Мои. Робкий дар убогого мира (СИ) - Таб Лина

— Благодарю, Рейна, — произносит скромно его друг-человек и снова кидает на меня короткий теплый взгляд, который кажется, что-то цепляет внутри.

— Ага, — прикусываю щеку, пытаясь прийти в себя, уперев руки в бока.

В последующие дни, время от времени, но в мою голову просачивались мысли о Сахи. То, как он смотрел на меня, может, я ему нравлюсь? Не могу отрицать, но он тоже зацепил меня.

Но не смотря на появление еще одного объекта для дум, все чаще моя голова была загружена другими делами, хозяйством, сметами и тем, что муж хоть и старался теперь смотреть мне в глаза, по крайней мере, когда я спокойна, то все равно это все было далеко до настоящих отношений. Муж все так же не делал первого шага, хотя мог обратиться ко мне более легко, мог заговорить первым, хотя порой ему было от этого некомфортно.

Неужели я все еще чего-то ждала от него? Странно, ведь казалось, я точно приняла факт того, что мы просто станем партнерами.

Все это я пыталась не мусолить в голове целыми днями, потому что дела не ждали и мне было необходимо увеличивать прибыль, расширять ассортимент поставляемых торговцам продуктов и впервые экспериментировать с приготовлением сметаны и сыра, потому что я никогда в жизни подобного не делала, а так как у меня наконец появилась та самая корова, я была просто обязана сделать подобные продукты, ведь здесь они ценились значительно дороже, чем овощи или яйца. Но спасибо мужу, он всеми силами помогал мне и направлял, как оказалось, у него имелись поверхностные знания о приготовлении этих продуктов, так как его мать считала, что сын должен быть развит в разных направлениях и я впервые была благодарна этой женщине и пусть эгоистично, в том числе за то, что она так мерзко поступила с ним, благодаря чему, этот ресурс был направлен на мое благо. Все-таки, иметь мужа, тем более мага, оказалось очень полезным. Микайя брал на себя ощутимый кусок работы, ни разу, вообще ни разу не пожаловавшись. И это пожалуй, больше всего привлекало в нем.

Кроме имеющегося хозяйства, я раз или два в неделю выбиралась в лес на поиск ягод и даже полезных трав, книгу о которых купила недавно. Полноценного лечения с их помощью получить нельзя, но зато можно заварить укрепляющие, тонизирующие или снимающие отек чаи. Мелочь, особенно с учетом того, что я сама лекарь, но мне это кажется нужным.

Сегодня в лес я выбралась в сопровождении Диеля. Он и ранее был моим проводником, показывая как ориентироваться и куда стоит двигаться, чтобы найти нужное, но порой, я выбиралась и без него, просто не заходила далеко. И вот сегодня мне требовалось пройти дальше и потому, со мной шел мой помощник.

Продвигаясь вглубь леса, я все больше наслаждалась шумом деревьев и своеобразной тишиной. Было прохладно и я куталась в накидку, старательно смотря под ноги, ведь там могло расти что-то ценное.

— Стойте, Рейна, — неожиданно звучит резкий шепот Диеля и внутри меня непроизвольно пробегает волна страха. Мужчина же вытянул руку, чтобы я не шла дальше и я тут же кидаю взгляд под ноги, но ничего не вижу кроме высокой травы и веток.

Неужели в траве кто-то есть?

Сжавшись, я в панике посмотрела на помощника и только теперь заметила, куда был устремлен его серьезный взгляд.

На некотором расстоянии от нас кто-то лежал. Я видела выпуклое тело возвышающееся над травой. Кажется, этот кто-то спал, а может и просто отдыхал, потому что рядом неестественно двигалась трава, будто там кто-то копошился.

— Кто это, Диель? — произношу напряженно, но максимально тихо.

— Шарш, — произносит он что-то незнакомое и я вопросительно кошусь на него, а потом на тело. Кажется, оно покрыто перьями, довольно яркими.

— Он опасен? — шепчу.

— Живая самка, защищающая потомство опасна, но я не могу понять, жив ли этот шарш. Они не ложатся так на землю.

— Но там в траве кто-то шевелится, — говорю, с трудом беря себя в руки.

— Скорее всего, это детеныши.

Смотрю хмуро на мужчину, потом снова в сторону шарша.

— Может он все-таки мертвый и там его кто-то ест? Мелкое зверье какое?

— Не исключено.

И затем, мужчина издает какой-то стрекот, после чего, в траве все замирает. Я тоже замираю и со страхом смотрю туда, где лежал шарш.

Его тело не шевелится, в траве тихо.

Перевожу настороженный взгляд на помощника.

— Зачем ты это сделал⁇

— Проверить, — произносит Диель уже более спокойно и опускает нож, который держал наготове.

— Проверить что? Не вскачет ли самка шарша и не решит устроить нам показательную порку, защищая потомство?

— Именно, — едва заметно улыбается мужчина, а я аж захлебываюсь возмущением, — но она бы не пошла к нам, а защищала на месте и только в случае, если бы мы ее преследовали.

— Ясно, но лучше бы ты сказал об этом ранее, — буркаю, пытаясь успокоить перебои в пульсе.

— Простите, Рейна, — опускает взгляд в ноги Диель и тут же идет вперед, в сторону тела.

Конечно же я бегу за ним, хотя смотреть на мертвого шарша не имею никакого желания.

Когда мы приближаемся, я большими глазами рассматриваю невиданную для меня ранее зверушку, которая напоминает огромную птицу, размером эдак со страуса. У нее короткий тупой клюв, разноцветное оперение по телу, почти полное отсутствие хвоста, громадные белые крылья и очень острые когти на лапах и все бы ничего, но еще у нее было небольшое вымя, на которое я уставилась как отупелая.

Как и предполагалось, птица была мертва, причем как мне кажется, мертва не так уж давно. Ощущение что она получила рану на спине каким-то хищником и во мне начали бороться две стороны, забрать на мясо или не рисковать и уйти. Решив, что я не знаю точно, когда она умерла и могу попросту отравить себя и мужа, что собственно подтвердил и Диель, плюнула на все это дело и развернулась в сторону, откуда мы пришли, но тут же услышала глухие тоненькие писки-стрекотания где-то из травы и остановилась как вкопанная.

Писки повторились и я вновь развернувшись, быстрым шагом направилась к птице.

Помощник тоже двинулся к туше и пока я водила взглядом, в поисках откуда они пищат, Диель наклонился и приподнял огромное крыло птицы.

И какого же было мое изумление, когда под ним обнаружились около десятка птенцов, уже вполне самостоятельных и явно, очень голодных, потому что когда их обнаружили, они сперва кинулись в рассыпную, но следом, под более активное стрекотание, начали делать попытки подойти к нам.

В этот раз, растерянным выглядел и сам Диель, кажется, ему не приходилось бывать в такой ситуации, когда маленькие пушистые комочки, отдаленно напоминающие мать, бегали вокруг и явно требовали еду.

— Самца я так понимаю, мы не дождемся? — спрашиваю озадаченно.

— Нет, самцы рядом только когда надо зачать потомство, — произносит Диель, хмуро осматривая эту ораву. 11 штук, если быть точным.

— А вот это вот вымя у нее на брюхе, оно для чего? Птенцов кормить? — киваю в сторону мертвой птицы.

— Да, — помощник бросает на меня настороженный взгляд, — но из этого же молока делают деликатесы, более дорогие, более ценные, потому что их практически невозможно добыть. Обычно самку ловят сеткой, удерживают, сцеживают и отпускают. Редко, когда убивают.

И вот во мне наконец-то поднимает голову та самая коммерческая стезя, которая явно намекала, что тут пахнет деньгами. Не то, что мне было не жаль птенцов, жаль и более того, я даже подумывала их выкормить, если это реально и выпустить обратно в лес, но теперь, планы несколько менялись.

— И чем нам их выкармливать? — спрашиваю осторожно, будто боясь упустить из виду эту удачу.

— Если честно, без понятия, Рейна, — отвечает озадаченно помощник, осматривая ораву, которая нехотя, но погребла обратно под крыло к матери.

— Значит, будет экспериментировать. Думаю начнем с творога, который мы начали делать, продолжим кашей и дальше по обстоятельствам, — произношу, понимая, что кажется с продажей новых продуктов придется повременить, но это, так сказать, существенный вклад в будущее. Если я разверну ферму из этих молочных птичек, это будет прорыв.