Путь Строителя. Книга 3-8 (СИ) - Ковтунов Алексей

– Эй, Рей! – не удержался Тобас и крикнул через забор. – Маловато нарубил, не находишь? Я за утро больше приношу!

Рей остановился и обернулся. Посмотрел на Тобаса, потом почему‑то усмехнулся, и в этой усмешке мелькнуло что‑то, отчего Тобасу на секунду стало неуютно.

– Думаешь, маловато? – Рей чуть наклонил голову, и голос у него был совершенно спокойный.

А потом из‑за поворота тропы выдвинулось нечто. Сначала Тобас увидел верхушки стволов, торчащие в разные стороны, как иглы у ежа. Потом показалась основная масса, огромная, бесформенная копна железных деревьев, от тонких прутьев до здоровенных брёвен в два обхвата, наваленных друг на друга и перетянутых верёвками. Копна двигалась, покачиваясь при каждом шаге, и за ней почти не было видно того, кто всё это нёс. Только ноги, толстые, как столбы, и руки, обхватившие вязанку снизу с такой непринуждённостью, будто мужик тащил охапку хвороста.

Больд вышел из‑за поворота целиком, и от его шагов мелко задрожала утоптанная земля тропы. Копна на его плечах была такой, что в неё поместилось бы всё, что Тобас нарубил за последние три дня, и ещё осталось бы место.

Рябой приоткрыл рот и забыл закрыть. Длинный сел обратно на землю и уставился перед собой остекленевшими глазами. Тобас смотрел на приближающуюся гору железного дерева и чувствовал, как травинка во рту медленно ломается, потому что челюсть сжалась сама собой.

Рей обернулся ещё раз, окинул взглядом Тобаса с его приятелями и слегка развёл руками.

– Ну что, достаточно?

Глава 5

Больд аккуратно опустил копну на землю, и земля глухо вздрогнула под весом железного дерева. Стволы, прутья и обломки развалились в стороны, образовав кучу размером с небольшой сарай, и некоторое время ещё покачивались, укладываясь поудобнее. Прутки выдержали, хотя парочка натянулась так, что тронь пальцем и лопнет.

Я почесал затылок и принялся разглядывать добычу. Хорошая куча, богатая, на пару дней точно хватит, а если экономить, то и на неделю. Но вот проблема: куча лежит, а толку от неё пока никакого, потому что целые стволы в угольную яму не засунешь и на арматуру не пустишь. Их надо разрубить, распилить, разделать на заготовки нужного размера, и вот тут начинается самое интересное.

Раньше я бы просто взял топор, напитал лезвие Основой и принялся рубить. Заодно и Разрушение потренировал бы, каждый удар по железному дереву давал небольшой, но стабильный прирост. Только вот сейчас Основы на донышке. Формочки перезарядил, печати поставил на всё, до чего дотянулся, и на выходе осталось от силы единицы две. Вечер на дворе, солнце уже постепенно катится к горизонту, и восстановиться до утра получится единиц на четыре‑пять, не больше. Так что рубить прямо сейчас нечем, в смысле не руками, а Основой.

Можно, конечно, попросить Больда. Он и без топора способен на многое, вон как просеку прорубил одним ударом, до сих пор в ушах звенит. Но разрубать стволы на мерные куски это не деревья валить. Тут нужна точность, а точность и Больд живут на разных берегах реки и даже друг другу не машут.

Опять же, нормального, достаточно большого топора у нас больше нет, тот хорговский до сих пор торчит в стволе железного исполина где‑то в глубине рощи, и как его оттуда выковыривать, я пока не придумал. Отдавать Больду свой бесполезно, он в его ладонях будет выглядеть как столовый нож, и хватит этого ножа ровно на один замах.

– Слушай, Больд, – повернулся к нему. – А ты мог бы разрубить эти деревья как‑нибудь без топора?

– Ну да, конечно, – Больд пожал плечами так, что на секунду показалось, будто у него вместо плеч два валуна перекатились. – Секирой, например.

– Нет, я не совсем это имел в виду. – замотал я головой, – Ну, голыми руками, допустим.

– А ты сам пробовал когда‑нибудь голыми руками дрова рубить? – Больд посмотрел на меня с чем‑то средним между жалостью и искренним беспокойством.

И ведь справедливо замечено, нет, не пробовал, и, пожалуй, не стану начинать.

– Ладно, понял. Спасибо тебе, Больд, – похлопал здоровяка по плечу, для чего пришлось привстать на цыпочки, потому что плечо Больда находится примерно на уровне моей макушки. – Сегодня жди, приду вечерком в гости, будем над твоими ступеньками думать. Договорились?

– Договорились! – Больд расплылся в улыбке. Потом помялся, переступил с ноги на ногу, и от этого переступа ближайший пенёк слегка вздрогнул. – Слушай, а больше помочь не надо? А то скучно дома, делать нечего.

– Копать пробовал когда‑нибудь? – усмехнулся я, кивнув в сторону площадки, где мужики орудовали лопатами.

Больд грустно вздохнул и уставился куда‑то в сторону, явно вспомнив о чём‑то, связанном с лопатами и последствиями.

– Вот я тебе по‑дружески посоветую, лучше не надо…

И я почему‑то думаю, что к этому совету стоит прислушаться. Не знаю, что именно Больд выкопал в прошлый раз, но подозреваю, что это было нечто, заметное с другого конца деревни.

– Ладно, потом обязательно придумаем, как тебя развлечь, – улыбнулся я. – И ещё раз, спасибо тебе от всей деревни.

Больд просиял, махнул рукой и зашагал в сторону своего дома. Земля мерно подрагивала под его шагами, пока он не скрылся за крайними дворами, и потом ещё некоторое время чувствовался лёгкий гул, как от далёкой телеги по мёрзлой дороге.

А я остался с грудой неразрубленного железного дерева и пустыми руками. И что с этим делать пока совершенно не понимаю, не зубами же грызть. Хотя выход есть всегда, просто пора использовать то, что не зависит от уровня Основы и не заканчивается к вечеру. Основа прекрасна, даже не представляю, как тяжело было бы жить здесь без неё, но мой главный талант совсем в другом. Голова и инженерное мышление, способность посмотреть на задачу и увидеть не проблему, а решение, которое лежит рядом и ждёт, пока его подберут.

И мало того, есть одна хорошая мыслишка, как оптимизировать производство угля и заодно начать собирать дёготь в промышленных количествах. Две маленькие угольные ямки на моём участке с этим не справятся, они и так работают на пределе, и каждая загрузка даёт угля ровно столько, сколько улетает за полдня обжига. Нужна яма побольше. Нет, не побольше, нужна яма совсем другого формата!

Огляделся по площадке. Мужики копали, таскали, месили, и каждый был занят своим делом, или хотя бы старательно изображал занятость. У дальнего края трое стояли в сторонке, один с мотыгой, двое с лопатами. Причём один из них орудовал почему‑то моей лопатой. Хотя, судя по тому, что они просто стояли и негромко переговаривались, лопату он взял исключительно для создания видимости работы. Логика железная: не будет же человек просто так с лопатой стоять, значит, чего‑то копает, копал, или собирается копать, и не надо его отвлекать от такого серьёзного занятия.

– Мужики! – окликнул троицу.

Мужики переглянулись, и тот, что с моей лопатой, поудобнее перехватил черенок и даже слегка воткнул штык в землю, обозначая трудовой порыв.

– Чего тебе, Рей? – кивнул он. – У нас тут вообще‑то важное дело, мы с лопатами же не просто так стоим.

– Вы с ними стоите с тех пор, как я пришёл, и это важное дело всё никак не начнёте делать, – отмахнулся я. – В общем, смотрите.

Подвёл их к краю участка, ближе к реке. Тут земля идёт с небольшим уклоном, и это как раз то, что нужно. Присел на корточки, подобрал палку и принялся чертить прямо на утоптанной земле.

– Яма вот такая, длинная, шагов в десять. Глубина в пару локтей, ширина чтобы несколько бревен вдоль легло и ещё место осталось с обеих сторон. Вот здесь, здесь и здесь делаете продухи, через каждые два шага, чтобы тяга шла равномерно. Рядом навалите кучу глины, побольше, укрывать придётся плотно, и через каждые пару шагов в дне копаете углубления, вот примерно такие, – показал ладонями размер. – Туда будем ставить горшочки для сбора дёгтя.

Мужик с мотыгой почесал бороду и заглянул в мой чертёж сверху вниз, будто пытался прочитать в нём что‑то скрытое.