Протокол: Тишина. Эхо Зенита - Гришилин Сергей

— Почему?

— Потому что ты нужен там, снаружи, — Искра посмотрела на него. — Ты единственный, кто может остановить "Фантом". Я — только аналитик. Я могу взламывать системы. Но я не могу стрелять. Не могу выживать в тайге. Не могу делать то, что делаешь ты.

Аробей молчал. Он смотрел на неё и видел в ней то, что видел в себе двадцать лет назад. Молодость. Идеализм. Веру в то, что можно изменить мир. И он знал, что эта вера либо спасёт её, либо уничтожит.

— Спасибо, — сказал он.

Искра усмехнулась.

— Не благодари. Просто выживи.

Она встала, протянула ему аналоговый передатчик.

— Когда выберешься — свяжись со мной. Я буду на частоте один-ноль-семь-пять. И Аробей...

— Да?

— Береги Гранита. Крайнов знает, что он помогал тебе. Он может...

— Я знаю, — Аробей кивнул. — Я позабочусь о нём.

Искра кивнула в ответ и вышла. Дверь закрылась беззвучно.

Аробей остался один. С передатчиком в руке. С планом в голове. И с пониманием того, что следующие десять минут решат всё.

Он встал. Подошёл к двери. Прислушался.

Тишина.

Затем — щелчок магнитного замка.

Дверь открылась.

Аробей вышел в коридор.

Десять минут.

У него было десять минут, чтобы выбраться из Центра. Из места, которое он знал как свои пять пальцев. Из места, где он провёл двадцать лет. Из места, которое теперь стало его врагом.

Он повернул налево, двинулся по коридору. Шаги были бесшумными. Дыхание — ровным. Сердце — спокойным. Он не думал о том, что его ждёт. Он думал только о том, что нужно сделать.

Лестница вниз. Подвал. Дверь с надписью "Техническое помещение". Код — семь-три-девять-один. Он ввёл его, дверь открылась.

Внутри — темнота. Запах сырости, пыли, старого металла. Он включил фонарь — на минимальной яркости. Свет выхватил из мрака ржавые трубы, старые ящики, паутины. И люк в полу.

Он подошёл к люку, открыл его. Внутри — лестница, уходящая вниз. В темноту.

Аробей спустился.

Тоннель был узким, низким, влажным. Воздух пах землёй и бетоном. Он двигался быстро, но бесшумно. Каждый шаг был выверен. Каждый поворот — запомнен.

Через пять минут он увидел свет. В конце тоннеля.

Он ускорил шаг. Вышел из тоннеля, оказался в старой котельной. Разрушенной, заброшенной. С проваленой крышей, через которую было видно серое небо.

Он выбрался наружу.

За периметром.

На свободе.

Он стоял посреди разрушенной котельной, чувствуя, как холодный ветер бьёт в лицо. Как дождь смывает с него пот, грязь, кровь. Как мышцы дрожат от напряжения.

Он достал аналоговый передатчик. Настроил на частоту один-ноль-семь-пять.

— Искра, — сказал он. — Я выбрался.

Ответ пришёл через секунду.

— Я знаю, — голос Искры был ровным, но в нём звучало облегчение. — Я видела, как ты вышел. Ты молодец.

— Что дальше?

— Дальше — ты должен исчезнуть, — Искра сделала паузу. — Крайнов уже понял, что ты сбежал. Он отправил группы поиска. Они прочёсывают лес в радиусе десяти километров от Центра. Тебя ищут с вертолётов, с собаками, с тепловизорами.

— И что мне делать?

— Иди на север, — Искра открыла на планшете карту. — Там есть старый заброшенный посёлок. В тридцати километрах от Центра. Там ты сможешь укрыться. Я передам тебе координаты через передатчик.

— А ты?

— Я останусь здесь, — Искра усмехнулась. — Буду работать. Найду всё, что можно, о "Фантоме". О "Зените". О Крайнове. И передам тебе.

— А Гранит?

Пауза. Долгая.

— Гранит... его арестовали, — Искра говорила тихо. — Час назад. Крайнов обвинил его в пособничестве. В передаче тебе секретной информации. Он в изоляторе. На том же этаже, где был ты.

Аробей сжал кулаки. Он чувствовал, как ярость поднимается из глубины его существа. Как желание вернуться, ворваться в Центр, освободить Гранита.

Но он знал, что это самоубийство.

— Я вернусь за ним, — сказал он.

— Я знаю, — Искра говорила тихо. — Но не сейчас. Сначала — ты должен выжить. Сначала — ты должен понять, что делать с "Зенитом". А потом... потом мы вернёмся. Все вместе.

Аробей кивнул. Хотя она не могла его видеть.

— Хорошо, — сказал он. — Передай координаты.

— Передала, — Искра помолчала. — Аробей...

— Да?

— Будь осторожен. "Фантом" знает, что ты сбежал. Они знают, что ты идёшь к ним. И они ждут.

— Я знаю, — Аробей усмехнулся. — Пусть ждут.

Он отключил передатчик, убрал его в подсумок. Посмотрел на север, где, за лесом, находился заброшенный посёлок. Где он сможет укрыться. Подумать. Спланировать.

И вернуться.

Он сделал первый шаг. Затем второй. Третий.

Он шёл не как беглец. Не как предатель. Не как герой.

Он шёл как человек, который наконец-то понял, за что он воюет.

И за что он готов умереть.

Потому что тишина, которая когда-то была его союзником, стала его врагом.

А теперь — снова становилась его оружием.

Пепел и снег

Лес встретил его как старого врага. Не приветливо, но и не враждебно — просто принял, как принимает тайга любого, кто осмеливается войти в неё без разрешения. Снег шёл непрерывно, мелкий, колючий, забивающий глаза и забивающий следы. Аробей шёл быстро, но осторожно, петляя между деревьями, избегая открытых пространств. Он знал, что его ищут. Что вертолёты уже подняты в воздух. Что собаки чуют его след, пока снег не стёр его окончательно.

Он шёл уже три часа. Три часа непрерывного движения, без остановок, без передышки. Его тело было машиной, и эта машина не знала слова "усталость". Но даже машина нуждается в топливе. А топливом была не еда — он не ел с утра — а цель. Знание того, что он делает не просто так. Что каждый шаг приближает его к чему-то важному.

Искра передала координаты посёлка через аналоговый передатчик — короткие, зашифрованные импульсы, которые он расшифровывал на ходу. Посёлок находился в тридцати километрах к северу, в глухой тайге, где когда-то был лесозаготовительный участок. Заброшенный в девяностых, он давно стёрся с карт, но Искра нашла его на старых советских топографических съёмках.

Аробей остановился у ручья, чтобы набрать воды. Снег вокруг был чистым, нетронутым — значит, здесь никто не проходил. Он присел на корточки, зачерпнул воду ладонями, выпил. Холодная, чистая, с привкусом железа. Он посмотрел на своё отражение в воде. Лицо было бледным, покрытым грязью и щетиной. Глаза — ввалившиеся, но живые. В них горел тот самый огонь, который появляется у людей, загнанных в угол.

Он нажал тангенту.

— Искра, я на месте. Ручей в пяти километрах от посёлка. Связь устойчивая.

Ответ пришёл не сразу. Когда пришёл — голос Искры был напряжённым.

— Аробей, у меня проблемы. Крайнов усилил охрану. Бойцов на этаже стало вдвое больше. Они проверяют каждый терминал, каждую учётную запись. Я еле успела зачистить следы своего вмешательства.

— Ты в безопасности?

— Пока да, — Искра помолчала. — Но Аробей... они нашли Гранита.

Аробей замер. Его рука сжалась в кулак так сильно, что ногти впивались в ладонь.

— Что значит "нашли"?

— Его перевели в другой изолятор. В подвал. Туда, где содержат особо опасных. Я не знаю, как туда попасть. У меня нет доступа к тому уровню.

— Он жив?

— Да, — Искра говорила тихо. — Я видела его на камере, прежде чем они её отключили. Он жив. Но... Аробей, они что-то с ним делают. Я не вижу, но... они вводят ему что-то.

Аробей закрыл глаза. Он представил Гранита — спокойного, невозмутимого Гранита, который двадцать лет был его наставником, его отцом, его совестью. Который рисковал всем ради него. Который теперь сидел в подвале, и ему вводили что-то, что могло сломать его разум.

— Я вернусь за ним, — сказал Аробей. Голос был ровным, но в нём звучала сталь. — Как только разберусь с "Фантомом" — я вернусь.