Мой ядовитый Дар - Миральд Анна

Благо в моей жизни есть место позитиву и уверенности в завтрашнем дне!

– Я горжусь тобой, Гали! Жёстко ты с ним! Даже я на такое не решилась бы! Считай, наша мечта уволиться практически сбылась! – восхищённо продекларировала подруга.

– Осталось только отмыться и можно стартовать на поиски новой жизни! – рявкнула я, стараясь отыскать на её восторженной мордочке хотя бы толику совести.

Наивное занятие. Лилетт осмотрела свои руки, разлохмаченную фиолетовую косу и задорно улыбнулась:

– Может, не надо? Так даже интереснее!

Я сняла со спинки стула грязное полотенце, и оценившая непрозрачный намёк на побои язва моментально вымелась из лаборатории.

Всё оставшееся до рандеву с ректором время мы наводили порядок, попутно пытаясь разобраться с последствиями смешения просроченных зелий.

Медико-магическое сканирование никаких отклонений и опасных симптомов, слава богам, не выявило, но маленький червячок сомнений всё же ощутимо шевелился в душе. Что это были за лекарства? Когда закончился срок их годности? И почему они дали такой странный эффект при смешении?

Испробовав все возможные способы очищения и нейтрализации, мы добились только натуральной трупной голубизны кожи и сливового оттенка для волос.

Странно, ректор очень быстро очистил помещения от магического тумана, но вот на нас его возможности не распространились. Впрочем, пробегающие периодически мимо подвальные мыши тоже радовали глаз своей яркостью. Значит, «лечить» придётся самим. Понять бы ещё, что и как?..

Всё ещё немного злая на подругу, бардак вокруг и свой вынужденный цвет, я направилась в комнату, чтобы привести себя хоть в какой-то приличный вид перед визитом в ректорат.

Переодевшись в строгий преподавательский костюм, заплела волосы в тугую косу и уверенным шагом направилась в административное крыло.

За столом секретаря в приёмной восседал защитник ректорского личного пространства – суровый Айсберг. При моём появлении он поднялся и всё так же бесстрастно произнёс:

– Лира Никарлин, ожидайте, я доложу о Вас Его Светлости.

Я кивнула и от нечего делать уставилась в окно. Скорее бы уж принял и уволил. Я бы на его месте так и поступила, поэтому уже настроилась и морально подготовилась. Главное, рекомендацию выпросить нормальную, а остальное не так важно.

Дверь кабинета отворилась, и Айсберг пригласил меня внутрь.

В глубине за рабочим столом грозно восседал господин ректор.

– Проходите, присаживайтесь, лира Никарлин.

Я кивнула и примостилась на самом дальнем от него стуле.

– Я не кусаюсь, можете сесть поближе, – обдало меня холодом из ректорского кресла.

Глава 8

– Прыгать с места на место – некультурно, – с достоинством парировала я.

Отличное начало диалога, Эри, в котором ты планировала попросить хорошие рекомендации.

Может, он прав насчёт моего умения продумывать?

– Я смотрю, занятия по этой самой культуре Вы посещали через раз, – саркастически прокомментировал ректор, по-хозяйски откидываясь на спинку своего огромного кресла и пристально меня разглядывая.

Его пронзительный взгляд пробирал до мурашек, словно сканировал. Не знаю, что именно он хотел рассмотреть во мне, но на всякий случай я натянула на лицо строгое выражение и приняла самую горделивую позу, на которую только была способна.

– Вы вызвали меня повоспитывать или это просто прелюдия перед увольнением?

Да что ж за нечисть меня за язык тянет при нём?!

Мужчина оценил мой воинственный настрой, но идти у него на поводу не стал.

– Вот это я и хочу понять, лира Никарлин. Я же обещал Вам собеседование сегодня утром, вот считайте, что оно уже началось. И моё решение будет зависеть только от Вас. – Его острый взгляд заставил меня внутренне содрогнуться, но не испугаться.

Я храбро посмотрела ему в глаза и тут же поняла свою ошибку – зря. В них клубилась опасность в сочетании с природным мужским магнетизмом. Последний буквально гипнотизировал, сковывал, мешал дышать и думать… Мне захотелось подойти к нему, сесть на колени, зарыться пальчиками в густую короткую шевелюру и, уткнувшись носом в изгиб шеи, всё ему рассказать. И что именно – совсем не важно.

Я резко дёрнулась. Что со мной происходит? Никогда не испытывала ничего подобного. Может, это его драконическая сущность так на меня давит? Так вроде я человек. Или он таким методом свой гарем укомплектовывает? Так мне там не место.

Или ждёт какой-то конкретной реакции?

Сквозь царивший в голове туман я дотянулась до собственной магии и, хоть и не без труда, смогла очистить сознание. Ректор мои действия заметил, а я хмуро пояснила:

– Мне не нравится, когда на меня давят.

– Давят? – удивился он. – И как же я, по-Вашему, на вас давлю?

– Драконической сущностью, видимо. Правда, я не понимаю, для чего, но…

Договорить мне не дали, получить ответ тоже. В кабинет после вежливого стука величественно вплыл Айсберг:

– Ваша Светлость, смею доложить, что Вам прибыло очень срочное донесение. Требуется Ваша резолюция.

Ректор недовольно нахмурился, но согласно кивнул. Пока он отвлёкся от моей скромной персоны, я задумалась.

Любая девушка на моём месте наверняка была бы счастлива оказаться один на один с красавцем-драконом и приложила бы все усилия, чтобы использовать шанс на полную. Я же сидела и ждала момента, когда меня выгонят либо с кабинета, либо с работы. И не могу сказать, что это ожидание было печальным.

Осторожно поглядывая на увлечённого мужчину, я пыталась по возможности хорошенько его рассмотреть. Красив, конечно, но уж очень серьёзный, строгий. Я бы сказала даже жёсткий. Пронизывающий взгляд. Мощная аура должно быть вызывает у окружающих подсознательное желание склониться, повиноваться.

Только не у меня.

С детства ненавижу угождать и подчиняться. Проведённые в роли младшей сестры трёх наглых старших братьев детские годы оставили неизгладимый след в моей нежной девичьей душе и научили различным приёмам сбрасывания обнаглевших мужских особей с хрупких женских плеч.

Так что все попытки на меня надавить априори вызовут противоположную реакцию. Возможно, даже нежелательную, но она всегда возникнет раньше, чем я её проконтролирую. Печально, но факт. Даже вздохнула грустненько от осознания и… в очередной раз смирилась с собой любимой.

Буквально через несколько минут Айсберг так же гордо и монументально выплыл из кабинета, и ректор вновь обратил на меня всё своё пристальное внимание, которое я была в этот момент не против с кем-нибудь разделить:

– Лира Никарлин, возвращаясь к прерванному разговору… Почему вы уже во второй раз говорите обо мне как о драконе?

Я опешила от такой постановки вопроса:

– Простите, а как о ком я должна о Вас говорить, если вы дракон?

– Я?? – брови ректора удивлённо поползли вверх.

– Ну, не я же! – с достоинством парировала я. Какой-то… долго думающий.

Вместо ответа мужчина изумлённо на меня уставился. То, что он хотел мне в этот момент сказать, выразительно читалось у него пока только во взгляде.

Странная реакция. Либо я как-то неправильно сказала, либо он не…

Додумать я не успела.

– Так! – повеяло Льдом из ректорского кресла. – Не знаю, откуда у Вас такая кривая и косая информация, но я не дракон.

– А почему вас тогда называют «Ваше Высочество»? – недоумённо перебила его, не особо задумываясь о правилах этикета.

– А что, такое обращение применимо только к драконам? – практически прорычал ректор.

– Да. В нашем государстве нам не известно о других Высочествах, кроме членов Императорской семьи, – как слабоумному пояснила я. Как будто он и сам не знает. И тут до меня дошло. Комиссия-то должна была состоять вроде ещё из магов соседнего Эрлладэна. – А вы неместный, что ли?

Мужчина усиленно потёр переносицу, явно собираясь с терпением и ответом, но какие-то громкие голоса и непонятные звуки не позволили ему полноценно высказаться. Буквально через минуту раздался настойчивый стук в дверь, после которого она тут же распахнулась.