Мой ядовитый Дар - Миральд Анна

Про доставшихся в наследство молодых преподавателей не то что говорить, думать страшно! Не то ходячие перспективы, не то катастрофы. Отправил на свою голову подальше, чтобы спокойно разобраться хотя бы с самыми основными проблемами, называется. Они даже домой вернуться без приключений не смогли. Спасибо, по удивительному стечению обстоятельств, мы с Айсом оказались рядом и спасли их.

И что мы получили в благодарность? Айсдена укусили, меня отчитали. Причём так, словно в произошедшем виноват я. Картографическая убогость у них врождённая, видите ли.

Ничего страшного, всё можно исправить. Главное, правильно подобрать способ и инструменты. Ведь у меня достаточно опыта обучения и воспитания… наивно подумал я.

Проведённая с одной из спасённых девушек воспитательная беседа ничего, кроме её недовольных пыхтений, не дала.

Тогда, как опытный наставник, я набрался терпения и решил преподать ей основы картоведения, чтобы она могла запомнить расположение безопасных дорог, но Галиерия перевернула карту севером вниз и гордо сообщила, что я не правильно пользуюсь картой, ведь идущий по дороге человек движется «вперёд, а не назад». Данное признание стало для меня впечатляющим открытием, ведь до этого момента я был абсолютно уверен, что карты читаются по сторонам света, а не по ходу движения. Сделав вдох-выдох, я предпринял попытку объяснить этот принцип девушке и сильно пожалел.

Взгляд своей «ученицы» вовек не забуду – в её глазах плескалась безмерная жалость ко мне. Причём в таких масштабах, что любые попытки что-либо пояснить выглядели бы жалкими и бесполезными.

Впервые в жизни я почувствовал себя недалёким. В огромных серых, полных искреннего удивления глазах Галиерии читалось откровенное мнение о моём преподавательском таланте и уровне интеллектуального развития.

Вдох-выдох, Дар, вдох-выдох. Это только второй день.

Чтобы не высказать ей своё мнение в привычной форме, я жестом отправил Никарлин в общежитие и задумался над решением проблемы.

«Не может ходить безопасно по дорогам сама, значит, будет ходить с сопровождением», – в конце концов, постановил я и отправил к ней Айсдена.

Отделавшись от одной головной боли, я потянулся к лежащей на краю стола стопке подготовленных моим секретарём бумаг, но погрузиться в них не успел. В дверь знакомо постучали.

Мне показалось?

Подняв голову, я расплылся в радостной улыбке: в кабинет вошла моя единственная и неповторимая любимая племяшка.

– Привет, дядя! Ничего, что без приглашения? – весело подмигнула Мирри и направилась в мою сторону.

Поднявшись ей на встречу, с удовольствием её обнял.

– Привет, Твоё Императорское Величество! Ты сегодня без своего Императора? Неужто смогла его убедить, что тебе можно доверять? – подковырнул я, удивляясь, что в кои-то веки муж отпустил Мирриэллу одну дальше замковых стен.

– Она в процессе, – раздалось ехидное за её спиной, и в кабинет уверенным шагом вошёл Максиэр.

Не убедила, значит, улыбнулся про себя я и выпустил племянницу из объятий. Поздоровавшись со мной, дракон тут же обнял жену и собственнически прижал к себе.

Удивительно, как много времени прошло, а он всё так же не выпускает Мирри из виду, словно до сих пор не может поверить, что она теперь рядом и больше никуда от него не денется. Прекрасная, надо признать, из них получилась пара: яркая, красивая и очень опасная во всех смыслах.

– Пока не доверяешь, выходит. В принципе, правильно, я бы тоже не рисковал. Тут места новые, неизведанные, – шутливо нахмурив брови, поддержал дракона и бросил взгляд на возмущённую племянницу.

Та гневно раздувала ноздри и мстительно поджимала губы:

– Когда вы все прекратите припоминать мне эти дурацкие подвалы?

– Никогда! – хитро подмигнул дракону. – Я вообще считаю, что твоему мужу надо в них музей сделать или сокровищницу.

Ноттервил с улыбкой принял мою «подачу» и, усадив себе под бок на диванчик вредничающую супругу, поцеловал её в макушку:

– Не злись, детка. Никаких музеев и сокровищниц там не будет. Эти подвалы навсегда останутся только в нашей памяти.

Уловив некую интригу в словах Макса, я без зазрения совести поинтересовался:

– Почему в памяти-то? Ты же сам предлагал сделать это место вашей семейной реликвией.

Дракон наигранно-печально вздохнул и шутливо покаялся:

– Не успел. Мелкие неделю назад устроили диверсию, пришлось быстро сносить.

Я только вздохнул. Вопросы, если и были, то риторические.

– А где ваша крылатая банда сейчас?

– У Глэнни. Медитируют, – буркнула недовольная Мирри. – Поэтому мы ненадолго. Расскажи лучше, как ты тут устроился и первые впечатления. Может, мы сможем чем-то помочь? По словам Грейса, здесь всё сильно запущено.

Тяжко вздохнув, я вкратце обрисовал главные проблемы полученного наследства, которые предстоит решить в самое ближайшее время, и приготовился выставить список первой и неотложной помощи, как раздался стук в дверь.

В кабинет без разрешения влетела разгневанная лира Никарлин и с порога бросилась в атаку:

– Господин ректор, позвольте спросить: что Вы себе позволяете? Вам не кажется, что переданное через Вашего айсберга распоряжение, как минимум, вызывающее?

Надо же, такая маленькая и такая бесстрашная!

– И что же оно вызывает, лира Никарлин? – усмехнулся я.

Вызвало оно у неё, оказывается, завуалированное желание послать. То ли меня, то ли моё распоряжение, то ли всё вместе.

Я искоса посмотрел на онемевшую и старающуюся не заржать парочку на диване. Их веселье было настолько заразительным, что я и сам едва сдерживал улыбку. Гнев миниатюрной Галиерии вызывал у меня одновременно серьёзные и забавные чувства. С одной стороны, её острый язычок ощутимо ранил моё самолюбие, с другой – сердитое выражение лица напоминало мордочку шипящей кошки, к которой так и хотелось протянуть руку и почесать за ушком. Я понимал, что это было бы неразумно, но ноги сами понесли меня к ней.

Я подошёл к девушке вплотную и произнёс как можно более грозно:

– Запомните, мои приказы – это закон, они подлежат неукоснительному исполнению!

Обычно в таких случаях люди как-то начинали меня бояться, и я надеялся, что так произойдёт и сейчас. Но вместо того чтобы испугаться, извиниться и покинуть мой кабинет, эта маленькая смелая девушка схватила стоящий у стены табурет, мгновенно на него забралась и, уравновесив своё положение, высказала мне всё, что посчитала нужным.

Я стоял и слушал её с чувством глубокого охренения. Никто и никогда за всю мою жизнь не позволял себе со мной так себя вести! Даже Мирри, которая сейчас смеётся, уткнувшись в грудь мужа. А тут какая-то девчонка качает права и повышает на меня голос.

Я окинул насмешливым взглядом её вздёрнутый подбородок, сверкающие глаза и дрожащие от гнева ноздри. Маленький ураган, вздумавший противостоять мне. В голове крутилось множество вариантов, как прекратить этот балаган: от немедленного увольнения до заключения под стражу за неповиновение. Но ни один из них не казался достаточно… интересным.

Вместо этого я отступил на шаг, скрестил руки на груди и позволил ей высказаться. Пусть выпустит пар. Наблюдать за её пылом было гораздо забавнее, чем давить на неё своим авторитетом.

Когда её гневная тирада иссякла, в кабинете повисла тишина, быстро сменившаяся тихим, уже несдерживаемым хохотом моих гостей.

– Дядя, это карма! – заливалась смехом Мирриэлла, а сидящий за её спиной Максиэр пристально изучал потолок.

Девушка резко повернулась в их сторону и шокированно замерла.

– Закончили? – спросил я нарочито спокойным тоном, возвращая себе внимание юной лиры. – Тогда позвольте предложить Вам спуститься. Боюсь, Ваше положение крайне неустойчиво. И это касается не только табурета.

В её глазах мелькнуло замешательство, мгновенно сменившееся резким хладнокровием. Она спрыгнула с табурета, чуть не потеряв равновесие, и приблизилась ко мне, продолжая вызывающе глядеть на меня снизу вверх.