Протокол: Тишина. Эхо Зенита - Гришилин Сергей

Он не закончил. Его глаза закатились, тело дёрнулось, и он обмяк.

Аробей отступил, чувствуя, как холод пробирается под кожу. Он осмотрел тело. Никаких следов насилия. Никаких ран. Просто... мёртв.

Он посмотрел на остальных троих. Двое были мертвы. Один — ранен в ногу, кричал от боли.

Аробей подошёл к раненому.

— Кто они? — спросил он. — Что с ним случилось?

Раненый посмотрел на него, в его глазах был ужас.

— Они... они не люди, — прошептал он. — Они... они говорят в голове... они...

Он тоже замолк. Его глаза закатились, тело дёрнулось, и он обмяк.

Мёртв.

Аробей отступил, чувствуя, как мир начинает вращаться. Он прислонился к стене дома, чтобы не упасть.

Они не просто наёмники. Они были... заражены. "Фантом" не просто нанимал их. Он превращал их. В что-то другое. В что-то, что не было человеком.

И они могли убивать на расстоянии. Одним своим присутствием.

Он нажал тангенту.

— Искра, — его голос был хриплым. — У меня проблемы. "Фантом"... они не просто наёмники. Они... они могут убивать на расстоянии. Они заражают людей. Превращают их в... нечто.

— Я знаю, — голос Искры был тихим. — Я нашла информацию. "Фантом" использует "Зенит" не как оружие. Они используют его как... вирус. Который меняет людей. Который делает их частью единого сознания.

— И что мне делать? — Аробей чувствовал, как отчаяние поднимается из глубины его существа.

— Бежать, — Искра говорила быстро. — Сейчас же. Они знают, где ты. Они придут. И в следующий раз их будет больше.

Аробей кивнул. Хотя она не могла его видеть.

— Куда?

— На север, — Искра открыла на планшете карту. — Там есть старый бункер. Советский. Заброшенный. Но он экранирован. Они не смогут тебя там найти. По крайней мере — какое-то время.

— Хорошо, — Аробей поднялся, чувствуя, как мышцы болят от напряжения. — Передай координаты.

— Передала, — Искра помолчала. — Аробей... будь осторожен. Они знают, что ты знаешь. И они не остановятся.

— Я знаю, — Аробей усмехнулся. — Пусть не останавливаются.

Он отключил передатчик, убрал его в подсумок. Посмотрел на тела наёмников. На снег, который уже начинал их покрывать.

И понял.

Это была не война. Это была охота. И он был не охотником. Он был добычей.

Но добыча тоже может стать охотником. Если загнать её в угол.

Он сделал первый шаг. Затем второй. Третий.

И пошёл на север. К бункеру. К временному убежищу. К передышке.

А затем — к возвращению.

Тайга встретила его иначе, чем раньше. Не враждебно, но и не нейтрально. Она стала... внимательной. Аробей чувствовал это каждым шагом, каждым вдохом. Деревья, которые раньше были просто деревьями, теперь казались наблюдателями. Ветер, который раньше просто дул, теперь словно шептал. И тишина — та самая тишина, которую он всегда любил, которая была его убежищем, его оружием, его философией — теперь была другой.

Она была живой.

Он шёл уже два часа, двигаясь на север, к бункеру, координаты которого передала Искра. Снег продолжал идти, мелкий, колючий, стирающий следы. Это было хорошо. Но это не спасало от того, что он чувствовал.

Ощущения.

Не звуки. Не запахи. Что-то другое. Как будто кто-то касался его разума, словно пальцами, скользящими по поверхности воды. Легко. Почти неощутимо. Но он чувствовал.

«Ты идёшь к нам.»

Не голос. Не слова. Мысль. Вложенная в его голову, как письмо в конверт.

Аробей остановился. Закрыл глаза. Сжал кулаки.

— Нет, — сказал он вслух. — Я иду не к вам. Я иду от вас.

«Разве есть разница?» — ответила тишина.

Он открыл глаза. Посмотрел вокруг. Никого. Только деревья, снег, серое небо. Но он знал — они где-то рядом. Те самые. Заражённые. Превращённые в часть единого сознания. Они не преследовали его физически. Они преследовали его ментально. Через резонанс. Через ту самую аномалию, которую Лебедев обнаружил в Забайкалье двадцать лет назад.

Он нажал тангенту.

— Искра, — его голос был ровным, но в нём звучало напряжение. — Они... они говорят со мной. В голове.

Пауза. Долгая.

— Я знаю, — наконец ответила Искра. — Я читала отчёты. Это называется "резонансный контакт". Они не используют радиоволны. Они используют... что-то другое. Квантовую запутанность нейронов. Те, кто заражён, становятся частью единой сети. И они могут касаться разума тех, кто находится рядом. Или тех, кто... уязвим.

— Уязвим? — Аробей продолжал идти, не сбавляя шага.

— Тех, кто пережил воздействие "Зенита". Ты был на метеостанции. Ты был в подземелье. Ты контактировал с существом, которое читало твои мысли. Ты... отмечен, Аробей. Они чувствуют тебя. Как ты чувствуешь их.

Аробей усмехнулся. Горько.

— Значит, я для них как маяк.

— Хуже, — Искра говорила тихо. — Ты для них как дверь. Они могут войти в твой разум. Могут манипулировать твоими мыслями. Могут заставить тебя делать то, что они хотят.

— И что мне делать?

— Не слушать, — ответила Искра. — Не вступать в диалог. Не позволять им касаться твоих эмоций. Чем сильнее ты реагируешь — тем легче им проникнуть глубже. Ты должен стать... пустым. Как камень. Как лёд.

Аробей кивнул. Хотя она не могла его видеть.

Он вспомнил тот момент в подземелье, когда существо стояло над ним. Когда он закрыл глаза, замедлил дыхание, заставил свой разум стать пустым. И существо отступило. Потеряло фокус.

Значит, это работало. Значит, он мог использовать это снова.

Он закрыл глаза на секунду. Сделал глубокий вдох. Выдох. Заставил свой разум стать тихим. Не пустым — тихим. Как озеро в безветренную погоду.

Ощущение прикосновения исчезло.

Он открыл глаза.

— Искра, — сказал он. — Я нашёл способ. Я могу отключиться.

— Как?

— Стать тишиной, — Аробей усмехнулся. — Настоящей тишиной. Не той, которую они используют. А той, которая была моей всегда.

Пауза.

— Ты рискуешь, — сказала Искра. — Если ты закроешь свой разум слишком сильно — ты можешь потерять связь с реальностью. Как Лебедев.

— Я не Лебедев, — отрезал Аробей. — Я знаю, кто я. И я знаю, зачем я иду.

— Хорошо, — Искра помолчала. — Бункер в пяти километрах. Ты почти дошёл.

---

Бункер появился из тумана, как призрак. Не здание — вход. Металлическая дверь, врезанная в скалу, покрытая мхом и ржавчиной. Рядом — замаскированная вентиляционная труба, почти незаметная среди деревьев. И больше ничего. Никаких признаков того, что здесь когда-то был военный объект.

Аробей подошёл к двери, осмотрел её. Замок — старый, советский, механический. Не электронный. Не подключённый к центральной системе. Это было хорошо. Это значило, что "Фантом" не мог взломать его удалённо.

Он достал из подсумка универсальный ключ, который всегда носил с собой — на случай таких ситуаций. Вставил его в замок, повернул. Замок щёлкнул.

Дверь открылась с тяжёлым, металлическим скрипом.

Внутри — темнота. Запах сырости, бетона, старого металла. Он включил фонарь, вошёл.

Бункер был небольшим. Несколько комнат, соединённых узкими коридорами. Спальня на две койки. Кухня с консервами и водой. Генераторная с дизельным генератором, ещё полным топлива. И — что было самым важным — комната связи. С аналоговым оборудованием, не подключённым к цифровым сетям. С экранированными стенами, которые блокировали любые внешние сигналы.

В том числе — резонансные.

Аробей закрыл дверь бункера, задвинул засов. Включил генератор. Свет загорелся — тусклый, жёлтый, но живой.

Он стоял посреди комнаты связи, чувствуя, как что-то внутри него расслабляется. Ощущение прикосновения — то самое, которое преследовало его в тайге — исчезло. Экранированные стены блокировали резонанс. Он был в безопасности.

По крайней мере — временно.

Он нажал тангенту аналогового передатчика.

— Искра, я в бункере. Экранирование работает. Они меня не чувствуют.