Орден Скорпионов - Эшер Айви

Скорпиус направляется к двери, раздраженно качая головой.

– Вы, «лисицы», в долгу перед нами. Это было чертовски бесполезно, – бросает он через плечо, я отталкиваюсь от стены, чтобы последовать за ним.

– Подождите, нет! – вопит Хатус и падает со стула на колени. – Я рассказал вам все, как было. Это все, что там произошло! – кричит он в спину Скорпиусу. – Пожалуйста, они могут убить меня! Я не хочу умирать! – умоляет он.

– Последний раз спрашиваю, сапожник, кто они такие? – Скорпиус резко разворачивается и орет в лицо Хатуса. Его лицо полно ярости, а крик – нетерпения.

– Призраки! Чертовы призраки! Их было трое. Они бегали быстрее ветра. Они метнули нож с такой силой, что чуть не оторвали девчонке голову. У них были белые волосы. Серые глаза. Кожа и доспехи цвета свежего снега. Я говорю вам правду, пожалуйста, поверьте мне! Это были призраки! Я не знаю, как спрятаться от призраков. Я не хочу умирать!

Все «скорпионы» замирают от крика Хатуса и его безумного описания. Тельсон поворачивает голову в его сторону так быстро, что я слышу, как хрустят кости ее шеи.

«Лисицы» замирают, глядя на нашу реакцию, они всматриваются в наши лица в поисках каких-то подсказок. Мы все уставились на Хатуса, рыдающего на полу, закрыв лицо руками. И теперь он не выглядит для нас дерьмом, что мы обнаружили на сапогах.

И тут я слышу. Мягкий, едва слышный звук на крыше.

Это мягкое поскребывание, которое я, возможно, не уловил бы, если бы комната не погрузилась в изумленную тишину в самый подходящий момент. А может быть, мне удалось услышать это лишь благодаря тому, что я, будучи еще ребенком, испуганный и одинокий, прислушивался к звукам леса. Может, это вечные поиски кого-то или чего-то, что может подкрасться ко мне, сделали мой слух таким чувствительным? В любом случае – я слышу осторожные, тихие шаги над нами так, будто это – громкий топот.

Кто-то есть там, наверху, и они слышали все, о чем мы говорили.

49

Слова Хатуса буквально вырывают сердце у меня из груди и швыряют его к моим ногам. Клянусь, я буквально вижу, как пульсирующий орган перекатывается по полу. Я же отшатываюсь и пытаюсь осмыслить то, что Хатус только что произнес.

У них были белые волосы, серые глаза и кожа цвета снега.

Слова Хатуса повторяются в моей голове снова и снова. Неужели он знает? Может ли он каким-то образом увидеть то, что скрыто под моими чарами?

Я смотрю на жалкую, дрожащую кучку на полу, коей и является сейчас Хатус, и меня охватывает подозрение, шок прокатывается по телу. Все, что я вижу, – это мои собственные необычно светлые волосы, серебристые глаза и кожу, которая когда-то была бледной. Это потом Корозеанская пустыня и палящее солнце сжигали ее столько раз, что ей пришлось потемнеть, чтобы приспособиться.

Призраки.

Хатус выкрикнул это слово так, что я, наверное, буду слышать его каждый раз, как буду смотреться в зеркало. Сердце колотится, а может, и нет – потому что оно валяется на полу, а внутренности переворачиваются от шока и тревоги.

«Лисица» что-то говорит Скорпиусу, Череп что-то спрашивает у Хатуса, но я их не слышу: в моей голове взрывается куча вопросов, я в полном замешательстве. Я пытаюсь сдерживать свои эмоции и свою ненормальную реакцию, зная, что «лисицы» следят за всем, что мы делаем и говорим. Мне нужно быть разумной. Я не могу провалить свою первую охоту в качестве «скорпиона» только потому, что у Хатуса Орилла могут быть ответы, которые мне так нужны.

Я говорю себе: «Дыши».

Вдох.

Выдох.

Взять себя в руки, остановить шквал вопросов в голове и разобраться с теми, которые нужно задать в первую очередь. Может быть, Скорпиус сможет увести «лисиц» из комнаты? Тогда мы сможем перейти к сути того, что нам нужно.

Я смотрю на Скорпиуса, но мое внимание привлекает Череп – кажется, он пытается успокоить Хатуса. Не думаю, что сапожник слышит, что ему говорит Череп, из-за собственных громких всхлипываний. Он сидит на полу и раскачивается из стороны в сторону, умоляя нас не дать ему умереть. Он обхватывает голову руками так, словно ждет, что смертельный выстрел раздастся в любую секунду.

Вот дерьмо.

Если бы мое сердце было в груди, оно бы снова упало на пол. У Хатуса есть ответы. Ответы на вопросы, получить которые я уже не надеялась. Но теперь мы сломали его, и меня вдруг охватывает ужас: а что, если все, что мне нужно, теперь заперто в его истерзанном, травмированном разуме навсегда?

Я смотрю на Кость. Он так хорошо обращался со мной, когда я впервые очнулась в их доме. Так, может, он сможет помочь?

Кость задрал голову и напряженно вглядывается в потолок. От его сосредоточенного выражения лица у меня по рукам бегут мурашки. Инстинкт подсказывает мне: остановись, отбрось все вопросы и послушай.

Разум возвращает сердце на место, и мне приходится сконцентрироваться на том, на чем сосредоточен Кость, и пропускать мимо ушей панические разговоры в комнате. Он замирает, его плечи напрягаются, и это как будто заглушает все эмоции и волнения, бурлящие во мне. Мое бешеное сердцебиение затихает. Все чувства обостряются, и в этот момент я слышу его – едва заметное смещение веса над нами.

Я сжимаю и разжимаю кулаки, пальцы чешутся – мне хочется сжать рукояти клинков, но я держу себя в руках. Сегодня я позволила себе расслабиться, но больше такого не повторится. Мы на охоте, и в этой суматохе я позабыла, что нам нужно быть готовым к неприятностям. Судя по всему, неприятности уже здесь.

Кость осторожно подходит к окну и сосредоточенно вглядывается в толстое стекло.

– Тельсон, за мной, – приказывает он, распахивает окно и выпрыгивает наружу.

Я едва слышу, как Скорпиус приказывает «лисицам» увести Хатуса отсюда, а затем тоже выпрыгиваю в окно. Часть меня хочет залезть обратно, схватить Хатуса за шею и трясти, пока он не расскажет мне все, что я хочу знать о призраках, но я больше не имею на это права. Я Тельсон из Ордена Скорпионов, и «скорпионы» рассчитывают, что я не окажусь эгоистичной мразью, а буду прикрывать их спины, несмотря ни на что.

Я достаю из-за спины кинжал с хвостом скорпиона и осматриваю окрестности в поисках Кости или какой-то угрозы. Уже глубокая ночь – «лисицы» любят обстряпывать дела, когда королевство и его жители спят, – или так нравится «скорпионам»? Вокруг – простые, скромные домики, они стоят близко друг к другу и выглядят одинаково, лишь местами едва заметно различаясь. Между ними пролегают узкие переулки, в которых я и замечаю черную вспышку, мелькнувшую в тени, а затем пепельно-белую, перепрыгивающую с крыши на крышу.

Призрак!

Как будто я вытащила их в реальность прямо из своего полнящегося надеждами разума. Шок и желание понять, что за хрень происходит, заставляют меня сбросить с себя оцепенение и на бегу подстроиться под широкий шаг Кости.

Я сканирую окружающее пространство, мой взгляд скачет по всем предметам кругом – нужно убедиться, что я не пропустила никого, кто мог бы притаиться в засаде. Поняв, что тут никого нет, я набираю скорость.

Фейри крепко спят в своих домах, а тот, что похож на призрака, перепрыгивает с крыши на крышу. У него, возможно, больше ответов, чем у спятившего Хатуса. А двое «скорпионов» охотятся на него, петляя по узким улочкам внизу.

Белая молния над головой становится все меньше – призрак ловко бежит по покатым черепичным крышам. Видимо, он знает, куда направляется, при этом бежит так, чтобы на нашем пути попадалось больше переулков и улиц, по которым мы могли бы за ним угнаться.

Я вижу белые доспехи и волосы бегущего – по моей спине ползет холодок, будто пустынные крысы скребутся. Мы не только преследуем призрака, который, возможно, помог уничтожить целый род за одну ночь. Мы преследуем потенциальный ключ к моему прошлому.

Я не раз задумывалась о том, нужно ли мне знать, откуда я родом, раздумывала, почему вообще это имеет значение, и боялась, что это знание может все изменить.