Месть удалась на славу - Левит Ирина

Уже в школе милиции Добрецов узнал, что Зоя вышла замуж за Каблукова, и очень удивился. Как-то плохо себе представлял очаровашку Зоечку с этим суровым громилой, который был старше ее на десять лет и которого в школе все называли только по фамилии, а уже после школы – еще и по отчеству: Егорыч. А по имени – никогда. Как впоследствии узнал Добрецов, мать Каблукова, когда была беременной, зачитывалась книжкой про мифы Древней Греции и назвала своего первенца Аполлоном. Уж лучше бы Гераклом – по крайней мере внешности бы соответствовало. Но в любом случае такое имя для сельского парня – совершеннейшая насмешка. А Каблуков, который едва ли не с детства отличался могучестью, насмешки пресекал с самого начала.

Сейчас, в свои шестьдесят два года, высоченный и здоровенный Егорыч к буйной шевелюре имел окладистую бороду, а пятидесятидвухлетняя Зоя по-прежнему была голубоглазой кудрявой блондинкой, но не миниатюрной, а весьма пышной. Эта пара, внешне плохо друг другу соответствующая, жила на редкость дружно, а последние семь лет и вместе работала.

Именно семь лет назад Зою Юрьевну Каблукову назначили заведующей гостевым домом – филиалом Кураевской гостиницы. Впрочем, если муниципальная гостиница предназначалась для всех, то гостевой дом (опять-таки находящийся в ведении муниципалитета) – только для особых постояльцев. Для высокого начальства, для заезжих знаменитостей, для определенных бизнесменов… – в общем, для тех, на кого добро давал управляющий делами районной администрации. В доме были всего десять номеров, большая столовая, гостиная, бильярдная и сауна. В постоянном штате числились сама Каблукова и в качестве завхоза (конкретно – мастера на все руки) – ее муж Егорыч. Ну и еще всегда сидел охранник из охранной фирмы. Периодически дом стоял либо совсем пустым, либо там было мало постояльцев, и тогда супруги обходились собственными силами, при надобности же вызывали горничных из гостиницы, заказывали еду и официантов из ресторана.

Обращаться за разрешением к управделами Добрецов не собирался – во-первых, терпеть его не мог, а во-вторых, считал, что начальник РОВД имеет свое право. Позвонил напрямую Каблуковой:

– Привет, Зоя.

– Какой кошмар! – вместо приветствия откликнулась та.

– Уже в курсе? – спросил Олег Павлович.

– А ты как думал?! С утра люди пришли тренировать свои тела, а им от ворот поворот. Из администрации к директору явились, так и их завернули.

– Ну, ясное дело, недержание информации, – недовольно буркнул Добрецов, подумав, что ничего другого и ждать не следовало, когда слишком многие с самого начала оказались в курсе. В конце концов, Возницын сообщил членам проверочной комиссии, сам Добрецов проинформировал главу района, а подписку о неразглашении ни с кого не брали. – Я тебе, Зоя, чего звоню-то. У тебя постояльцы есть?

– Полная тишина. Никакое начальство не объявляется, сезон охоты еще не начался, на рыбалку в начале октября никто из ВИПов не собирается. А тебе надо кого-то заселить?

– Да. Завтра из города приедут женщина, старший следователь, и мужчина, старший опер из уголовного розыска. Сколько пробудут, непонятно, но нужно их с комфортом разместить. Только управделами я ни о чем просить не собираюсь.

– Понятно, Олег, – перешла на деловой тон Каблукова. – С управделами я сама разберусь, а за приезжих можешь не беспокоиться. Все организую в лучшем виде.

– Не сомневаюсь, Зоя, спасибо.

Олег Павлович и впрямь не сомневался. И Зоя, и Егорыч свое дело знали. И, что немаловажно, никогда ничего не болтали о своих постояльцах.

Попрощавшись, Добрецов минут пять подумал и вновь позвонил начальнику уголовного розыска Трофимову.

Ближе к вечеру вызвал к себе Сидорчука.

– Значит, так, Артем, городские приедут, я тебя к ним приставлю.

– Буду у них на посылках? Или тайным надзирателем? – хмыкнул капитан.

– Ты язык-то попридержи! – осадил начальник.

– Так точно! – мгновенно отреагировал Сидорчук.

– Я навел справки. Следователь Грознова вроде очень толковая, без фанаберий, но… своеобразная. Пообщаешься с ней – подумаешь, что она какая-нибудь дама, которая клиентов окучивает в солидной фирме. Вежливая, культурная, при этом умеет так все вывернуть и между собой связать… опомниться не успеешь. Дорогин из уголовного розыска – тоже парень грамотный, без дури и подстав, с Грозновой приятельствует, однако романа средь них нет. Ну и криминалист Гаврилин чуть ли не самый лучший. Эти трое часто вместе работают, буквально недавно раскрыли громкое дело с убийством московского драматурга. В общем, Артем, судя по всему, нам отборных посылают, а значит, дело очень серьезное. Но они здесь ничего не знают, а ты знаешь каждую дыру, поможешь сориентироваться.

– Так точно! – повторил Сидорчук.

Глава 6

– Ну и как тебе Дымарцев? – поинтересовался Мирошниченко.

– Как?.. Похож на стальной прут, который гнется, но не ломается, и не приведи судьба, если по тебе хлестнет, – произнесла Вера с достаточной долей уважения.

– Что и следовало ожидать, – кивнул полковник. – Ну а этот его приятель Иноземцев?

– О-о!.. – Вера усмехнулась. – Гладкий, округлый, скользкий… как масленок, на вилку не подцепишь.

Полковник снова кивнул:

– Я тут с соседями из экономического отдела перетолковал, так они сказали: когда Дымарцева взяли, Иноземцев за считаные дни такие схемы по бизнесу провернул, что в Москве ахнули. Впрочем, это не наши дела. А что с нашими? – Выслушал весьма подробный рассказ о встрече с руководителями компании «Атлант» и спросил: – Хоть какие-то версии возникли?

– Информации пока очень мало. Но, по крайней мере на первый взгляд, вряд ли убийство связано с серьезными корыстными побуждениями. Да и наследники у Марычева не просматриваются. Близких родственников у него нет. Тимур Морковин выяснил, что Марычев из маленького городка в Хабаровском крае, приехал к нам учиться на факультет физкультуры педуниверситета, единственный ребенок у родителей, которые умерли в течение полутора лет, Виктор был еще студентом. Вероятно, от них осталось жилье, но сколько оно могло стоить? Наверное, продал и на эти деньги какое-то время жил, но именно какое-то. Уж точно не обогатился. Единственной родственницей у него была тетка, старшая сестра матери, может, потому Марычев и поехал учиться в наш город. Тетка жила в Кураевске, умерла в тот год, когда Виктор собрался жениться, и оставила ему по завещанию полдома. Продавать наследство ему было без нужды, готовился стать зятем Дымарцева, а в результате сохранил место, куда приземлиться. Другой собственности у Марычева нет, если не считать автомобиль «Форд» двенадцатилетнего возраста. В общем, не велико богатство.

– То есть после развода ему ничего не досталось? – уточнил Мирошниченко.

– Наверное, рассчитывал, и не на три копейки. Однако Дымарцев заранее подстраховался, и оказалось, что никакого совместно нажитого с женой имущества нет. В результате с чем пришел, с тем и ушел. Ну, может, получше приодетый.

– А деньги?

– Он получал зарплату, в том числе управляющего фитнес-центром, однако вряд ли откладывал на черный день. У жены был банковский счет, им явно оба пользовались, а когда Виктор спохватился, на счете ничего не нашлось. Иноземцев быстро подсуетился, все перевел в другое место. Я, конечно, сделаю запрос в банк по поводу Марычева, но уверена: нет там ничего особенного. Да и сам посуди: если бы у Виктора были деньги, поехал бы он в Кураевск? Даже с учетом того, что в городе его не брал ни один фитнес-центр. В конце концов, при деньгах свет клином на тренерстве не сходится.

– Иными словами, смерть Марычева никого не обогатит?

– Разве что в подполе найдутся слитки золота, в чем я сильно сомневаюсь. Но завтра выясним, жилище Марычева опечатали и даже охрану на всякий случай выставили.

– Вообще-то, исходя из твоего общения с Дымарцевым, наиболее очевидной просматривается версия мести, – предположил Мирошниченко.