Но я не княжна! (СИ) - Ксения Васёва

— Идём, идём, идём, — откликнулась тень незнакомым мужским голосом. Подождите-ка!.. Это не Мариан?!

Но проблеск сознания мелькнул и закрылся тучами. Меня снова тянули призрачные оковы, как телегу за лошадью.

Ох!.. Перед глазами заплясали мушки, тело застыло, а душа влетела в невидимый заслон! Пробуждение было столь резким, что я попятилась и упёрлась в твёрдую преграду. Как стало шумно, тепло, ярко! Несколько секунд я выравнивала дыхание... а потом услышала:

— Куда путь-дорожку держим, холодная девица?..

Господи, ну так зачем подкрадываться?! Сердце и без него стучало в висках!

Без кого?..

— Не поворачивайся. Всё равно ничего не увидишь, — самодовольно произнёс голос, — и хватит тебе за нечистью бегать — чай, не подавальщица в трактире.

После тёмного дыма я соображала плохо.

— Спасибо, конечно, но кто вы такой?

— Тебе рано это знать. Пока я буду лишь присматривать за тобой. Не зли меня, холодная девица. Нарушишь мою волю — накажу.

— Укусите за бочок?.. — хмыкнула я. Воспринимать безликий голос всерьёз у меня не получалось.

— Укушу, — почти интимно отозвался он, — и заберу тебя в свой терем, за семь замков. Поверь, от меня ты не спрячешься. Я тебя везде найду.

Я дёрнулась, пытаясь повернуться — и не смогла! Оказывается, он крепко удерживал меня за плечи!

— Не смей ходить за нечистью, холодная девица. Иначе за тобой приду я.

Ослепляющая вспышка. Вскрикнув, я зажмурилась, закрылась ладонями. Весь мир расплылся радужными кругами. Когда я проморгалась и начала видеть, то стремительно обернулась.

Но за спиной только хмуро высились заборы.

— А был ли мальчик?.. — изумлённо пробормотала я и наконец очнулась: — Астра!

Кошка спикировала ко мне с ближайшего дерева.

— Хрень какая-то! — выдала она в сердцах. — То ли нечисть, то ли человек, но безликий, серый! Жуть! От его колдовства у меня тоже зрение отшибло, прости!

— Ничего страшного, — улыбнулась я, — может, вообще ошибся человек!

— Он вытащил тебя из мира мёртвых! — парировала кошка. — Ты с каждым шагом бледнела, но бежала упрямо! Меня совсем не замечала! Вдруг какая-то тень перехватила тебя и вернула к жизни! Я в кусты спряталась, поймать его хотела, а он... чарами ударил, погань! Я ничего не понимаю, Таш!

Я бы что-то понимала, особенно после гонок по миру мёртвых. Интересно, зачем меня всё-таки звали призраки?

— Ты куда?! — переполошилась кошка. Я поманила её за собой.

— Сегодня меня вела не Мариан. Это был мужчина, и он хотел, чтобы я попала на берег. Давай сходим, посмотрим? Недалеко же! — я махнула рукой, указывая на речку за деревьями. Судя по быстрому течению, мы вышли к Свергу.

С холма вниз спускался удобный пологий берег. Вся река была как на ладони — узкая, верткая, бурная. В илистом песочке копались трое детей — девочки лет семи и мальчик постарше. Неподалёку, на деревянных мостках, стирали бельё две девушки, наверное, мои ровесницы.

У меня неприятно засосало под ложечкой. Чутьё просто кричало благим матом, но никаких подсказок не давало. Зашелестел ветер — и я машинально повела носом. Противно запахло гнилью, речной тиной и знакомым хвойным дымом.

Мир мёртвых?! Но как?! Вокруг же ни теней, ни призраков, и я полностью в сознании!

Запах усилился. Я завертела головой... пока не обнаружила их.

За спинами болтающих девушек из воды медленно выползала белая фигура. Её серебристые волосы закрывали лицо, но это не могло меня обмануть. За первой нежитью плыла вторая, затем вынырнула и третья. Девушки, увлечённые разговором, не слышали шорохи и скрип мостков. Не придумав ничего лучшего, я заорала:

— Сзади!!!

Слава всем богам, они обернулись. Сначала глянули на меня, потом за спину — и одновременно завижали. Нечисть, уже не прячась, рывком взобралась на мостки.

От вида "девиц" мне стало дурно. Их серебристые мокрые пряди свисали мёртвыми паклями. На миловидных, слегка раздутых лицах ярко горели две алые точки. Ещё имелся рот, полный мелких острых зубов, и длинные когти. Ну и под занавес — изящные женские плечи, голые груди... рёбра, переходящие в голый позвоночник. Ноги были человеческие, толстые, с налипшей травой и чешуёй.

Двигались они весьма проворно — пока я глубоко дышала, справляясь с тошнотой, нежить добралась до местных прачек. К счастью, Астра соображала не в пример быстрее меня. Гневно вздыбив шерсть, она заслонила визжащих девиц.

— Астра!!! — испуганно завопила я, оглядываясь в поисках камней или палок. Потерять кадо было очень страшно! — Да чего вы орёте, бегите!!! — уже девушкам и плачущим детям.

Это помогло — девицы заткнулись и подхватили на руки малышню. Астра с мявом вцепилась в морду одной твари, но остальные бросились в погоню. За неимением камней я швырнула в "русалочек" грушу-дичку, которую нашла на земле. С меткостью у меня никогда не было проблем...

Но лучше б были.

Ибо, отвлёкшись от добычи, утопленницы повернулись ко мне. И остатки гнилой груши, "плывущие" по волосам, явно пробудили в них не самые приятные чувства...

Мамочки!

Перебравшись с деревянной тропинки на холм, нежить с энтузиазмом поползла ко мне.

Я в миг осознала, почему девицы визжали! Видеть, как это несётся на тебя, и не визжать — невозможно!

— По-о-берегись! — раздалось за спиной. Прыгнувшую вперёд русалку Микуша снёс мощным ударом в челюсть! Пока она совсем по-дурацки дёргалась, воевода лихо отрубил ей голову. Зашипевшая морда колобком прокатилась по земле и затихла. Вторая утопленница, разинув огромную пасть, нацелилась на Клима, но тот хладнокровно перерубил её пополам.

Но была ещё третья русалка, которая осталась на берегу с Астрой! Я почти свесилась с холма... и со свистом выдохнула. Нежить лежала на песке, с метательным ножом во лбу. Получается, надо поразить именно голову — либо проткнуть, либо срубить.

Но кто метнул нож?..

— Неспокойно нынче в Ладани, Клим! — От неожиданности я вздрогнула и чуть не полетела вниз. Бдительный Микуша вовремя оттащил меня от края.

— Неспокойно, — подтвердил воевода, оглядывая берег. — Твой нож, Руд?

— Мой. Балуюсь на досуге. А ты цела, краса-девица? Никого эти бабы бешеные не покусали?

— Н-нет, — простучала зубами я, — дети были, но нечисть их не тронула, сюда побежала...

До меня запоздало дошло, что произошло и что НЕ произошло. Мелко задрожали пальцы, а в горле встал ком. От удушающей паники меня отнесло к Микушке. Пусть от него пахло потом и несвежей одеждой, зато он казался надёжным. Хоть какой-то опорой.

— Детей мы видели, — кивнул воевода и окинул меня пристальным взором, — чутьё у тебя, Мариан, на вес золота... но чего ты одна ломанулась?! И людей бы не спасла, и сама погибла!

Все трое уставились на меня. Съёжившись, я умоляюще посмотрела на Микушку — он единственный знал, почему я не хочу говорить. Микуша закатил глаза, аки мужик в торговом центре, но положил ладони на мои плечи.

— Ты, воевода, девицу пожалей! Небось от страха великого язык у неё отнялся! Сначала надобно Ясмине её показать, а потом уже расспрашивать!

Знахарка с покрасневшими от слёз щеками вовсю ругалась с Авдеем. Компанию ей составлял беловолосый парень в длинной, почти по колено, зелёной рубахе. Судя по посоху и языческой вязи — тот самый пришлый ученик знахаря.

Воеводу аж перекосило от его вида.

— Не нравится мне этот Иса! — буркнул он. — Хоть убей — не нравится!

— Говорю ж, табличка нужна! — простодушно вставил свои пять копеек Микушка. — Не по чину тебе, воевода, всяких холопов с женского двора гонять! Надо показать бабе, кто в доме хозяин, иначе молодцы ей кое-что другое покажут, крепкое да задорное! В твои годы лучше сразу быка за рога брать, пока девка с молодыми не попортилась!

Смешно надув щёки, Руд закашлялся в кулак, а я когтями вцепилась в Микушу. Что этот мужик окаянный несёт вообще?!

Но воевода внезапно... подмигнул мне!