Шепот злобы (СИ) - Боярова Мелина

— Гаяна, — начала разговор Ирия, — нам нужно срочно прогуляться. Воздух в чародемии такой тяжелый, не находишь?

— Верно, — поддержал Славен. — Мы нашли укромный уголок на территории. Там можно неплохо отдохнуть. Пойдем? Это важно.

Загадочные такие! Я скептически посмотрела на друзей. Что они задумали? В другой раз я бы отказалась, но ради того, чтобы на губах Ирии снова появилась улыбка, готова была уделить им внимание. Да и свежий воздух, природа, хоть немного напоминающая о лесе, казались лучшим способом времяпрепровождения.

Мы осторожно прошли по коридорам, стараясь не привлекать ненужное внимание. Оказавшись на внутреннем дворе, обогнули тренировочные площадки и углубились в ту часть территории, которая чудом не пострадала при нападении гневов. Ребята привели меня к беседке, спрятанной за кустами сирени. Ее каменные колонны поросли плющом, а скамейки покрылись зеленым мхом, придавая месту уюта и особенного очарования.

— Как вы отыскали подобное чудо? — поразилась тому, что такой уголок остался вдали от внимания учеников.

— Это все Славен, — сдала парня Ирия. — Он изучал старые планы чародемии и наткнулся на описание беседки. Как тебе, нравится?

— Спрашиваешь! — я улыбнулась, ощущая разливающееся по телу тепло. — Очень.

— Но это еще не все сюрпризы на сегодня, — загадочно ответил друг, протягивая мне простенький деревянный амулет со спиралью Сварога, вырезанной в центре. — С днем рождения! Знаю, среди деревенских принято дарить такие подарки.

— А это от меня! — добавила Ирия, доставая сплетенную из нитей «музыку ветра». — Он защитит тебя от кошмаров.

— Да… Как вы только узнали? Спасибо! — Я ощутила, как в груди разливается что-то горячее, нежное. Сердце забилось сильнее, а глаза защипало от слез. Эйфория, заполняющая каждую клеточку, ассоциировалась у меня с радостью и состоянием, близким к счастью. — Вы настоящие друзья. Я буду хранить их! — Прижала подарки к себе. — И каждый раз вспоминать о вас.

— Мы и сами о себе напомним, — хохотнул Славен. — Рад, что тебе понравилось.

— Не то слово! Я уж думала, никому дела нет до моего дня рождения. А вы… Вы сделали его особенным, почти таким же, как дома, — произнесла с легкой грустью.

— Ну, а чтобы он еще больше походил на деревенский праздник, требуется угощение! — с хитринкой произнесла Ирия и направилась к нише, скрытой между колоннами беседки. Вернулась они с пирогом, украшенным горсткой ягод. — Попросила разрешения на кухне и испекла для тебя.

— Давайте же пробовать! Славен, у тебя при себе нож?

— Обижаешь, подруга! — фыркнул парнишка и вытащил клинок чаростража. Не самый подходящий предмет для нарезки пирога, но за неимением другого…

Внезапно наше уединение нарушили громкие шаги, уверенно направляющиеся прямо к беседке. Хрупкая атмосфера праздника моментально испарилась, наполнившись напряжением. Искренняя радость на лицах друзей сменилась тревогой. А я ощутила знакомую тяжесть в груди, предшествующую неприятностям.

Глава 9

Из-за кустов сирена вышла благородная часть нашей команды во главе с Андреасом. Заряна сделала вид, что не ожидала с нами столкнуться.

— Ой! А что это у вас? — протянула она с удивлением. — В детские игры заигрались? Подарки, пирог — неужели отмечаете день рождения? Кто еще способен на такую глупость, когда городище в опасности? Даже пирог не поленились испечь. И кто же из вас постарался? Неужели Ирия? А может, Славен у нас умелец на все руки? Неужели у вас не нашлось дел поважнее, чем возиться с дикаркой? — окатила меня взглядом, полным желчи и холодной злобы.

Я не нашлась, что ответить, и беспомощно посмотрела на Андреаса. Его аура металась, отражая смущение и неловкость. Годимир выглядел напряженным и молчал, поглядывая на Заряну с неодобрением.

Моя радость, так ярко пылавшая в груди пару минут назад, угасла. Пальцы на ногах онемели от пронзившего насквозь чувства несправедливости. Что ей от меня надо? Зачем явилась сюда? Впрочем, причина лежала на поверхности. Пришла, чтобы испортить праздник, поиздеваться и выставить на посмешище перед Андреасом.

Заряна же, наслаждаясь произведенным эффектом, подошла к бояричу, демонстративно взяла его под руку, прижалась к нему, делая причастным к гадкой выходке. Парень неловко поерзал, но не отстранился. Его аура вспыхнула смесью стыда и странной обреченности.

Глядя на них, мне сделалось так противно. Мерзко до тошноты. Подарки друзей выпали из рук. У меня не хватило сил, чтобы выдержать этот отвратительный спектакль до конца. Я молча быстрым шагом обогнула гадкую троицу и побежала. Куда глаза глядят, подальше от этого места, жалких взглядов и насмешек.

Жгучие слезы застилали глаза, размывая окружающий мир в бесформенные пятна. Как добралась до комнаты и кого встретила по дороге, не запомнила. Едва я захлопнула дверь и заперла ее на засов, как заплакала навзрыд, не в силах больше сдерживать в себе накопившуюся обиду. Так больно мне не было очень давно.

Внезапный настойчивый стук вырвал меня из пучины отчаяния, заставив вздрогнуть. Кто еще пожаловал? Никому, кроме Славена и Ирии, я не нужна, но их ауры ощущались где-то далеко. Я вытерла слезы и замерла прислушавшись. Стук повторился, на этот раз сильнее. Я узнала того, кто пришел.

— Гаяна, открой! Я знаю, что ты там, — потребовал Андреас, чьи яростные отблески ауры просматривались даже через дверь.

Я не шелохнулась, не желая, чтобы он видел меня слабой и сломленной. Мой внутренний гнев затих, радостно потирая лапы, ведь он только что получил мощную подпитку от моих эмоций. Выходит, я все же могла их испытывать?

— Заряна была неправа, — раздался голос боярича с нотками раздражения. — Я не знал, что она затеяла. Клянусь Сварогом, я бы не допустил подобного. Открой, Гаяна, нам нужно поговорить.

Как же, не знал! Мне сделалось еще больнее. Зато равнодушно позволил гадине меня унизить и растоптать кусочек моего счастья. Предпочел не вмешиваться, хотя одним словом мог заткнуть девушке рот.

— Гаяна, пожалуйста! — чуть тише повторил Андреас, в ауре которого я ощутила присутствие беспокойства и растерянности, граничащей с отчаянием. С чего бы боярскому сыну переживать?

Дрожащей рукой я откинула засов. Дверь со скрипом отворилась, и парень ворвался внутрь, словно боялся, что я передумаю и запрусь. Он остановился в центре, тяжело дыша и осматриваясь. Взгляд замер на моем лице, покрасневшем от слез. Пожалуй, он впервые увидел, как мне больно. В глазах парня отразилось глубокое удивление, а в ауре вспыхнуло что-то, похожее на озарение. Как будто его впервые подпустили так близко. Но у меня не был сил сохранять спокойствие. Я не хотела, чтобы он видел меня уязвимой. Только, разве ему было до этого дело? Хоть раз боярич посчитался с моими желаниями?

Андреас несколько раз порывался что-то сказать, и каждый раз останавливался в последний момент. Он медленно подошел, осторожно касаясь моей щеки, чтобы вытереть дорожки слез. Тепло его кожи обожгло, заставив вздрогнуть. По телу пробежала волна мурашек, а предательское сердце сделало кульбит.

Мы стояли так близко, что я чувствовала его дыхание на своем лице. Его холодный и обычно высокомерный взгляд был полон смятения и странной невысказанной нежности. Наши взгляды встретились. Затянувшееся молчание лишь усиливало напряжение. Оно обволакивало нас, словно кокон, затрудняло дыхание. В моей груди разлилось жгучее тепло, ладони вспотели, когда я почувствовала странное притяжение. Восприятие мира сузилось до единственного человека, свои чувства к которому я не могла описать однозначно. Сколько обид пришлось проглотить, сколько несправедливости выдержать, и при этом не поддаться ненависти. Другая на моем месте его бы ненавидела. Но ненависть — это тоже чувство, а с их проявлением у меня всегда были проблемы.

Взгляд Андреаса опустился ниже, на мои губы. Миг. Короткий, пронзительный, полный предвкушения. А затем, поддавшись импульсу, Андреас наклонился. Его губы коснулись моих коротким, неловким, но до головокружения сильным поцелуем. Вместе с ним меня накрыло бурей неизведанных чувств — его замешательством, виной, неожиданным сочувствием в сочетании с нежным и одновременно властным порывом, которого боярич и сам от себя не ожидал.