Месть удалась на славу - Левит Ирина

– Мы сейчас в гостиницу не поедем, но, если можно, пусть туда отправят наши вещи, – сказала Вера.

– А я бы от кофе не отказался. У вас есть кофе? – спросил Гаврилин.

– А как же! У нас отличная кофемашина, в прошлом году на День полиции подарили, – не без гордости заявил Добрецов. – Но если вы не хотите ехать на завтрак, то Зоя Юрьевна и это предусмотрела. – Полковник распахнул дверь и крикнул: – Луцко! Петров! Сюда ко мне Сидорчука и Людмилу! А вы в гостевой дом, Каблуковой вещи передадите, скажите, что заселятся позже.

– Только контейнеры оставьте! – крикнул вслед Гаврилин.

– Значит, Зоя Юрьевна на всякий случай кое-что передала. Сейчас… – Полковник выжидательно уставился на дверь, которая буквально через полминуты распахнулась, и на пороге появились молодой светловолосый капитан и миловидная девушка с погонами старшего лейтенанта. – Людмила, собирай на стол. А ты, Артем, давай сюда. Знакомьтесь, капитан Сидорчук, – представил Добрецов. – Он в этом деле с самого начала. Поступает в ваше распоряжение. Вы у нас впервые, а Артем все ходы-выходы знает. Так что будет оказывать всестороннее содействие.

– Так точно! – отозвался капитан.

– Ну коли вы нас решили накормить завтраком, может, подскажете, где у вас тут руки помыть? – поинтересовалась Вера.

– Да-да, – поддержали Дорогин с Гаврилиным.

– Я провожу, – вызвался Сидорчук. – И… – он покосился на Грознову, – женский туалет рядом…

– Отлично, – отреагировала Вера.

… – А туалет вполне приличный… чистенький, – оценил Паша, выдавливая из бутылки жидкое мыло.

– Ну так не глухая же деревня, где сортир деревянный за огородами, – сказал Роман, тщательно смывая мыло водой.

Гаврилин покосился на дверь, за которой деликатно остался провожатый, и, приблизившись к уху Дорогина, прошептал:

– Чует мое сердце, этот парень будет вам усердно помогать, но еще усерднее докладывать о каждом вашем вздохе начальству.

Роман кивнул. Именно об этом он подумал с самого начала. Хотя и без особой тревоги.

В кабинет начальника РОВД вернулись одновременно с Верой, причем к практически полностью накрытому столу. Белоснежная скатерть, расстеленная на столе заседаний, белоснежные, с тонкой золотистой каемкой чашки, тарелки и блюда с нарезками сырокопченой колбасы и твердого сыра, а также горячими пирожками. Совершенно очевидно, и скатерть, и сервизная посуда, и еда были подготовлены предусмотрительной Зоей Юрьевной.

Людмила, выполнив обязанности официантки, удалилась, а Сидорчука Добрецов придержал со словами: «Садись давай, тоже подкрепись», что вполне укладывалось в представление о роли капитана как человека, в данном случае находящегося на особом доверии у начальства. Впрочем, ничего такого-эдакого Роман в этом не усмотрел. Вполне расхожая ситуация, когда местные вынуждены иметь дело с чужаками, да еще и присланными сверху.

Кофе из кофемашины оказался вполне приличным, а пирожки и вовсе восхитительными. «Если нас и дальше будут так кормить, – подумал Роман, – то можно считать, мы не убийцу ищем, а гурманством занимаемся».

Минут через тридцать голос подал Гаврилин:

– Мне бы тренеров Лапина и Кайгородову сюда доставить, отпечатки пальцев надо снять.

– И переговорить с ними тоже надо, – кивнула Вера Дорогину.

– Организуем. А осматривать квартиру Марычева когда будете? – спросил полковник. – Я возле дома на всякий случай дежурного поставил.

– Чуть позже. Я прочитала вчерашний протокол следователя из межрайонного отдела, но хотела бы кое-что уточнить у охранников и директора спорткомплекса.

– Организуем, – повторил Добрецов. – Охранники на другом конце райцентра живут, пошлю за ними машину. Я их предупредил, чтобы никуда не отлучались и были на связи. А Возницын здесь недалеко живет и тоже ждет моего звонка.

– Прекрасно, – отреагировала Вера. – А какое-то помещение для работы выделите?

– Уже подготовил. Сейчас покажу комнату. А вас, – Добрецов кивнул Дорогину с Гаврилиным, – проводит Сидорчук. И останется в вашем распоряжении.

Глава 8

В комнате, которую оперативно-следственной группе предоставил начальник РОВД (два письменных стола, стол под оргтехнику, шкаф, сейф, шесть стульев, в том числе два крутящихся), явно сидели женщины, попытавшиеся хоть как-то обуютить казенную обстановку. На стенах висели два постера с осенним и весенним пейзажами, на подоконнике стоял горшок с пышным цветком.

– Устраивает? – спросил Добрецов.

– Всецело! – заверила Вера. – Большое вам спасибо.

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся полковник и двинулся к выходу.

Однако Вера остановила:

– Олег Павлович, вы ведь навели обо мне предварительные справки?

– Навел, – после секундной паузы подтвердил Добрецов.

– И вам наверняка сказали, что я не стерва и не смотрю сверху вниз? Но при этом со мной далеко не все любят работать, потому что я, выражаясь современным языком, не формат? И что я из тех, кто мягко стелет, а потом неизвестно, придется ли вообще спать – хоть жестко, хоть мягко?

– Нечто в этом роде…

– Так вот я хочу с вами, Олег Павлович, сразу определиться. Я терпеть не могу крутых с гнутыми пальцами. Я не люблю скандалы и вообще конфликты с теми, кто рядом. Я ни на кого не наезжаю, по крайней мере без крайней нужды, хотя у меня достаточно твердый характер. Я стараюсь быть достаточно открытой, конкретной, вежливой и любезной. И это не хитрость, а… проявление эгоизма. Мне так комфортнее. А работать я предпочитаю в состоянии внутреннего комфорта, потому что так я работаю наиболее эффективно. И все это я говорю вам, Олег Павлович, для того, чтобы вы не искали двойное-тройное дно. Нам нужно полное взаимопонимание. Согласны?

Полковник вновь усмехнулся:

– Договорились. – И добавил: – Охранников скоро подвезут.

Стражи спорткомплекса (постарше и помоложе) появились минут через тридцать, уставились на следователя с настороженным недовольством и тут же забурчали на два голоса:

– Так мы же все вчера рассказали…

– Ну да, следователь тут у нас выспрашивал…

– А мы больше ничего не знаем…

– И если кто-то думает, что мы тут каким-то боком…

– Стоп! – прервала Вера, но не резко, а с некой успокаивающей интонацией. – Очень хорошо, что вы все рассказали по горячим следам моему коллеге, но я следователь из областного управления Вера Ивановна Грознова и хочу еще раз вас послушать и кое-что уточнить. Так что вам совершенно незачем беспокоиться. Присаживайтесь. – И она кивнула на стулья.

От миролюбивого тона Веры охранники малость расслабились и уселись напротив стола с видом людей, которых подозревать не в чем, а соответственно, и им самим скрывать нечего.

Следователь Коноплянников провел опрос охранников (и директора спорткомплекса тоже) грамотно, но так, как действует человек, который знает, что дело заберут, значит, оно не его, и потому можно ограничиться формальностями. Впрочем, ничего удивительного: это Грозновой дана привилегия полностью сосредоточиться на одном деле, у Коноплянникова же наверняка целая подборка, а потому он и не стал особо напрягаться.

Ничего принципиально нового охранники не сообщили, но Вере требовались уточнения.

– То есть вы уверены, что Марычев последним покинул здание и никто не мог там остаться? – спросила она.

– А чего нам быть не уверенными? – удивился старший. – Перед ним ушла вторая тренерша, а перед тренершей тетка, которая в тренажерку ходит.

– И которая была вся в слезах? – напомнила Вера. – Не знаете, случайно, отчего она так расстроилась?

– Да мы чего, спрашивали ее, что ли? Не наше это дело! – отрезал старший, а младший добавил:

– И вообще, у нас техника. Сколько человек по пропускам и карточкам зашло, столько и вышло. Если бы не сошлось, компьютер бы показал. Мы всегда сверяем.

– А потом все равно делаете обход помещений? – спросила Вера.

– Сразу после одиннадцати. Ну, это чтобы проверить: может, кто двери забыл запереть.