Театр доктора Смерть - Бурнус Анастасия

— Звучит как план! — Аарон изогнул губы в саркастической улыбке. — Надеюсь, Борису не взбредет в голову снова переехать.

— Ты не понимаешь, что «они» нужны нам для бессмертия, — повысив голос на этого говнюка, мое желание было, чтобы он заткнул свой грязный рот. — У этих «жертв» такая участь, ничего с этим не сделаешь.

— Да, да, конечно. Видимо, в твоем воображении жертвы воспринимаются не как гниль, а как драгоценности, — усмехнулся Аарон. — Скажи мне, Бланш, ты когда-нибудь училась развлекаться? — спросил он, откидываясь на спинку кресла и потягивая вино. — Потому что, судя по всему, ты просто не знаешь, как это делать.

После этого последовала тишина, потому что развлечения, о которых мы вели речь, были для каждого свои. Этот английский джентльмен, обольститель дамских сердец, говорил об удовлетворении только одной потребности. Мы были просто разными, но при этом такого мерзкого отношения я не заслуживала.

Только я собралась сделать еще один глоток вина, как вдруг раздался звонок в дверь.

— Мы заперли нашего песика на улице? — пианист резко потянулся за кольтом, стараясь тихо подойти к входной двери.

— Вроде бы Тейд поднялся на второй этаж, как вернулся с охоты. — Остроумно, Аро, аплодирую стоя.

— Значит… — на лице блондина появилась хитрая улыбка, — время поразвлечься! — резким движением он открывает дверь, направляя оружие на незваных гостей.

Напротив нас стояла пара: молодая женщина лет тридцати пяти и юноша лет семнадцати. На лице у дамы застыли страх, боль и отчаяние, а вот юноша сохранял спокойствие. Пианист замешкался и поспешил убрать оружие за черный сюртук. Как только я хотела начать диалог, женщина обеспокоенно затараторила.

— Умоляю, только вы можете спасти нас с моим мальчиком! Это же дом мистера Реджельтона, я правильно пришла? — она говорила быстро и неразборчиво, а парень сохранял спокойствие и не промолвил ни слова.

— Да, мадам. Чем могу помочь? Я миссис Шарлотта, жена мистера Реджельтона, проходите скорее, не стойте на пороге.

С некой опаской дама вошла в дом, косо смотря на Аарона, который делал вид деревенского дурачка. Чучело.

— Мне сказали, что Борис может нам помочь. — Проведя их в гостиную, я усадила даму и парня в кресла, в которых мы ранее отдыхали, а затем сходила на кухню, принеся новый бокал вина для гостьи. — Благодарю, — она осушила бокал залпом и приготовилась рассказать свою историю, но нас перебил голос музыканта.

— Неплохо для аристократки, мисс, — Аарон взял стул, который стоял неподалеку, поставил спинкой к нашим лицам, и сел напротив дамы. — Похоже, я знаю, что вас привело к нам. Парнишка кого-то прикончил! — он удостоил юношу лукавым взглядом, а затем перевел внимание на даму. — Ваш отпрыск? Как зовут этого обаяшку?

— Я Анна-Лиза, а это —- мой сын Феликс. Мы из дома…

— Плевать на подробности. Лучше скажите, каково это — знать, что ваш сын убийца? Гордость распирает, не так ли?!

— О чем вы говорите? Как бестактно, молодой человек! Мой сын не убийца, он просто пытался защитить меня от мужа-тирана. Он невиновен, слышите, невиновен!

— Он убил, а значит — убийца! Или он просто так взял оружие в руки и решил лишить жизни своего отца? — хитрая улыбка расплылась на лице Аро, видно, он доволен, что может над кем-то иметь власть.

— Дорогой, — вмешалась я в этот красочный диалог, — присмотри за гостями, я разбужу мужа, думаю, это дело как раз по нашей части. — Оставив пианиста наедине с ночными гостями, я поднялась на второй этаж и направилась к комнате Бориса.

Идя по длинному коридору, стены которого украшены какими-то картинами, по всей видимости, первых жильцов, мне становилось еще хуже от взглядов с этих портретов: казалось, я нахожусь у всех как на ладони, в точности как у Бориса. Плесень покрывала стены, полуголые ставни окон уже начали гнить, а деревянный пол мерзко скрипел.

Каждый шаг приближал меня к логову чудовища, которое сегодня охотно лишит свободы еще одну невинную душу. Стуча в дверь и надеясь, что он все-таки будет спать, я молилась о здравии молодого человека.

— Ну кто там еще? — грубым басом отвечает Борис.

— Хозяин, к вам посетители, и это, кажется, по нашей части. Но если вы не в силах кого-то принимать, я могу их прогнать.

— Надеюсь, что игра все же стоит свеч, но если нет, то ты понесешь ответственность за это.

Мы спустились вниз, но когда в поле моего зрения попала вся компания, я увела Аарона, попросив якобы мне помочь, чтобы не мешать диалогу, но сами остались за стенами кухни, где было все прекрасно слышно.

Выгнав Анну-Лизу на улицу, Борис начал разговор с юношей. Я прислушивалась, стараясь не пропустить ни единого слова.

— Ты же знаешь, что мне нужно, Феликс, — произнес Борис, его голос звучал уверенно и властно.

— Знаю, Борис, — ответил Феликс, его интонация была напряженной, будто он пытался скрыть страх. — Но я не понимаю, как можно просто так взять и отдать свою душу.

— Но ты уже заплатил не меньшую цену, — с усмешкой заметил Борис. — Ты убил своего отчима. Ты уже на краю, и ты знаешь, что вернуться назад невозможно.

Я чувствовала, как напряжение нарастает. Тысячи вопросов возникали у меня в голове, а сердце колотилось в ожидании.

— В этом мире очень легко потерять все, что у тебя есть, — продолжал Борис. — Если ты не готов служить, тогда какова же твоя альтернатива? Ты останешься с огромными последствиями, с которыми не сможешь справиться сам.

— Ты обещал мне защиту, — слабо произнес Феликс, его голос чуть дрожал. — Но какой ценой? Я не хочу быть твоей марионеткой.

— Марионеткой? Нет, ты будешь моим помощником, и это даст тебе возможность получить то, что ты желаешь, — произнес Борис, пренебрежительно взглянув. — А мы знаем, что тебе это нужно.

— Хорошо, — наконец произнес он, выпрямляясь. — Я отдаю свою душу, но взамен я хочу, чтобы ты гарантировал мою безопасность.

Борис тихо усмехнулся.

— Защита — это лишь иллюзия, Феликс. Но я сдержу слово. Ты станешь частью нашего мира. Ты больше не одинок.

— Мадам Шарлотта, — раздался крик босса по всему дому. — Приведите мистера Шепарда, чтобы он проводил Анну-Лизу, ведь молодой человек останется с нами.

В ту ночь Феликс навсегда остался заложником «Театра доктора Смерть».

Феликс медленно выходит из-за двери, подходя к нам с гробовщиком. По его виду можно было определить: он волнуется.

— У тебя все платье в крови, матушка. Пойдем, мы найдем что-то подходящее в моей комнате, — тонкие пальцы парня коснулись моей ладони и, схватив меня уже крепкой хваткой, потянули в свою мастерскую по пошиву сценических костюмов.

Комната Феликса была маленькой, но полной жизни и творческой энергии. Узкие стены, окрашенные в глубокий бордовый цвет, создавали атмосферу уюта и таинственности. В углу стоял старый деревянный стол, покрытый тканями разных оттенков и текстур, на котором лежали иглы, нитки и куски материи; но среди этого хаоса можно было увидеть несколько начатых костюмов — элегантные жилеты с изысканными пуговицами, длинные плащи, которые, казалось, могли бы укрыть от взгляда даже самых любопытных, а также роскошные вечерние платья. Каждый шов был идеален, а детали, такие как вышивка и аппликации, придавали костюмам уникальность. Феликс всегда стремился к совершенству, и его комната отражала это стремление. На стенах висели эскизы и наброски, которые он еще не успел воплотить в жизнь. В центре комнаты стоял манекен, на котором было надето одно из его последних творений — черный плащ с капюшоном, который, казалось, мог бы стать идеальным одеянием для ночного приключения. Вокруг манекена валялись куски ткани, как будто сам процесс создания костюма был бурным и полным вдохновения.