Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

Сойдя с порога и не опуская ящика, господин Гюи поприветствовал членов Круга. Поприветствовал как заведено, упомянув Валлахата и пожелав им благоденствия и всех возможных Небесных забот. Гарнфуз уже терся возле них, что‑то негромко рассказывая, о чем‑то увещая, и это было кстати – дело Лурация лишь продемонстрировать силу его могучей вещицы.

Подойдя к постаменту и опустив рядом ящик, господин Гюи проверил надежность установки креплений и станины, которую впору назвать лафетом. Затем рычажком открыл зарядное устройство и снарядил камору зарядом. Затем закатил в ствол свинцовый снаряд и осторожно, но плотно дослал его банником.

Расстояние до манекенов было небольшим и прицелиться не составляло труда. Лураций наклонился, поглядывая в прицельную прорезь, и навел на крайнюю цель слева, немного меняя наклон рычажком. Теперь все готово, оставалось известить собравшихся.

– Господа, уважаемые члены Круга Высокой Общины, остальные господа собравшиеся, – обратился он, обернувшись в аютанцам, стоявшим позади него. – Сейчас будет произведен выстрел из устройства, которое мы с господином Гарнфузом называем новым для вас словом – пушкой. Прошу не пугаться очень громкого звука, похожего на гром. При боевых условиях такой звук будет полезен, поскольку наводит ужас на врагов. Итак, все готово. Я начинаю? – он выжидательно посмотрел на Карбаши, и когда тот кивнул, взял в руки огниво.

Лураций поднес его к запальной полке и обернулся к Гарнфузу: тот застыл в напряженном ожидании, но поймав взгляд друга, подмигнул ему. Господин Гюи щелкнул огнивом и тут же грохот потряс стены соседних домов, зазвенели, но, к счастью, не посыпались стекла в окнах. В толпе кто‑то вскрикнул, кто‑то от страха метнулся в сторону. За клубами дыма виделось, как щит подскочил и с жалобным звоном ударился о стену дома. Первый манекен лихо снесло с подставки. Он отлетел шагов на пять‑семь, перевернулся, потеряв деревянную голову‑кубышку и обе руки.

– Потрясающе! – воскликнул кто‑то.

– Какой жуткий грохот! – взвизгнули кто‑то в свите членов Высокой Общины.

Трое гвардейцев по команде сотника побежали проверять последствия выстрела. Назад они возвращались, морщась от едкого дыма, неся разорванный щит и туловище манекена. Еще издали было видно, что свинцовый снаряд все‑таки пробил стальные пластины и разорвал деревянную основу на куски. Гвардейцы, ставшие в более тесный круг, возбужденно переговаривались, члены Круга и свита жарко обсуждали волшебную силу странного устройства, названного «пушка». Кто‑то с интересом, ковырял пальцем помятые пластины брони и бросал Карбаши какие‑то реплики, которые не долетали до Лурация за другими громкими голосами.

Наконец собравшиеся успокоились, и заговорил сам господин Хазим:

– Мои поздравления, господин Лураций. Мы полагаем эта вещь неплохо работает и может быть полезна нам. Давайте для убедительности расстреляйте два оставшихся манекена, и мы с господином Карфиндуном подумаем какое решение нам принять.

– Как скажите, господин председатель Круга, – Лураций отпустил вежливый поклон и начал готовить орудие к новому выстрелу. Не слишком тщательно прочистил ствол банником, дернул рычажок зарядного устройства и дополнительно очистил камору. Затем, обращаясь к Хазиму, сообщил: – Прошу заметить, эта пушка – лишь маленькое устройство для демонстрации силы пороха. Господин Гарнфуз имеет чертежи пушек гораздо большей силы, способных снести сразу группу тяжеловооруженных воинов, разбивать на куски стены домов и даже крепостей, если вместо свинцовых шариков использовать особые снаряды.

– Мы понимаем, – отозвался аютанец в оранжевой чалме, стоявший по правую руку от Хазима. – Гарнфуз был так красноречив и многословен, что мы это, наверное, понимаем еще лучше вас.

Собравшиеся в свите захохотали, даже суровые гвардейцы позволили просиять улыбками, переговариваясь между собой.

Когда все было готово и пушка заряжена, Лураций обернулся, и почти сразу получил одобрение на выстрел от Карбаши. Фахумзир Карфиндун, вероятно все‑таки имел совесть: она его слегка покусывала, и он старательно избегал встретиться взглядом с бывшим ростовщиком.

Два следующих выстрела произвели похожий эффект с той лишь разницей, что манекен, облаченный в плетеную броню, свинцовый снаряд пробил насквозь. Вдобавок свинцовый шарик, уже расплющенный в бесформенную лепешку, повредил стену одного из домов.

После стрельбы члены Круга и их свита обступили пушку, да так плотно, что самому Лурацию не нашлось места. Он отошел к порогу своего дома, достал трубку и раскурил ее там, слегка нервничая в ожидании важного вердикта.

– Господин Гюи, – обратился к нему Карбаши, насытившись мнениями советников и повернувшись к Лурацию. – А зачем вам, одинокому человеку, такие большие деньги? Три миллиона! Ради справедливости, подумайте, может ваша цена слишком завышена?

– Господин Хазим, на данный момент я – почти нищий. У меня даже нет своего жилья. Этот крошечный домик я вынужден снимать. Вот господин Фахумзир Карфиндун подтвердит вам всю тяжесть моего положения, – Лураций выпустил струйку дыма, поглядывая на человека, который был не только посвящен в его нищету, но и прямо повинен в ней. – В общем, у меня значительные трудности. А кроме того, у меня есть мечта: хочу свой корабль. Именно тот, что мне нужен, в настоящее время стоит в порту, и если я его не куплю в ближайшие дни, то его купят другие люди. Это ответ вам на вопрос зачем мне деньги. Впрочем, все это вы уже знаете от моего дорогого друга Гарнфуза. Что касается, завышена ли цена… Как вы думаете, господин Хазим, безопасность и военное могущество Аютана стоит или не стоит трех миллионов салемов? Вы же важнейший человек для Эстерата и всего Аютана. Кому как ни вам понимать, что такое вложение денег куда полезнее для страны, чем любое иное.

– Какой же вы хитрец, Лураций! Хваткий! Недаром, что ростовщик, – Карбаши Хазим вполне благодушно рассмеялся. – Давайте поступим так: мы переведем вам в банк Маргума миллион салемов завтра же утром – этого вполне хватит на покупку корабля и прекрасного дома в Эстерате. И даже на безбедную жизнь. А остальные деньги по мере возможности выплатим позже.

Господин Гюи прекрасно понимал, что слова «остальные деньги по мере возможности выплатим позже» означают, что это «позже» может не случится никогда. Он будет обивать пороги высоких домов, в ожидании выплат долга, который даже нигде не оформлен документально. А потом просто свыкнется с мыслью, что долг останется долгом без каких‑то временных границ.

– Встречное предложение, господин Хазим, – Лураций переглянулся с Гарнфузом и тот незаметно пожал плечами, видимо не слишком рассчитывая, что Карбаши поведет себя так. – Вы мне переводите оговоренный миллион, я же отдаю вам секрет пороха без четвертого компонента. Порох также будет работать, но немного потеряет свою силу. И как только вы переведете остальные деньги, так я незамедлительно сообщу вам усиленный вариант этой волшебной смеси. Тогда ваши пушки начнут стрелять намного дальше и станут еще более грозным оружием.

– О Валлахат! Лураций! Я буду приглашать своим представителем, если мне потребуется торговаться с кем‑то! – рассмеялся председатель Круга Высокой Общины. – Давайте так: два миллиона завтра в банке и полностью секрет пороха нам?

Гюи бросил быстрый взгляд на Гарнфуза – тот закивал.

– Идет, господин Хазим. Вы прекрасно торгуетесь и с вами приятно иметь дело, – Лураций отвесил ему вежливый поклон.

Глава 20. Эрфина Морей

Держа кота на руках, Эриса остановилась у входа в известный на всю округу особняк Наугуру. Высокие стены из горхусского мрамора окружал живописный сад: магнолии с крупными бледно‑желтыми цветами, низкорослые тайсимские пальмы и бамбук у маленького пруда. Белый мрамор портика перед входом еще дышал жаром – ведь солнце ушло за верхушки пальм совсем недавно.