Злодейка не хочет развода! (СИ) - Лебедева Ива

Директор поправил очки и сурово посмотрел на Айдена.

— Ваша светлость, ваш сын… он устроил тотализатор.

— Тотализатор? — Я моргнула. — На что? На оценки?

— Нет. — Голос директора дрогнул от негодования. — На то, через сколько минут после начала урока профессор алхимии случайно подожжет свои собственные усы. Причем Айден сам смазал эти усы горючим составом «для блеска»! Дети проиграли ему недельные карманные деньги, а профессор сейчас в лазарете!

Я медленно повернула голову к сыну. Тот виновато шмыгнул носом, но в глубине его глаз плясали чертики.

«Черт возьми, — подумала я, едва сдерживая смех. — Весь в отца. Или в меня? В общем, наш парень!»

— Так. — Я кашлянула, принимая максимально строгий вид. — Это, конечно, недопустимо. Использовать профессора как объект азартных игр… Айден, ты хоть понимаешь, как это опасно?

— Понимаю, — буркнул он. — В следующий раз я возьму состав с замедленным действием…

— Айден! — прикрикнула я и снова повернулась к директору. — Итак, господин директор. Сколько мы должны за новые усы профессора и моральный ущерб заведению? Давайте решим это быстро, и я заберу ребенка на… воспитательную беседу.

— Речь не только о деньгах! — вскинулся старик. — Речь о дисциплине! Мы планируем исключение…

— Исключение? — Я прищурилась, и в кабинете внезапно похолодало. — Вы хотите исключить сына величайшего мага современности, ректора академии, из-за пары сгоревших волосков? Как вообще преподаватель мог позволить, чтобы ему смазал усы ребенок, да еще и сам себя поджег? Вы кого там понабирали на роль учителей? Вы понимаете, что Милад Грейвис может найти в этой школе и другие нарушения магической безопасности, из-за которых ее закроют на десятилетнюю реконструкцию?

Директор побледнел, представив открывшиеся перспективы.

— Я просто предлагаю, — мой голос стал мягким, как патока, — сделать щедрое пожертвование в фонд библиотеки, Айден лично извинится перед профессором, а вы забудете слово «исключение». По рукам?

— Леди, это непедагогично! — возмутился директор, но я видела, что он потихоньку сдает позиции. При этом продолжая переживать за свое дело и за детей. К которым, кажется, относил и работающий в гимназии педагогический состав.

Ну что, уважуха мужику. В чем-то я с ним согласна.

— Не беспокойтесь, Айден без внушения не останется, это я могу обещать. А вы, со своей стороны, проведите воспитательную работу среди учителя. Ну что за ребячество — усы мазать чем попало? Взрослый человек, а туда же.

— Да-да… да-да, — загрузился директор. — Но…

— Сделаем так. — Я наклонилась к директорскому уху и вполголоса изложила свой план по взятию отрока на слабо.

Глава 15

М-да. Вот где собака-то порылась. Вот откуда у Айдена такие нелады с учебой, плохая репутация и маска хулигана-клоуна перед сверстниками.

С директором я договорилась, предварительно выпинав объект переговоров из кабинета. Велела надутому подростку отправляться на лужайку перед крыльцом. А когда вышла туда после продолжительных переговоров, застала занятную сцену.

— Извинись перед моим сыном сейчас же! — На Айдена наседала какая-то весьма элегантно одетая дама с надменным лицом. За ее спиной стоял мальчик, по виду ровесник нашего с Миладом сына, и, пока мать не видит, корчил недругу ехидно-злорадные рожи.

Я мгновенно вспомнила этот эпизод из книги. Элегантная дама — это Розалия Веллес, одна из родственниц Арин. Ее сынуля учится с Айденом в одном классе и всю дорогу не то что травит парня — того поди затрави, он сдачи даст, мало не покажется. Но! Подставляет его под наказания и насмешки регулярно. Из-за чего у мальчишки репутация хулигана и клоуна.

Ну что же, Розалия. В книге ты в этот момент довела Айдена до того, что он толкнул твоего сына, а прибежавшая на шум Юэль-прежняя впала в истерику и начала орать на Айдена, окончательно выставив его виноватым.

Дубль два. На сцену выходит новая главная героиня.

— О, леди Веллес! Какой неожиданный и шумный сюрприз. — Я спустилась с крыльца медленно, чеканя каждый шаг каблучками. — Ваши крики слышны даже сквозь дубовые двери кабинета директора. Надеюсь, у вас есть медицинское обоснование для такого… звукового сопровождения?

Розалия резко обернулась. На ее лице промелькнула тень замешательства, которая тут же сменилась привычным презрением. — Юэль? Наконец-то ты соизволила явиться. Посмотри, что твой невоспитанный пасынок сделал с репутацией класса! Мой сын в ужасе!

— В ужасе? — Я перевела взгляд на Лео. Мальчик моментально стер ехидную ухмылку и состроил физиономию побитой собаки. — Бедное дитя. Так дрожит, что даже… — я резко шагнула к нему и, прежде чем он успел отпрянуть, выхватила из его полуоткрытого кармана куртки небольшой флакончик, — даже забыл спрятать улики.

— Что это? — Розалия нахмурилась.

— Это? — Я откупорила флакон и понюхала. — Это «драконья отрыжка». Очень редкий и очень вонючий состав, который обычно используют, чтобы… скажем, подпортить кому-то усы так, чтобы подозрение пало на того, кто сидит рядом.

Айден замер, глядя то флакон, то на меня. Не ожидал, что за этим стоит Лео? Или же до конца не может поверить, что я стала на его защиту? Думаю, верно все же второе.

— Айден признал свою вину в тотализаторе, — продолжила я, повысив голос, потому что на лужайку начали подтягиваться другие родители и учителя. — Он честно заработал свое наказание. Но вот незадача… Айден — не только Шепард, но и Грейвис. Он гордый, вспыльчивый, но он не крыса. Он бы не стал мазать усы профессору тайком. Он бы вызвал его на дуэль или честно поджег их на глазах у всех.

Я подошла к Лео вплотную. Мальчишка начал бледнеть.

— А вот этот состав… он оставляет характерные синие пятна на пальцах того, кто его разливал. Лео, дорогой, покажи-ка ладони.

— Это не мое! — взвизгнул Лео, пряча руки за спину.

— Юэль, ты бредишь! Мой сын отличник! — Розалия попыталась вклиниться между нами.

— Розалия, — я приложила палец к губам, — если он сейчас не покажет руки, я попрошу господина директора Вариуса применить заклинание истинного цвета. И если пятна проявятся, то за подставу и ложные обвинения исключат уже твоего примерного мальчика. Так что? Будем позориться при всех или…

Лео дрогнул и медленно вытянул руки. Кончики пальцев отчетливо отливали синеватым. На лужайке воцарилась гробовая тишина. Только у меня за спиной неожиданно закашлялся господин директор, который, оказывается, вышел следом.

— Вот, значит, как, — сказал он строго после длинной паузы. — Айден, я должен сказать вам, что вы повели себя как настоящий мужчина, не выдав товарища. Но это не отменяет вашей вины в создании тотализатора. Лео, вы, в свою очередь, меня разочаровали. Надеюсь, у вас хватит мужества принести свои извинения молодому Грейвису и вашему преподавателю. Как выяснилось, ситуация по факту выглядит совсем иначе, чем мне ее описали. Приму к сведению. Леди Юэль, думаю, вы поговорите с сыном несколько мягче, чем предполагалось. Леди Розалия… а вас я попрошу остаться. И вместе с сыном пройти в мой кабинет. Вот только что у меня возникла масса вопросов по некоторым прошлым происшествиям в классе этих юных господ.

Лео Веллес втянул голову в плечи и, даже не глянув на моего пасынка, нога за ногу уныло поплелся куда сказано. Его мать, все еще глотающая ртом воздух, как вынутая из аквариума рыбка, отчего-то с лютой ненавистью пронзила взглядом именно меня и, гордо вздернув подбородок, отправилась следом.

Я дождалась, когда дверь кабинета захлопнется, и только тогда позволила себе выдохнуть. Победа была сокрушительной, но почивать на лаврах было рано. Рядом со мной статуей застыл Айден. Он не прыгал от радости, не обнимал меня и даже не улыбался. Он смотрел на свои ботинки с таким видом, будто пытался прожечь в них дыры взглядом.

— Идем в каретумашину, — негромко сказала я, коснувшись его плеча.

Он вздрогнул и отступил на шаг. Напряжение в его теле было почти физически ощутимым. Мы молча дошли до экипажа, сели внутрь, и, едва дверца захлопнулась, Айден вскинул голову. Его глаза блестели от плохо скрываемой злости — или обиды? С этим ребенком никогда не поймешь сразу.