— Генерал Армор — достойный воин, герой, благодаря которому королевство одерживает победы, — четко и громко повторила когда-то услышанные от Артура фразы. Все-таки не зря он пел дифирамбы в его честь. Теперь это пригодилось. — И он заслуживает достойного обращения, даже если сам об этом не просит.
Буртер не сказал больше ни слова. Нужно составить меню на неделю, если у него проблемы с фантазией. И выдавать задания заранее.
Я направилась в кабинет генерала.
Стол был завален письмами, больше половины из которых даже не распечатаны. Здесь было даже с королевской печатью. Письмо из дворца пылилось наравне со всеми.
Я перебрала несколько. И правда, довольно быстро нашла Френсиса Дункана.
Читать чужую корреспонденцию прямо в кабинете я не решилась, но сунула в карман парочку конвертов, чтобы понять, кто этот человек. Да, это было некрасиво, но что оставалось?
Затем я взяла чистый лист бумаги, обмакнула перо в чернила и вывела ровным почерком:
«Мистер Дункан, прошу Вас приехать в поместье при первой возможности, чтобы обсудить состояние Вашего знакомого генерала Армора. Ситуация требует внимания. С уважением, его новый помощник Амаль».
ГЛАВА 10
Амалия
Вооружившись целебной настойкой, после написания письма в кабинете отправилась на поиски Армора. Искать долго не пришлось, он нашелся у себя в спальне. Дверь была приоткрыта, и сквозь щель я увидела его мощную фигуру, возлежащую на широкой кровати. Он лежал на спине, тихо и ровно посапывая, его грудь медленно поднималась и опускалась.
Я прошмыгнула в комнату на цыпочках, затаив дыхание, боясь малейшим скрипом половицы прервать этот хрупкий покой. Сон — одно из лучших лекарств, которое требуется ослабленному организму.
Лицо генерала было, наконец, расслабленно, мышцы не сводило судорогами боли, а челюсть не была предельно сжата. Но не помешало бы его побрить. Мужчина совсем зарос, и эта неопрятность добавляла ему возраста.
Я будто и впрямь пришла устраиваться на работу, а не скрываться от Олдмана. Мне бы тихо отсиживаться в своих покоях, не привлекать внимания, а не лезть на рожон, вертясь под носом у хозяина и постоянно рискуя быть разоблаченной.
Теперь, зная об его обостренном нюхе, я придумала себе защиту. Я решила каждый раз взбрызгивать платок или манжеты этой самой его «любимой» лекарственной настойкой. Она пахнет травами довольно резко, что перебьет любой другой аромат.
Когда мой отец заболевал, Флора постоянно ворчала, что мужчины самые ужасные пациенты и тяжелее женщин переживают даже самую легкую простуду, впадая в режим великого страдальца и требуя к себе внимания. Может, и у генерала не все так безнадежно плохо, как кажется со стороны? Возможно, он просто знатно себя запустил, пребывая в угаре самобичевания и жалости к себе.
Я прекрасно помнила, насколько он был высокомерным и надменный. И оказаться не у дел, в одночасье потерять должность, влияние, уважение... Когда ты командовал целыми армиями, а теперь в твоем распоряжении двое слуг да пара ночных призраков... Должно быть, невыносимо горько.
Кстати, о них. Днем они ни разу не дали о себе знать. Ни насмешливого Вестера, ни утробного шипения Гложуна.
«Призраки приходят ночью», — пронеслись в мыслях его собственные слова, сказанные в нашу первую встречу.
Если это так, то хоть днем можно расслабиться и спокойно заниматься делами.
Так много всего произошло за несколько дней, не получается все разложить по полочкам, но мысли все равно возвращаются к генералу.
Потерять расположение короля, восхищение дам, что вились вокруг него. Должно быть, невероятно тяжелый удар по его гордости. Что уж говорить о нем? Даже если мне было трудно покидать отчий дом, хоть в последнее время там и было невыносимо. Не знать, как там сестренка...
Я старалась все утро гнать от себя мысли о доме. Ищут ли уже меня? Сообщили ли Олдману о пропаже невесты или Флора пока пытается обойтись своими силами, выдумывая небылицы о моей внезапной болезни?
Я опустилась в кресло у камина. Не знаю, почему не ушла. Находиться в мужской спальне, да еще пока хозяин спит, было неприлично и непривычно, но я таким странным образом заставляла себя обживаться здесь, привыкать, стирать границы чужого пространства.
Выглянула в окно, снова накрапывал дождь. Погода совсем испортилась. Под мерное потрескивание поленьев сама не заметила, как задремала. После почти бессонной ночи меня не смутила даже неудобная поза в кресле.
Послышался шум, скрип кровати. И я, на мгновение забыв, где нахожусь, подскочила испуганно в кресле.
Похоже, генерал не ожидал ничьего присутствия, сам дернулся от моего резкого пробуждения.
— Простите, сэр… Не хотел вас напугать.
— Ты не испугал, — проговорил он хрипло и угрюмо, поворачивая голову в мою сторону. — Какого облезлого дракона ты забыл в моих покоях?!
— Настойку вам принес.
— Давай сюда.
Я встала, подошла близко, решаясь…
— Вам нужно сначала поесть… Гарт обещал приготовить мясо с картошкой… — мужчины же любят мясо.
Армор неожиданно схватил меня за запястье. Его пальцы сомкнулись с ужасной силой. Он безошибочно вычислил мое расположение по звуку шагов и голоса. Что это за манера — чуть что, сразу за руки хватать?!
— И помыться вам тоже не помешает… От вас знатно разит…
Мужской пот, смешанный с перегаром, настойкой и несвежей одеждой.
— Хм-м… — он издал нечто среднее между ворчанием и раздумьем, а затем так же внезапно отпустил мою руку, с силой оттолкнув ее от себя. — Приготовь ванну.
— Сейчас, — кивнула, потирая запястье. И прежде чем уйти, на всякий случай поставила настойку со стола на пол, чтобы он, пока я готовлю ванну, не принялся ей злоупотреблять.
Довольная своей маленькой победой, наполнила ванну горячей водой, тихонечко улыбаясь. Однако улыбка мгновенно сползла с лица, когда на пороге ванной комнаты возникла его высокая мощная фигура. И он был полностью обнажен.
Я чуть не вскрикнула. И удержалась лишь потому, что голос застрял где-то в горле, заставляя онеметь и застыть с распахнутым ртом.
Меня, как парня, не должен смущать вид обнаженного мужского тела! Но я впервые не просто нахожусь рядом, а лицезрю подобное…
Высокий, с широкими плечами и крепкой рельефной грудью, испещренной причудливой паутиной бледных и багровых шрамов. Узкие бедра, сильные ноги… И тогда мой взгляд, скользя вниз, зацепился за один, самый огромный и рваный шрам на его бедре, будто от когтей какого-то чудовищного зверя. И в тот же миг я с ужасом поняла, куда привела меня эта траектория. Ведь рядом располагалось то самое мужское достоинство…
Мамочки, как же стыдно! В моих наивных планах было всего-то набрать ванну, позвать его и спокойно ретироваться, предоставив ему полную приватность.
— Помоги, — позвал раздраженно. — Так и будешь так стоять столбом?! Не с костылями же мне лезть…
Я действительно остолбенела. Его грозный рык вернул меня в реальность. Сделав глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду, подошла вплотную к мужчине, не сразу решаясь до него дотронуться. Я металась, мысленно примеряясь, с какой стороны удобнее будет подставить плечо, куда положить руку, чтобы прикосновение было максимально безличным.
— Сейчас…
Я вся вспотела за эту бесконечно долгую минуту, а в довершение ко всему от горячей воды в ванной стоял густой обволакивающий пар, так что с меня сейчас было хоть выжимай.
Армор тяжело оперся на мое плечо, и я едва устояла под его весом.
— Какой же ты тщедушный, малец, — проворчал он, делая неуверенный шаг к ванне. — Я в твоем возрасте уже роту поднимал.
— Не всем дано быть исполинами, — выдохнула, концентрируясь на том, чтобы не поскользнуться и не уронить его. — К тому же вы дракон.
Драконы намного выносливее людей, физически лучше сложены. Один рост высоченный, я едва достаю ему до плеч, и то лишь приподнявшись на носочках.
