Системный рыбак 15 (СИ) - Шиленко Сергей

— Оглашаю расчёт. Ресторан, оборудование и торговые договоры остаются за домом Винтерскай. Со стороны Гильдии в залог внесены лавка господина Трусаруса, её товар и лицензия. Победитель воспользовался правом выбрать возмещение по описи и указал мастерскую у Старого аптечного ряда вместе с городской лицензией на производство алхимических препаратов. Каждый новый состав перед продажей проходит проверку лекарской палаты.

— Забирай эти развалины, — Трусарус царапнул подпись и бросил перо на стол. — Гильдия большая, мальчик. Мы с тобой ещё посчитаемся.

— Записал тебя в очередь, — я проводил взглядом брошенное перо. — Она у меня длинная, но я никого не забываю.

Гойл потащился за хозяином сквозь толпу с пустым ящиком реактивов.

Помощник управителя принёс на подносе лист с городской печатью и ключ с потемневшей медной биркой.

Каталина первой взяла ключ и застыла, повернув бирку к свету.

— Не может быть! — Каталина провела большим пальцем по выбитым буквам. — Как? Как это возможно?

На бирке стояли две буквы, выбитые чужой рукой. Каталина переводила взгляд с них на меня.

— Это наша мастерская, — Каталина стиснула бирку. — Моя и мужа. Гильдия забрала её за долги через месяц после похорон.

— Теперь она снова твоя.

Я сомкнул её пальцы на ключе и сверху положил лицензию.

— Госпожа Астрелл, вы управляющая мастерской. Направления исследований будете выбирать сами. Препараты выпускать под своим именем и лично представляете лекарской палате. Дом Винтерскай оплачивает сырьё и охрану, а в работу не вмешивается.

— Ив.

— Это моё решение, госпожа Астрелл.

Корнелиус Вейл поднял руку, и писарь городской управы придвинул чернильницу.

— Город вносит Каталину Астрелл в лицензию ответственным мастером, — объявил он. — С этой минуты вы имеете полное право работать в мастерской и выпускать одобренные препараты. Прежний запрет город признаёт исчерпанным.

Каталина обеими руками прижала ключ и лицензию к груди.

А потом женщина, которая совсем недавно грозилась взорвать меня вместе с моим деловым предложением, обняла меня так, что рёбра хрустнули.

К нам тут же бросилась Ксения, следом подошли Леон с Морганом, а за ними потянулись официанты, докеры и половина кухни. За канатами мои люди вскинули кулаки и принялись скандировать то моё имя, то название ресторана, причём в такт попадали через раз.

Судьи подходили с поздравлениями по очереди. Мель тряс мне руку и вслух прикидывал, сколько заплатит за право подавать жемчужины в своих постоялых дворах, а двое знакомых с аукциона протолкались через оцепление и оставили карточки с адресами семейных хранилищ. Капитаны рыбацкой артели орали с задних рядов что-то про рыбу и про Гильдию, все разом и вразнобой.

Дождавшись, пока меня отпустят, Вейл протянул бронзовый жетон с городским гербом.

— Вы теперь официальный поставщик города Звезды Полуночного Раскола. — Вейл вложил жетон мне в ладонь. — Госпожа Гесс, проверьте «Жемчужины обратного прилива» по полному кругу. Если подтвердится то, что я сегодня испытал на себе, я хочу их в снаряжении стражи и спасательных команд.

— Займусь завтра, — Ирма уже листала блокнот.

Жетон оказался увесистым.

Ну-ка, посчитаем. Городские заказы, поставки страже, легальная мастерская и лицензия. При прежних доходах десять миллионов кристаллов для входа в наследие пришлось бы собирать на полтора года дольше.

— Ив Винтерскай! — Майя Дайл пробилась к оцеплению с тростью наперевес, и стражники расступились перед старушкой быстрее, чем перед главой города. — Никаких кабаков сегодня. Вечером поместье Дайлов принимает всех твоих людей, и пусть никто не вздумает отказаться.

— Столы уже носят, — подтвердил Бертольд из-за её плеча. — И учтите, юный господин, главная кухня моя. Вы сегодня наработались, теперь моя очередь показывать.

Морган уже перечислял писарю гостей: поваров ресторана, Каталину с учениками, Адриана, Грозеллу, работников ангаров и капитанов артели.

— Меню беру на себя! — Ксения выхватила у Леона грифель. — Шеф, «Красное облако» я ставлю первым в список, и попробуйте только сказать, что оно ещё не готово.

— Первую волну усиль. — Я забрал у Ксении грифель и подчеркнул название напитка. — Иначе гости уснут раньше, чем получат десерт.

Бертольд расправил плечи и смерил Ксению взглядом человека, который уже понял: сегодня кухню придётся делить.

Вокруг уже спорили о меню, рассадке и числе бочек. Судя по размаху, к вечеру в поместье Дайлов соберутся все, кого мы позвали, и ещё половина доков, которую никто не звал.

И впервые за долгое время я ждал вечера не ради сделки, тренировки или нового рецепта.

Просто дома меня ждал праздник.

Оставалось выяснить, переживёт ли кухня Дайлов совместную подготовку Бертольда и Ксении…

Глава 6

— Сегодня накрываем во дворе и на улице! Зову весь город!

Бабушка Майя объявила это с крыльца поместья, опираясь на трость.

Ой, нет. Свой потолок дом показал ещё во время вчерашнего веселья: к полуночи столы выползли за ворота, посуду носили через клумбы, а музыканты играли, стоя на телеге, потому что в саду им места не хватило. Устроим второй день и получим то же самое, только с рожами ещё более помятыми.

Достаточно было оглядеться. Между яблонями провисала верёвка с бумажными фонарями, из которых половина догорела и висела чёрными огрызками. У стены спал докер, обеими руками прижимая к себе пустой бочонок. Освальд ходил между столами со стопкой тарелок, снимая с них обглоданные хребты и сваливая в лохань, а следом семенила Дина, подъедая всё, что дворецкий не успевал донести.

По связи прилетел образ: двор, заставленный тарелками до самой крыши, и поверх этого густое сытое блаженство. Рай на земле, если переводить на человеческий.

— Дина, это объедки.

В ответ пришла рыбья голова на грязном блюде и пустота вокруг неё. Никто её не сторожит, никто на неё не претендует. Брошено, значит, ничьё.

Я мысленно потер переносицу, и после недолгой паузы решил, что не стоит спорить с логикой голодного тираннозавра в панцире.

— Майя Дайл, — поднявшись на крыльцо, я подставил ей локоть. — Вчера мы накормили сто восемьдесят человек. Сегодня они хотят не есть, а отлежаться.

— Ерунда, — бабушка Майя стукнула тростью по доске. — Люди работали месяц как проклятые. Пусть гуляют.

— Пусть, — согласился я. — Стол для работников оставим здесь, всем распорядится старший смены, а бочки выкатим из «Старой Бочки». Для этого мы им тут даром не нужны.

Майя прищурилась. Ага, вот оно. У хозяйки уводят из-под носа повод покомандовать, и она уже соображает, как забрать его обратно.

— А сами?

А вот тут меня накрыли воспоминания. В прошлой жизни у меня был один рабочий способ выключить голову после сезона: забрать четверых своих, ящик маринованного мяса и уехать на берег ловить рыбу, жарить шашлык до темноты, пока дым не пропитает куртку насквозь. Мою команду, четверо поваров, с которыми весь год стоял у плиты по четырнадцать часов к ряду.

Здесь у меня теперь тоже была своя команда, и её костяк месяц пахал без продыху.

— А сами выберемся на природу, — я обвёл рукой двор. — Мясо, огонь, вода и ни одного постороннего. Узким кругом.

Слово «мясо» сработало безотказно. Из-под навеса высунулся Бертольд с ножом в руке, от ворот обернулся Гарольд, а Ксения, до этого сидевшая на перевёрнутом ящике с мокрым полотенцем на лбу, разом ожила.

— Шеф, я с вами. Здесь мне ещё три часа объяснять грузчикам, почему я не наливаю.

Я начал перечислять вслух, отмечая каждого пальцем.

— Я. Майя, Морган и Элиза Дайл. Освальд с Бертольдом. Ксения, Леон, Магда и Каталина. Селеста, если её отпустят из дома до полудня. Адриан с Грозеллой. Клэйн, Рейнар и Гарольд. Итого шестнадцать человек вместе со мной.

— Меня записали, — Грозелла подняла руку с бутылкой раньше, чем я дошёл до её имени. — Двести первый воин Винтерскай едет.