны, да и его одежда претерпела многие изменения. Теперь вместо какого-то непонятного костюма на нем была длинная рубашка на манер крестьян, чистой и без заплат, и перевязана поясом. Штаны и обувь тоже поражали опрятностью и свежестью. Он что в реке искупался? Сверкал как начищенный рубль. Не зря, значит, такое имя ему подобрала. Ему подходило.
— Угощайся, домовой, — барон Коди протянул Рублику лакомство.
Тот не стал отказываться. Шагнул к мужчине, выхватил из его рук печенье и тут же засунул его за пазуху, возвращаясь на прежнее место. Видимо, оставил про запас.
— Ну не прелесть, а, — восторгалась домовым и Ирэн. — Ну чисто ребенок!
Я выдохнула. Сумасшедший дом мне не грозил, как и сожжение на костре. Домового приняли, но не все постояльцы.
— А почему ты раньше не показывался нам на глаза? Мог бы и помочь нам в трудных ситуациях, а не прятаться по темным углам, — вопрос Сандры согнал весь положительный настрой от встречи и знакомства с домовым. — Чем она лучше нас, что ты сперва показался только ей? Мы столько лет живем здесь, но ты так и ни разу не решился выйти к нам и облегчить нашу жизнь. Стоило ей появиться в приюте, так домовой тут как тут бросился ей помогать.
— Сандра! — воскликнула графиня Фаттен, пытаясь приструнить бывшую актрису. — Что ты себе позволяешь?
— Говорю правду, на которую вы не способны! — настрой мисс Бейли был далек от дружелюбного.
— Леди Аннабель — моя хозяйка, — промолвил домовой, не глядя ни на кого, пока между постояльцами не завязался спор. — Она назначена сюда распорядительницей, потому я и показался ей. Мы держим ответ только перед одним человеком, а не толпой народа. Прежний хозяин приюта сбежал, а я терял силы. Появление новой хозяйки дало мне силы и надежду на будущее, — взгляд Рублика был устремлен на пол, себе под ноги.
Домовой-учетчик сам за себя мог постоять, отчего на моем лице появилась улыбка. Пусть он и ростом был маленький, внутренней силы ему было не занимать.
— Несколько лет назад в приюте все было хорошо, — продолжил он, пока ему не начали задавать еще больше неудобных вопросов. — Хозяйство процветало, меценаты не жалели на приют денег. Руководитель старался на благо постояльцев. По крайней мере, я так думал и был в этом уверен. И ничего не наталкивало на мысль, что в скором времени может случиться беда. До основного происшествия я получил приглашение на свадьбу. Женился мой брат. Я так давно не виделся с ним, что, получив от родственника открытку, тут же побежал к хозяину приюта. Выпросил у него аж неделю выходных. Мне хотелось не только повеселиться на свадьбе, но и постараться повидаться со всеми родственниками. Мы так редко видимся с ними из-за нашей работы. Наша магия чуть ли не связывает нас с тем местом, где мы считаемся хранителями. Мы не можем надолго покидать свои владения, только с разрешения хозяина или хозяйки. Получив от них свое имя, мы словно вступаем на пожизненную службу к ним. С одной лишь разницей: мы, домовые, живем дольше и остаемся беззащитными после их смерти. На своем веку я сменил уже немеренное количество хозяев, но обманулся только на одном — предыдущем хозяине приюта, — Рублик опустил голову. Видимо, воспоминания доставляли ему душевную боль и грызли изнутри.
Все присутствующие в хижине слушали домового внимательно и сочувствуя ему. Никто не перебивал, лишь сокрушенно качали головами. Даже Аластер Кроуди внимал, перестав пялиться в окно и водить пальцем по стеклу, что я засомневалась в нем, как и в его глухоте. Но мысли о странном лорде тут же улетучились. Меня снедало любопытство. Хотелось поскорее узнать, кто и как обманул домового-учетчика. Его стоило наказать!
— Мистер Четдер Крук без лишних слов отпустил меня на свадьбу брата, — между тем продолжил Рублик. — Да и я, старый дурак, подвоха не учуял. Нежить, она ведь как, любую закавыку зачастую чувствует. Наша магия такова. Но тут я виноват сам. Ни о чем, кроме как о встрече с родственниками, и думать не мог. Довел все дела до ума, выделил денег на предстоящую неделю на траты на приют и укатил. А должен был обратить внимание на то, что мистер Крук часть денег отдал мне обратно же, попросив вернуть в тайник. Мол, неделю как-нибудь они потерпят без особых трат и покупок. К тому же, у приюта было свое огромное хозяйство, и постояльцы особо не нуждались ни в чем. И я уехал к родным с легким сердцем. Всю неделю думать про приют времени не было. Сперва гулял на свадьбе, потом объезжал родственников. Но вечером шестого дня почувствовал, как моя связь с приютом оборвалась. Я тут же поспешил обратно, выдвинувшись в дорогу не глядя на ночь, но опоздал. Утром седьмого дня приют встретил меня будто осиротевшим. Мистер Крук сумел взломать тайник с деньгами с помощью амулета и сбежать со всеми накопленными за долгие годы сбережениями. Его поиски ничего не дали. Видимо, он использовал обереги, что скрывали его от других. Первое время мы держались. Но со временем хозяйство начало хиреть, меценаты делать вид, что заняты другими делами, нового хозяина нам так и не нашли. Ведь старый на документах-то остался. Так из приюта начали уходить постояльцы. Кого-то забрали родственники, получив письмо с просьбой о помощи. Кто-то ушел в другое обиталище. С кем-то, к сожалению, пришлось попрощаться насовсем…
Мы все молчали, не зная что и говорить. Домовой мялся на том дже месте.
— И “Гнездо” опустело. Двери приюта закрылись, — с грустью в голосе выдал Рублик, приблизившись к концу своей истории. Скорее всего, он до сих пор винил и корил себя во всем. — Я терял силу с каждым днем. Без хозяина или хозяйки мы живем недолго. Но судьба решила сыграть со мной злую шутку. Я выжил и продолжал жить. Каждый день молился своим богам, чтобы они забрали душу, но мои мольбы оставались без ответа. Пока в приют не приехала новая хозяйка, — и домовой с благодарностью в глазах посмотрел на меня.
Я чуть слезу не пустила. Ведь ничего особенного не сделала, только имя ему дала. Много ли труда для этого надо?
— Я понял, что такой шанс нельзя упускать. Понял, что могу вернуть свое доброе имя. Способен доказать, что я все еще могу принести пользу, — далее домовой-учетчик заговорил с жаром, словно агитировал нас на какую-то демонстрацию.
