Месть удалась на славу - Левит Ирина

– То есть здесь четыре двери. Одна – из коридора в сам зал, ну и еще три внутренние. Ни одна не взломана. Ото всех есть ключи у охраны, мы их и взяли. Замки самые обычные, ничего навороченного. Но, видимо, это без надобности, войти в спорткомплекс можно только через охрану и турникет. И обязательно в бахилах, чистоту блюдут. В зале – никаких следов драки или еще чего подобного. Следов волочения тоже нет. Положение тела – как будто человек стоял, получил удар и упал. Но одет Марычев был не во что-то спортивное, а во вполне цивильное – джинсы и рубашку. На ногах – чистые кроссовки, не уличные, уличные мы потом в бахилах в тренерской нашли. Рядом с телом обнаружили гантель. На ней кровь Марычева, а больше никаких следов нет. От слова «совсем». Чего не может быть по определению, если прикинуть, сколько человек в тренажерном зале эту гантель в руках держали.

– То есть убийца гантель тщательно протер, но кровь не стер, – заметила Вера.

– Ну как-то так… – согласился Гаврилин. – Может, боялся запачкаться… А может, решил, что смысла нет, главное – собственные следы уничтожить. И я сильно подозреваю, что нужных следов мы не найдем.

– Преступник был в перчатках?

– Судя по всему, нет.

– Во как?!

– Именно так. Если бы действовал в перчатках, зачем бы гантель тщательно протирал? Да и не только гантель.

– Логично.

– Однако, судя по всему, он вообще мало к чему прикасался. На ручке и двери из коридора в зал множество смазанных отпечатков, но это понятно, куча народа хваталась. Дверь без таблички – это вход в подсобку. Там всякий инвентарь да еще пять больших ящиков из плотного картона, весьма несвежего вида. В них – тренажеры. Дверь эта была заперта, а на ручках – довольно свежие отпечатки Марычева. А вот дальше – интереснее. Могу почти точно сказать, как преступник попал в спорткомплекс и из него вышел. Через запасной вход. Оттуда лестница идет на второй этаж прямо к тренажерному залу, причем дверь в сам зал не была заперта. Внизу на резиновом коврике я нашел три листика от дерева, немного грязи. Видимо, преступник занес на обуви, ночью ведь дождь шел. Но дальше грязных следов нет, наверняка бахилы надел, достаточно плотные, я такие потом видел в тренерской, на уличных кроссовках Марычева, они под вешалкой стояли. В здание преступника, судя по всему, запустил сам Марычев – через запасной вход. Уличная дверь там закрывается на магнитный ключ, как у домофона, а изнутри достаточно кнопку нажать. Так вот эта кнопка, так же как ручки двери из зала на лестницу, была тщательно вытерта. То есть преступник к ним прикасался. А вытирал чем-то хлопчатобумажным, пара синих ниток зацепились за одну из ручек.

– Логично… – повторила Вера. – Преступник спокойно мог выйти… и Марычев спокойно мог его запустить изнутри… Достаточно всего лишь кнопку нажать… Но вопрос: если Марычев на глазах охранников покинул здание, то как он там снова оказался?

– Очень просто. В кармане куртки Марычева мы нашли связку из четырех ключей от всех дверей зала и плюс один магнитный ключ – от запасного входа.

– Интересно, ему полагается иметь этот ключ или нет? Если вдруг надо в экстренном случае выпустить людей из здания, ключ, по идее, ему совершенно не нужен… – задумчиво произнесла Вера.

– Да, интересно, – согласился Гаврилин. – Но я тебе другое интересное расскажу. В метре от тела лежал большой гимнастический мяч, ну не такой, который пинают или бросают, а на котором пресс качают. Так вот под ним я обнаружил два звена от цепочки, по виду из золота, по размеру – не от собачьей, конечно, цепи, но и не от тоненькой.

– Значит, Луньков прав. Он шею Марычева рассмотрел, а там ссадина. Юрий Дмитриевич предположил, что на шее была цепочка, которую сорвали и кожу поранили.

– Очень похоже. По крайней мере, на звеньях сохранилась кровь. Наверняка Марычева, но это требует проверки.

– А кольцо мужское ты нигде не обнаружил? Луньков предположил, что Марычев постоянно носил кольцо на левом безымянном пальце, потому что руки загорелые, а на пальце светлая полоса. Но кольца на Марычеве не было.

– Правильно, – подтвердил Паша. – На руке не было, но кольцо имелось, печатка с монограммой ВМ. Мы его нашли в комнате тренеров в шкафчике Марычева на верхней полке. Я его, естественно, прихватил с собой. Похоже, там есть следы крови, но я внимательно посмотрю.

– А что-нибудь еще примечательное в тренерской ты нашел?

– А как же! Во-первых, сама комната – типа пенала, окно выходит в торец здания, оно было закрыто плотными жалюзи, хотя с улицы в окно смотреть-то некому. Внизу там неширокая грунтовка и дальше густой лес. В общем, довольно глухое место. Я тебе потом все видео пришлю. Электрический свет не горел, но не в темноте же Марычев раздевался? Значит, свет потом выключили. И это наверняка сделал преступник, потому что выключатель протерт. В самом зале свет тоже не горел, но вполне хватило бы освещения из тренерской. По крайней мере, дверь была нараспашку. И кстати, преступник за нее не хватался – ничего не затерто, есть отпечатки Марычева, еще одного мужчины и женщины.

– Это два других тренера, – сказала Вера.

– Сегодня проверить не успели, завтра сделаю. Теперь во-вторых, – продолжил Гаврилин. – В комнате есть три шкафчика, персональные тренерские. Два были заперты, но… они пальцем открываются, мы заглянули. Там женщина и мужчина свое барахлишко хранят, в том числе средства для душа, чистые кроссовки, спортивные штаны и по паре футболок. А в дверце шкафчика Марычева ключ в замке торчал, тоже чистенький, протерли его. То есть преступник туда заглядывал. И я даже догадываюсь – зачем. Он оттуда взял майку, которой все за собой подтирал. Потому что в шкафчике висели двое спортивных брюк, но ни одной майки. Однако на нижней полке шкафчика стояла спортивная сумка, а в ее боковом отделе лежал мешок с двумя грязными майками, причем синими. Нитки, которые я обнаружил, скорее всего, от такой майки.

– Значит, преступник воспользовался не только подручными средствами, чтобы убить, но и чтобы уничтожить свои следы. Похоже на случайное убийство, – сделала вывод следователь.

– Ну, на что похоже, не знаю. А вот то, что гость Марычева был совсем не случайным, – это наверняка. В сумке, в основном отделе, мы нашли полиэтиленовые пакеты. И вот это еще один любопытный момент. В одном пакете лежали запакованные нарезки довольно дорогих ветчины и сыра, запаянный в целлофан резаный батон, банка зеленых оливок и упаковка ананасового сока. Во втором – завернутые в салфетки два стакана, два столовых ножа, четыре вилки, несколько небольших тарелок и одноразовая скатерть. А в третьем, с логотипом магазина «Градус» и с чеком внутри, – бутылка виски West Cork. Ты в виски разбираешься?

– Не-ет… – призналась Вера. – Я его не пью.

– Я тоже не любитель, – поддержал Паша, – но в пакете чек лежал, так вот этот виски, конечно, не самый крутой, но и не копеечный – несколько тысяч стоит.

– О как?! – отреагировала Вера. – Угощение скромное по ассортименту, но вполне щедрое по затратам… по крайней мере, для простого тренера. Марычев явно знал, что его гость предпочитает хороший виски обычной водке, а зеленые оливки черным маслинам. И явно хотел гостя ублажить.

– Только не успел даже на стол накрыть, правда, сам стол, письменный, заранее освободил от всяких папок, мы их потом в общем шкафу нашли.

– Ну а еще что-нибудь особо интересное нашли?

– В кармане куртки, которая в тренерской на вешалке висела, – помимо ключей от тренажерного зала и запасного входа, обнаружили ключи, похоже, от дома, пластиковый пропуск в спорткомплекс, портмоне с банковской картой, несколькими скидочными карточками и тысячью рублями разными купюрами, а также мобильный телефон. Но телефон запаролен.

– Ну, на это у нас есть Морковин. Пусть разбирается.

Глава 7

Старшему оперуполномоченному уголовного розыска капитану Роману Леонидовичу Дорогину нравилось работать со старшим следователем майором Верой Ивановной Грозновой. Хотя это нравилось далеко не всем. Вроде бы нормальная тетка, говорили коллеги, перед начальниками шею не гнет, с операми уважительная, без подстав, с пониманием, но… какая-то заковыристая. Вроде ведет себя просто, а все время в напряжении: что выкинет да как вывернет. Там, где, казалось бы, водная гладь, она подводные камни ищет, где, напротив, эти самые камни из воды торчат, мимо проходит. С тем, на кого надо нажать, пушистую кошечку изображает, а тому, кто сам белый и пушистый, когти показывает. Однако надо признать: дела ей скидывают сложные, а висяков у нее мало.