Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– В самом деле полезно, – признала госпожа Диорич, представляя как Сармерс однажды влетит в окошко ее спальни в Арсисе. И при этом, даже если будет замечен Нобастеном, то старый слуга не упадет в обморок. – Остальные не задействованы? Как их задействовать?

– Оставил их на потом, вдруг потребуется. Чтобы задействовать, нужно стоят у Кристалла Небесных Потоков и знать слова заклятия Иргуса. И еще ясно представить образ в кого желаешь превратиться. Вот с котом и львом вышли такие глаза, потому… – вауруху, взмахивая хвостом пытался отогнать пчелу, которых здесь было много.

– Потому… – напомнила Эриса.

– Хотел сделать глаза красивые, чтоб тебя не пугать. И подумал, что самые красивые цветом, это твои. Немного не угадал с оттенком, – пояснил лев без гривы. – И кисточки на кончике хвоста нет – забыл.

– Мой ты хороший! – госпожа Диорич с чувством чмокнула его в розовый нос. – Теперь я спокойна за визит в Курбу. Там ты будешь рядом, и никто не посмеет меня расстроить.

– Иначе, мы им устроим кровавую баню. Я буду идти рядом в образе льва и рычать, если кто‑то косо посмотрит, – Сармерс оскалился и зачем‑то вытаращил глаза.

Эриса рассеялась. Клыки, конечно, у него белели внушительные, но эти голубые точно огромные лепестки незабудок глаза не делали вид царя зверей достаточно грозным. Да, львы бывают черными, например на границе пустыни и Самоских гор, но у них есть грива и кисточка на конце хвоста. В общем, не доработал вауруху с образом или его сильно подвела память, когда он воображал могучего зверя.

– А еще мне деньги нужны, – сев и сложив ноги по‑аютански сообщила стануэсса. – Без денег ни в таверне не остановлюсь, ни пообедать даже не смогу.

– Ой, начинается, – Сармерс мысленно активизировал пектораль и с громким хлопком превратился в самого себя. – Все вы женщины такие. Сначала соглашаетесь на поцелуи, потом заманиваете своей любовью. А потом… Потом начинается главное: деньги давай, колечки и прочие прелести неси и побольше.

– Не говори глупости, Сармерс. Я никогда не говорила о деньгах‑колечках, но сейчас такое положение, что мне нужно. Придумай что‑нибудь! Я же не могу появиться в Курбу вообще без денег. Хотя бы взаймы тысячу салемов, – добавила она, почувствовав, что упрек вовсе не справедлив.

– Интересно, как ты собираешься отдавать? – припекало, и вауруху захотелось перейти в тень, чтобы не мучить черную шерстку на южном солнце.

– У меня много денег в Арленсии. Я тебе стануэсса Диорич или кто? – возмутилась арленсийка. – Вдобавок у меня скоро будет четверть сундука с пиратским золотом.

– Будет ли у тебя пиратское золото, здесь большие сомнения, а в Арленсии у тебя точно скоро ничего не будет. Почти как вообще. Все не могу больше здесь жариться, идем в тень! – он встал и помахал крыльями, пуская приятный ветерок, от которого шевельнулась трава и высохшие волосы Эрисы.

– В смысле не будет в Арленсии? – стануэсса тоже встала и схватила его за край крыла, призывая к ответу. – Почему это денег не будет? У меня там два больших имения, доходная недвижимость в столице и очень приличная сумма в банке.

– Это пока так. Есть слухи, причем очень проверенные, что твой Дженсер вместе с новой женой сейчас плывет прямиком в Арсис. Знаешь зачем? – Сармерс дернул крылом, врываясь из ее цепкой руки и пошел к пальмам, чтобы скорее укрыться в тени и заодно подразнить арленсийку неясностями о ее денежном положении.

– Нет, – госпожа Диорич подобрала сандалии, ремешок с баллоком, который ей выторговал Корманду на «Дарлоне», и поспешила за котом. – Сармерс, постой! Объясни, раз уже начал.

– А чего там объяснять, все по‑человечески просто: они с Сульгой составили документ, будто Эриса Диорич была убита Аленсией и везут эту бумагу, заверенную тремя подписями и печатями в Арсис, чтобы твой муж получил наследство. То есть все твои поместья и прочие радости тю‑тю. Считай, нет у тебя денег. Поэтому в займы тебе никто не даст, – оглянувшись, сообщил вауруху и продолжил путь к близкой пальмовой рощице.

– Сармерс! Ты издеваешься?! Скажи, что ты врешь! – арленсийка еле нагнала его, роняя сандалии, возвращаясь за ними и не сразу находя в высокой траве. Она остановилась перед ним, преграждая путь. – Ну, врешь же?!

– Чего это я вру. Ничего не вру, – вауруху стоило большого труда скрыть улыбку, которую стануэсса научилась разливать на его нечеловеческих губах.

– Но, Сармерс! Дженсер не может так сделать! Я знаю, что он все равно любит меня. Вдобавок, он большой трус. Ты же явно врешь?! Откуда ты вообще такое взял? Отвечай мне! – потребовала стануэсса притопнув, хотя в траве топанье босой ножкой было неубедительным.

– Оттуда взял, – он поднял переднюю лапу, выпячивая короткий палец в небо. – Цветочек, ты же умненькая девочка – знаешь, с кем я общаюсь. Правильно, с богами и всякими вечными. А у них там много чего известно. Вот, и я такое как‑то услышал, потому как мне интересно все, что вокруг тебя происходит. Честно, не вру. Что б я сдох, – произнес он, глядя на нее теперь с сожалением. – Ты вещи в рюкзак, то есть в этот вещевой мешок убери, чтоб постоянно не терять.

– Сука! Шетов выродок! Я его убью, если это правда! – Эриса уронила вещевой мешок и сандалии с ремнем и потрясая кулачками, повернулась на северо‑восток – туда, где, по ее мнению, был Дженсер.

– Будешь убивать, начни с Сульги, – посоветовал кот. – Это ее идея. Прости, моя киса, не хотел тебя расстраивать, но это, увы, правда. И зачем сейчас думать о том, что далеко. Может потом как‑то решится, – он обвил арленсийку правой лапой.

– Сармерс… – она прижалась к нему, стараясь хоть как‑то успокоить мысли о Дженсере, полыхавшие пожаром в ее голове. – Мне все равно как‑то нужно раздобыть денег. Потом я сведу счеты с этим дерьмом‑Дженсером. Я убью его, но потом. Сейчас нужно решить, на что жить в пиратском городе. Может можно слетать куда‑то, как‑то раздобыть?

– Верно, выброси сейчас из ума этого шетова Дженсера и улыбнись, – вауруху развернул ее к себе, заглядывая в глаза арленсийке – на них от расстройства даже блестела влага. – Ну, давай, улыбнись.

– Ну вот, – она улыбнулась. – У тебя есть идеи?

– Шире улыбнись, – настоял преданный Леноме. – А то превращусь во льва, и знаешь, что будет!

От этих слов госпожа Диорич даже немножко засмеялась, затем отошла на шаг и принялась собирать в мешок разбросанные вещи, решив сандалии пока не надевать.

– Деньги… Вот скажи мне, киса моя, кто ты? – вауруху мотнул хвостом, отгоняя пчел – они пристрастились летать вокруг него.

– Я – стануэсса Эриса Диорич, – сообщила она, закинув вещевой мешок за плечо.

– Ой, не надо вот этого. Кому здесь интересны твои титулы. Разве что работорговцам, потому что такую можно подороже продать: еще три тысячи сверху за титул. Кто ты? – еще раз спросил он и намекнул: – Кто ты была совсем недавно?

– Твоя киса… – проговорила она, глядя в его большие страшные глаза, но кот мотнул головой, и она задумалась еще, стараясь догадаться, куда клонит кот. И поняла: – Пиратка… – дальше с полной уверенность, даже запалом выпалила: – Я – пиратка Эрфина Морей!

– Верно! Ты настоящая, дерзкая пиратка – Эрфина! А я – пират Острый Коготь! – Сармерс оскалился и когти, которые он выпустил из лапы, оказались неожиданно длинными. – Ты берешь меня в свою команду?

– Ты уже в ней, Острый Коготь! – легко приняла игру, стануэсса.

– А что делают пираты, когда им нужны деньги? – вауруху прищурился, играя в воздухе длинными и явно опасными когтями.

– Они грабят очень плохих, но богатых людей! Нам нужно найти мерзавца с толстым кошельком. Ты знаешь, где можно поискать такого? – Эриса подумала, что зря она убрала ремешок с баллоком в дорожный мешок – их нужно вернуть на законное место. И сандалии тоже лучше надеть – негоже Эрфине Морей идти на кровавый разбой босиком.

– Помниться, недалеко от Курбу было местечко… Особняк одного жирного и сволочного работорговца. Думаю, у него есть деньги. Летим туда? – предложил кот, в готовности расправил крылья.