Мой ядовитый Дар - Миральд Анна

К горлу подкатил комок страха. Машинально схватив свою неугомонную подругу за руку, я попятилась назад. Лили, надо признать, дурой никогда не была. Изобразив сильный испуг, она посмотрела за спину незваным встречным и вскрикнула: «Боги, что там происходит?», пытаясь отвлечь хотя бы на пару мгновений наступающих, но фокус не прошёл. Они только сильнее осклабились и ускорили шаг.

Мы развернулись и дали дёру, но далеко убежать нам не дали, нагнав буквально через пару минут.

Я громко закричала: «Помогите!», но люди вместо помощи только шарахались в сторону и поскорее убегали от этого места. Так, значит, да?! Ну, придёте вы ко мне за лечением! Я всех вылечу!

Схвативший меня безумно вонючий мужик попытался скрутить и заткнуть ладонью рот, но я со всей дури укусила его за грязную лапищу и что есть мочи завизжала на всю улицу. Рядом с двумя громко боролась злая Лилетт.

– Ах, ты, бешеная зараза! – зарычал укушенный мной гад. – Я тебя убью!

Не сомневаюсь. Но его ругань только раззадорила мой пыл, и я, изловчившись, ударила его затылком по носу. Мужик из-за боли немного ослабил хватку, но этого не хватило, чтобы окончательно вывернуться из пылких объятий. Рядом на чём свет стоит ругались противники Лили: та тоже не собиралась легко сдаваться.

Но, как ни печально, мы не всесильные маги, и наши силы от ярого сопротивления быстро таяли.

В сознание начала закрадываться паника. Сейчас нас изнасилуют, убьют и прикопают потом где-нибудь подальше. «И никто не узнает, где могилка твоя», – съязвил тут же внутренний голос, и я содрогнулась от этой мысли. Нет! Я так не согласна! Не хочу зарастать бурьяном! Собравшись с последними силами, я впилась зубами в вонючую руку будущего насильника, за что получила обиженный рёв и сильный удар в висок.

Очнулась я в ректорском кабинете.

Глава 10

– Вот мне интересно, лира Никарлин, от Вас можно ожидать хоть что-то кроме неприятностей? – прозвучала сквозь боль и туман в голове холодная насмешка.

Лёжа на чём-то очень удобном, я через силу разлепила веки и натолкнулась на ироничный ректорский взгляд. Какие у него всё-таки красивые глаза!

– Удивительно, что у Вас нет гарема! – неожиданно для себя самой выдала я. Блин, почему мой язык при нём начинает жить отдельной от мозгов жизнью?

Выражение лица мужчины описанию не поддавалось. Непонимание плавно перетекло в изумление, а затем в раздражение:

– Почему Вы упорно считаете, что у меня должен быть гарем?

– Ну, если бы я обладала такой красотой, то обязательно набрала! – Боги, заберите у меня язык!!! Дайте лучше дополнительные мозги! – Вы не подумайте, Вы мне не нравитесь, просто столько великолепия и зря пропадает.

Ааааааааааа… Да что же это такое! Наверняка от Лили заразилась. Больше слова не скажу!

Чтобы не видеть последовавшей реакции, я закрыла от стыда лицо ладонями и застонала, но в благоговейной тишине вместо ругани раздался тихий смех:

– Очень интересная мысль, лира Галиерия, я подумаю на досуге. А теперь будьте добры, вынырните из своего укрытия и расскажите, что произошло и как Вы себя чувствуете?

Я отрицательно замотала ноющей головой. Раз боль настолько затуманила мой рассудок, что я способна на подобные глупости, наверняка опять выдам что-нибудь не по существу.

– Поздно притворяться немой, лира Никарлин. Рассказывайте, – строго, но без излишней жёсткости приказал ректор.

Пробудившиеся тут же страшные воспоминания всколыхнули страх за подругу, поэтому вместо ответа я задала терзающий меня вопрос:

– Что с Лилетт?

Обуявшая моё сердце тревога заставила меня приподняться, но боль вновь ударила в висок, и, сморщившись, я вернулась на подушку.

Устроившийся в моих ногах ректор беспокойно на меня посмотрел, но, убедившись, что я не умираю, откинулся на спинку диванчика, на котором я лежала, и коротко ответил:

– С ней всё в порядке, она с Айсденом. Рассказывайте.

– А кто это? – насторожилась я.

– Мой секретарь, – последовал строгий ответ.

– А он её не обидит? – опасливо уточнила я, памятуя о хладнокровии обсуждаемой личности.

– Скорее, она его, – отрезал ректор. – Лира Никарлин, я понимаю Ваши чувства, но попрошу научиться доверять мне и относиться к моим просьбам более дисциплинированно. Первое время я могу пойти на уступки, но не позволю сделать их привычными. Итак, я Вас слушаю.

Мне не понравился тон, которым он со мной разговаривал, но перечить было чревато. Показав своим нахмуренным лицом всё, что я думаю о его методах коммуникации с подчинёнными, коротко рассказала о произошедшем.

– Странно, – пришла очередь ректора посмурнеть, – меня убеждали, что в городах наведён порядок и стражники относительно качественно его поддерживают. А тут происходит совершенно иное. Придётся разбираться и с этим вопросом. Я не намерен каждый раз прыгать с места в карьер и спасать Вас из каждой передряги, в которые Вы так талантливо умеете попадать.

Опа! Вот это да! Выходит, спас нас никто иной, как сам герцог?

– Так это Вы нам помогли? А как Вы узнали? – шокированно прошептала я.

– Это моя работа, лира, – сухо ответил ректор, не желая раскрывать своих секретов. – Меня больше интересует, почему вы не озаботились своей безопасностью и направились по ненадёжной дороге?

«Отличная претензия», – мысленно рассердилась я и неуклюже села. Мужчина так возмущённо на меня смотрел, что я решила прояснить некоторые моменты:

– Позвольте спросить, а какие дороги считаются надёжными? В нашем городе спокойно можно ходить только по центральной части и прилегающим к ней улицам. Лечебница расположена вблизи западных окраин, известных своими собственными правилами и привычками. Да, мы забрели в те окрестности, но не по злому умыслу, а из-за усталости и слабого ориентирования на местности. В Вашем возрасте пора уже знать, что девушкам свойственна картографическая убогость, и принять этот факт как данность, ибо мы перед ней бессильны. Наверное, если бы мы вышли через те же передние двери, через которые вошли, то не попали бы в такую страшную ситуацию. Но уставшие, мы пошли через задний выход и почему-то решили, что легко найдём дорогу назад, хотя ни разу таким маршрутом не ходили.

– Если вы предполагали, что есть шансы заплутать, зачем направились этим путём? – ошалело смотрел на меня ректор.

– Мы слишком офи… переполнились впечатлениями за первый рабочий день и устали, поэтому понадеялись на внутренний компас, – недовольно пояснила я, понимая, как неразумно выгляжу со стороны.

–Который в вас не встроен? – ехидно ткнула меня носом в мои же слова эта вредная Светлость.

– Мы об этом не думали, – пробурчала в ответ.

– А о чём же тогда вы думали? – вкрадчиво уточнил ректор.

– О правде и её влиянии на здоровье людей, – неохотно призналась я.

От моих откровенных ответов взгляд ректора становился всё удивительнее, только непонятно почему. Хотел честных ответов – получи. Не готов, не спрашивай. Меня Лилетт в этом плане жёстко вышколила. Прежде чем задать вопрос, я десять раз подумаю и предпочту промолчать.

– Это из-за неё на вас в переулке напали? – съёрничал мужчина.

Очень смешно.

– Извините, не успели спросить, – тем же тоном парировала я.

Мужчина резко поднялся и молча направился в своё рабочее кресло.

Обиделся что ли? Интересно на что?

«Может, на то, что не сочла нужным нормально поблагодарить за спасение?», – съязвил внутренний голос.

На мгновение мне стало стыдно. Я даже покраснела, чего не делала лет с десяти, когда меня ловили на далеко не девичьих шалостях.

Смущённо закусив губу, я собралась с духом и решила исправить некрасивую ситуацию:

– Простите, господин ректор, я ни коим образом не хотела Вас задеть. И примите, пожалуйста, мою признательность за оказанную нам с Лилетт помощь. Если бы не Ваше вмешательство, чем бы всё закончилось –только богам известно.