Сферотехник-4. Свет в конце - Камардина Мария

Ориен уговаривал его посетить лабораторию Дайлона. Эл ругался и возражал – мол, совершенно непонятно, что там сейчас происходит, не говоря о том, как оттуда выбираться, если случится сбой портала. Некоторое время Ильнар сомневался, но логика советовала встать на сторону доктора. Сама лаборатория закрылась после ухода целителя, но даже каон не смог бы угадать, какие следы оставили магическая битва и пролитая кровь возле дикого накопителя. Лезть туда вдвоём и даже с драконами было попросту опасно, и как бы ни хотелось добраться до записей мага, с этим приходилось ждать.

Ещё одной необходимой вещью было исследование Дома. В древних методах строительства разобраться пока удалось не до конца, но здание оказалось слишком живым для того, чтобы считать его обычной недвижимостью. Обращаться к чему-то (кому-то?) имеющему сознание просто «эй, ты» Ильнару было некомфортно, но все попытки придумать имя и этому питомцу разбились о стену осторожного непонимания. Дом чувствовал, что хозяин чего-то от него хочет, но такие абстрактные понятия магическому псевдоразуму были не по зубам. Ориен, всё ещё рассерженный за отказ посетить лабораторию, в ответ на жалобу саркастически хмыкнул – мол, если тебя не устраивает просто дом, пусть будет Дом с большой буквы!

Это решило дело.

Инструкции к Дому не прилагалось, но его внутренняя логика было заточена под идею обеспечить хозяина, даже такого бестолкового, комфортом – и слава предкам, которые научили своё жилище сперва выяснять, что именно хозяин таковым считает! Первые пару дней оба учились задавать вопросы и понимать ответы – голосовые команды Дом воспринимал только на староимперском, а Ильнар, хотя и наловчился переводить текст, произнести его правильно с первого раза способен не был. Простейшую просьбу типа открывания или закрывания двери Дом улавливал без слов, но мысленным общением злоупотреблять не стоило – огонь в камине, вспыхнувший в ответ на пожелание немного подогреть воду в умывальнике, надолго отбил настроение экспериментировать.

Хорошо ещё, что на мысли всех прочих обитателей Дом не реагировал вовсе, притворяясь самым обычным домом. Исключение делалось разве что для Эла – команды доктора, произнесённые вслух и на староимперском, выполнялись вполне аккуратно.

Ещё Дом безо всяких просьб впитывал прямо в пол грязные следы от ботинок, пролитый чай и просыпанные крошки, мгновенно убирал с зеркал и дверных ручек отпечатки пальцев и поддерживал внутри комфортную температуру…

А вот готовить не умел.

Ильнар осторожно ковырнул кончиком ложки дымящееся варево – между серых комков уваренной до неузнаваемости крупы проглядывали грубо нарезанные рыжие кубики моркови, коричневатые кольца пережаренного лука и вовсе незнакомые серо-жёлтые куски, бесформенные и ноздреватые.

– Грибы, – опередил его вопрос Эл. – Не знаю, где он их набрал и как они правильно называются, но через анализатор я это безобразие прогнал. Съедобно. Местами даже вкусно… Но это очень редкие места.

Доктор переложил с ближайшего стула на тёмный паркет стопку книг, развернул его задом наперёд и уселся, поставив на спинку локти и подперев кулаками щеки, поросшие светло-рыжей щетиной. Ильнар невольно потёр собственную щёку, вздохнул – отъезд командира сказался на дисциплине и внешнем виде самым печальным образом. Гладко выбритым выглядел только Ориен, да и тот хитрил, пользуясь магией крови так, что ни на щеках, ни на голове, ни на покрытых шрамами руках волос не было вовсе.

С канализацией Дома разобраться пока не удалось. Зато спасательная команда частью разогнала, а частью расстреляла ящериц, и стало возможно выбираться за пределы усадьбы. Далеко отходить не рисковал никто, но протянуть шланг к озеру получилось, так что вода у них была, а продукты…

Пока были тоже.

Он быстро доел кашу – вкусных мест не попалось, – и залпом выпил чай, кисловато-горький, пахнущий лесом. В вопросах местных трав Ориену можно было доверять, и хотя запас лекарств тоже имелся, против травяных добавок «для общей пользы» не возражал даже Эл. Сам доктор готовить не умел вовсе и на кухне в основном следил за тем, чтобы вода проходила надлежащую очистку, неизвестные грибы и травы в первую очередь попадали в анализатор, а не в кастрюлю, а повар мыл руки с мылом. Сам каон привык есть в Диких землях всё подряд и как попало, но обычные люди от его стряпни могли на весь день поселиться в ближайших кустах.

Ложка брякнула о донышко миски особенно громко, и Эл поднял взгляд.

– Не начинай, – быстро сказал Ильнар. – Мы всё обсудили сто раз, только поругаемся.

Доктор хмыкнул, но заводить очередной разговор о целесообразности организации базы в Диких землях не стал. Однако все его аргументы невольно всплыли в памяти, и хотя отказываться от своих слов Ильнар не собирался, с каждым днём ожидания идея выглядела всё более сюрреалистичной.

Обучать магов. Не просто помогать справляться с приступами и блокировать спонтанные всплески – учить использовать энергию, создавать заклинания, работать с плетениями. Если капля информации просочится к чёрно-красным – их перебьют, всех до единого.

Касаться древних щитов. Принцип «работает – не трогай» был понятен и близок не только сферотехникам. Да, они всего-то пытались закрыть наметившуюся трещину, и им это даже удалось, но если заплатка сорвётся и Империю накроет новая Катастрофа, найти виноватого будет очень просто – вряд ли в этом качестве выступит якобы покойный Магистр.

Закрывать разрыв у накопителя. Да, на первый взгляд, идея логичная и правильная, вот только что будет дальше? Как отреагирует на это ткань реальности? Будут ли открываться новые разрывы, как они открываются сейчас? Оперативники СМБ вряд ли сильно огорчатся, если уменьшится количество монстров – но что, если с ликвидацией основного разрыва увеличится количество колдунов?

Что будет с миром, в который вернётся магия?

Документы, записи и отчёты отправились в Ксантар. Там их изучат специалисты и привезут ответы хотя бы на часть вопросов. Хотелось надеяться, что ответы эти не будут содержать варианта «пристрелить инициативного мага, пока не поздно».

– Лейро тоже хотел изменить мир, – задумчиво проговорил Эл. – Мы знаем, чем это закончилось.

Одного имени хватило, чтобы внутри плеснула злость.

– Да плевать мне на мир! Я просто хочу, чтобы…

– Чтобы что?

Ильнар стиснул кулаки и прикрыл глаза, стараясь привести в порядок эмоциональный фон.

– Если тебе это всё так не нравится, ты мог бы улететь с Киром.

– Ага, а Ориен тем временем потравил бы всех оставшихся, – раздражённо отмахнулся доктор. – Начал говорить – заканчивай. Зачем всё это лично тебе? Ты жив, практически здоров, и стремления к власти или славе я в тебе никогда не замечал, не говоря о желании лечить инициированных. В чём мотивация?

Мотивация была – проще некуда, но говорить о ней Элу… А впрочем, ему уже пора смириться.

Кеара.

Только она.

Да, можно было попросить привезти её на базу. Можно было изначально взять её с собой в экспедицию – и Тавис был бы жив, и все прочие жертвы Лейро тоже. В Диких землях Тео до неё не добрался бы, они могли бы и дальше изучать змеиную болезнь, высылая Алтине результаты, а та уже внедряла бы их наработки в практику спецбольниц. Инициированные жили бы дольше и без приступов, возможно, кому-то удалось бы избавиться от чешуи. Вряд ли им позволили бы выходить на улицу, но в сеть – запросто, и они могли бы обучаться на видеокурсах, может, даже работать.

А они с Кеарой жили бы вдвоём, в этом доме. Сажали цветы на клумбах, гуляли вокруг озера, пили чай с местными травами, и он рисовал бы её под цветущими яблонями…

И боялся лишний раз прикоснуться, чтобы не спровоцировать клятву.

Ильнар покачал головой и снова уткнулся лбом в сложенные руки.

– Ты сам говорил, что инициированные не являются полноценными членами общества, – глухо проговорил он. – Нужно очень многое изменить и доказать, чтобы мне позволили жить в городе, работать с людьми, изучать эти змеевы клятвы и…