Протокол: Тишина. Эхо Зенита - Гришилин Сергей

Но он знал одно.

Он не сошёл с ума.

Он чувствовал это всем своим существом. То, что было в подземелье — было реальным. И оно вернётся.

Дверь изолятора открылась беззвучно. Магнитный замок щёлкнул, и в проёме появилась фигура. Не боец охраны. Не Крайнов.

Это была женщина. Молодая, лет двадцати пяти, с коротко стриженными тёмными волосами, с лицом, на котором ещё не успели отпечататься годы работы в Центре. Но в её глазах была та самая сталь, которая появляется у людей, видевших слишком много. В руках она держала планшет и маленький, чёрный предмет, похожий на зажигалку.

— Не двигайся, — сказала она тихо. — Камера в углу зациклена на последние пять минут. У меня есть три минуты, прежде чем система обнаружит аномалию.

Аробей сел, не отрывая от неё взгляда.

— Кто ты?

— Искра, — сказала она. — Лариса Волкова. Аналитик третьего уровня. И единственный человек в этом Центре, который верит тебе.

Аробей молчал. Он оценивал её. Не внешность — внешность ничего не значила. Он оценивал её движения. То, как она держала планшет. То, как её пальцы не дрожали. То, как её голос был ровным, несмотря на ситуацию.

— Как ты попала сюда? — спросил он.

— Взломала систему доступа, — Искра усмехнулась, но в её усмешке не было веселья. — Крайнов думает, что его система безопасности непробиваема. Он ошибается. Непробиваемых систем не бывает. Бывают только ленивые администраторы.

Она подошла к кровати, протянула ему чёрный предмет.

— Это аналоговый передатчик. Работает на низких частотах, которые не отслеживаются цифровой системой мониторинга. Гранит передал мне его через старого техника, который ещё помнит, что такое честь. С его помощью ты сможешь связаться со мной, если выберешься отсюда.

— Если выберусь, — повторил Аробей. — А как я выберусь?

Искра села на край кровати, положила планшет на колени.

— Слушай внимательно. У тебя есть два пути. Первый — ждать, пока Крайнов примет решение. Если он решит, что ты сошёл с ума — тебя отправят в психиатрическую клинику. Оттуда не возвращаются. Второй — бежать. Но побег из Центра — это самоубийство. Охрана, камеры, датчики движения. Тебя поймают через десять минут.

— Есть третий путь, — сказал Аробей.

— Какой?

— Ты меня выводишь.

Искра посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то — удивление? Восхищение?

— Ты серьёзно?

— Абсолютно.

— Это невозможно. Я аналитик. У меня нет доступа к системам безопасности. У меня нет полномочий выводить заключённых.

— Но у тебя есть кое-что другое, — Аробей наклонился вперёд. — У тебя есть доступ к данным. Ты знаешь, что такое "Зенит". Ты знаешь, что такое "Фантом". И ты знаешь, что Крайнов лжёт.

Искра молчала. Затем медленно кивнула.

— Да. Я знаю.

— Тогда ты знаешь, что если я останусь здесь — всё кончено. Не только для меня. Для всех. "Фантом" активирует "Зенит". И тогда...

— Тогда наступит тишина, — закончила Искра. — Настоящая тишина. Не та, которую ты любишь. А та, после которой ничего не остаётся.

Они посмотрели друг на друга. И в этом взгляде было всё. Понимание. Решимость. И страх.

— Хорошо, — сказала Искра. — Я помогу тебе выбраться. Но сначала — слушай. Мне нужно передать тебе данные. О "Зените". О том, что он на самом деле.

Она открыла планшет, повернула его к Аробею. На экране были документы. Старые, пожелтевшие, отсканированные. Советские. С грифами "Совершенно секретно".

— "Зенит" — это не оружие, — сказала Искра. — По крайней мере, не в том смысле, в котором ты думаешь. Это проект, который начался в тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году. Группа учёных под руководством академика Лебедева исследовала аномалию, обнаруженную в Забайкалье. Аномалию, которая... меняла людей.

— Меняла? — Аробей нахмурился.

— Не физически. Психически. Нейронно. Люди, которые находились в зоне воздействия аномалии, начинали... слышать друг друга. Читать мысли. Чувствовать эмоции на расстоянии. Они становились единым организмом. Коллективным разумом.

Аробей почувствовал, как холод пробирается под кожу. Он вспомнил существо в подземелье. *«Ты пришёл.»* *«Ты боишься.»*

— Лебедев назвал это "резонансом", — продолжала Искра. — Он считал, что это следующий этап эволюции человечества. Что люди могут стать чем-то большим, чем просто индивидуумы. Что они могут объединиться в единое сознание. Но военным нужна была не эволюция. Им нужно было оружие. Они хотели использовать "резонанс" для создания солдат, которые действуют как единый организм. Без команд. Без связи. Без страха.

— И что произошло?

— Произошла катастрофа, — Искра закрыла глаза на секунду. — В тысяча девятьсот восемьдесят девятом году провели испытание. Группа из тридцати солдат была помещена в зону воздействия. Они должны были выполнить боевую задачу, используя "резонанс". Но что-то пошло не так. Резонанс усилился. Выходил из-под контроля. Солдаты... перестали быть людьми. Они стали чем-то другим. Они убили всех учёных в лаборатории. Всех, кроме Лебедева. Его нашли через неделю. Живым. Но он не говорил. Не двигался. Он просто смотрел в одну точку и улыбался. Его поместили в психиатрическую клинику, где он умер через год.

— А солдаты?

— Исчезли, — Искра открыла глаза. — Тридцать человек. Растворились в тайге. Их искали месяц. Не нашли ни тел, ни следов. Проект закрыли. Данные засекретили. Аномалию законсервировали. Но кто-то сохранил копии. Кто-то решил, что "Зенит" можно использовать. И этот кто-то — внутри Центра.

— Крайнов, — сказал Аробей.

— Возможно, — Искра пожала плечами. — Или кто-то выше него. Я не знаю. Но я знаю, что "Фантом" — это не просто наёмники. Это проект. Который создали внутри системы. Для того, чтобы активировать "Зенит". И использовать его.

— Для чего?

— Не знаю, — Искра покачала головой. — Но я знаю, что если они его активируют — будет поздно. "Резонанс" нельзя контролировать. Он либо работает, либо уничтожает всё вокруг.

Аробей молчал. Он переваривал информацию. Его разум, натренированный анализировать тысячи сценариев, работал на полную мощность. Он видел связи. Видел картину целиком.

"Зенит" — это не оружие. Это дверь. Дверь в нечто, что человечество не готово принять. И "Фантом" хочет открыть эту дверь. А Центр — либо не знает, либо не хочет знать.

— Почему ты помогаешь мне? — спросил он.

Искра посмотрела на него. В её глазах не было страха. Только решимость.

— Потому что я видела архивы, — сказала она. — Я видела, что они сделали с людьми в Забайкалье. Я видела фотографии. Тридцать человек. Превращённых в... нечто. И я не хочу, чтобы это повторилось. Я не хочу, чтобы ты стал одним из них.

Аробей кивнул. Он понял. Она помогала ему не потому что он был героем. Не потому что он был прав. А потому что она боялась. Боялась так же, как он. И этот страх делал её сильной.

— Хорошо, — сказал он. — Как ты меня выведешь?

— Через технический тоннель, — Искра открыла на планшете схему Центра. — Он идёт от подвального этажа к старой котельной, которая находится за периметром. Тоннель не подключён к системе безопасности — его забыли добавить в базу при последнем обновлении. Я взломаю дверь изолятора через десять минут. Ты выйдешь в коридор, повернёшь налево, спустишься по лестнице в подвал. Там будет дверь с надписью "Техническое помещение". Код — семь-три-девять-один. Ты войдёшь, найдёшь люк в полу. Он ведёт в тоннель. Тоннель выведет тебя за периметр.

— А охрана?

— Я отключу камеры на пять минут. Бойцов на этаже не будет — я отправлю их на ложный вызов. Но у тебя будет только десять минут. Если не успеешь — система восстановится, и тебя поймают.

Аробей кивнул.

— А ты?

— Я останусь здесь, — Искра усмехнулась. — Если меня поймают — я скажу, что действовала самостоятельно. Что ты меня не просил. Что это моя инициатива.