Истинная. Талисман генерала драконов (СИ) - Оболенская Любовь

— Хорошо же тебя приложил генерал, — покачала головой Люсия, открыв массивный навесной шкаф и копаясь в множестве склянок и пробирок, наполненных разноцветными мазями и жидкостями, которых на полках было великое множество. Прям не медпункт, а какая-то лаборатория алхимика.

— А с чего ты взяла, что это от удара? — поинтересовалась я.

— К зеркалу подойди, — хмыкнула кастелянша.

Я приблизилась к большому ростовому зеркалу с задранной на животе рубахой — и присвистнула. Чуть выше пупка у меня красовался обширный синяк в форме когтистой пятипалой ладони.

— Метка Армхарда, — пояснила Люсия. — И это он тебя даже не ударил, а так, легонько шлёпнул. Мог либо все внутренности выдрать на расстоянии, либо...

— Я слышала уже. Превратить в кровавое облако.

— Вот именно, — кивнула кастелянша. — Считай, что тебе сильно повезло.

— И кому ж мне теперь спасибо говорить за эдакое везение? — пробурчала я. Разумеется, чисто риторически. Просто немного поворчала на судьбу, закинувшую меня в какой-то лютый треш, где мужики абьюзят девушек не просто так, а дистанционно. Ну, ничего, я этому Армхарду его ласковое поглаживание припомню! Я ж девушка совершенно не злопамятная — отомщу, и тут же забуду.

— А на каком расстоянии драконы умеют так лупить? — поинтересовалась я.

— Не очень далеко, — проговорила Люсия, наконец определившись со снадобьем: темно-зеленой гадостью, подозрительно пузырящейся в колбе средних размеров — у нее даже из-под пробки дымок пошел, когда кастелянша взяла ее в руки. — Примерно на треть полета стрелы, и то если маны хватит, которая расходуется быстро, а копится долго. И да, удар «серебряный ветер» только для людей опасен, другие толстокожие драконы его даже не почувствуют.

​​​​​​​

— Вон оно что, — протянула я, припоминая, что мана — это сверхъестественная сила в верованиях народов Меланезии и Полинезии, которая сто пятьдесят лет назад была описана в монографии английского антрополога Роберта Генри Кодрингтона. А в конце прошлого века этот термин подхватили разработчики компьютерных развлечений для обозначения энергии, необходимой для применения необычных способностей игровых персонажей. Эти знания мне преподнес один знакомый военный компьютерщик, любитель между составления программных козней для врагов порубиться в игровые стрелялки. А моя память, которой я горжусь по достоинству, зачем-то сохранила эти сведения...

Пока я размышляла на предмет невероятных способностей местных мужланов, Люсия подошла ко мне с колбой и, вытащив из нее плотно притертую пробку, вытряхнула мне на ладонь немного шкворчащей желеобразной мази, сказав при этом:

— Втирай!

Я послушалась — и тут же ощутила, как мой живот нестерпимо зажгло, словно к нему приложили огромный горчичник с эффектом «плюс пятьдесят к неприятному эффекту». К тому же воняло это снадобье так, что я с трудом удержала рвотные позывы.

— Это что ж за пытка такая? — сдавленным голосом произнесла я.

— Настоящее дерьмо гигантской лягушки-живоглота, которая встречается очень редко, — с довольной улыбкой произнесла Люсия. — Не подделка, уж поверь мне!

— Верю, — скривилась я, отворачиваясь от жутких миазмов, издаваемых «целебной мазью». — Очень надеюсь, что ты не пошутила насчет ее лечебного эффекта.

Мне и правда подумалось, что это похоже на «прописку» новичка — я сдуру натерла себе живот жгучим и вонючим навозом какой-то твари, и сейчас сюда кучей ввалятся коллеги кастелянши, чтобы поржать над наивной дурой, которая повелась на тупой развод...

— Сама посмотри, — пожала плечами Люсия — как мне показалось, немного обиженно.

Я вновь подошла к зеркалу.

Воняло от меня уже гораздо меньше... И тут я обнаружила, что вся мазь впиталась в кожу без следа! А синяк в форме лапы дракона на животе полностью отсутствует... И ребро больше не болит на вдохе.

— Ну как тебе шутка? — фыркнула кастелянша. — Между прочим, эта колба с ее содержимым на рынке стоит двести золотых. И ты примерно двадцать из них сейчас втерла в свою тщедушную тушку.

— Спасибо большое, — улыбнулась я, чувствуя себя очень неловко. — Извини за недоверие. Просто я тут человек новый...

— Да я уж вижу, — хмыкнула кастелянша. — Ладно, прощаю. Пошли уже, буду тебя кормить, пока ты на ходу не загнулась от недоедания.

Глава 19

Рядом с кухней находилась столовая для персонала, на мой взгляд, вполне цивилизованная даже для моего времени. Тяжелые дубовые столы и длинные лавки из того же материала, думаю, легко пережили бы даже атомный взрыв, случись таковой неподалеку. Здание снесет, а эта монументальная мебель останется в назидание потомкам как надо делать вечные вещи...

Кастелянша усадила меня на лавку, а сама пошла на кухню, откуда немедленно донесся ее крик:

— Ну и плевать мне, что до ужина еще час! У меня штурман самого генерала Армхарда не кормлена, а мне ее еще к завтрашней дуэли готовить! И я никогда не поверю, что у тебя, солнце мое, нет ничего чтобы экстренно пожрать в случае непредвиденных обстоятельств!

После воплей Люсии «пожрать» немедленно нашлось в виде громадного подноса со снедью, который принес хмурый повар, и, поставив его передо мной, тут же удалился. Понимаю его. Неприятно, когда на твою кухню приходят авторитетные леди и начинают качать права. Ну, а что поделать? В любой работе есть своя специфика, которая не всегда доставляет удовольствие.

Я сняла с подноса большую тарелку с супом, что-то мясное на кости с гарниром, похожим на овощное пюре, тарелку с нарезанными ломтями душистого хлеба, а также глиняную кружку с напитком, одуряюще пахнувшим свежими цветами — и принялась наворачивать всё это так, будто не ела неделю. Ну, еще бы! Даже для моей крутой предыдущей биографии день сегодня был ну очень насыщенный, а у меня в желудке за все это время побывал только кусок очень неважного хлеба с водой, от которых давно уже ничего не осталось.

Кастелянша вернулась из кухни с победным видом, тоже что-то жуя на ходу, и уселась напротив меня. Прожевав, она подперла подбородок кулаком, и уставилась на меня с явной жалостью во взгляде.

Блин... Ну, конечно, мне до ее внушительных статей далековато, но неужто я и впрямь так плохо выгляжу? Вроде не особенно тощее тело мне досталось — скорее, подтянуто-спортивное... Хотя, если тут царят нравы средневековья, возможно, моя очень миленькая на мой взгляд талия и грудь-полторашка тут могут быть сочтены признаком болезни и недоедания.

— Всё хочу спросить, почему ты так добра ко мне? — поинтересовалась я между двумя ложками наваристого супа.

— Ну, во-первых, это прямой приказ генерала драконов подготовить тебя к завтрашнему дню, — произнесла кастелянша. И, вздохнув, добавила: — А, во-вторых, ты на мою младшую сестренку похожа. Она всегда мечтала стать штурманом, и как-то умудрилась обмануть Рандомайзер, который прилепил ей метку Истинности...

Кастелянша всхлипнула. А я не стала просить продолжения истории, догадываясь, чем она закончится... Но Люсия, промокнув глаза рукавом, сама возобновила рассказ:

— Моя девочка прошла все Испытания на отлично. А потом отец нашего генерала Армхарда, маршал-дракон, в бою получил смертельное ранение... Когда он, перевернувшись в воздухе, рухнул спиной об землю, от моей сестренки просто ничего не осталось. Хоронить было нечего...

Кастелянша посмотрела в высокое окно, где далеко-далеко в небе был виден крохотный парящий силуэт.

— Она всегда говорила, что хотела бы умереть в бою вместе со своим драконом, который выбрал ее в штурманы, — дрогнувшим голосом проговорила Люсия. — Говорят, бывает, что между Избранными и людьми возникает любовь. Я не верю в это, но когда сестренка рассказывала о верховном драконе, ее глаза горели как у девушки, без ума влюбленной в своего мужчину...

— Ее желание сбылось, — тихонько произнесла я. — Не самая плохая гибель. Быстро, и вместе с любимым. Поверь, я видела варианты смерти гораздо хуже...