Госпожа из Арленсии. Дилогия (СИ) - Моури Эрли

– Конечно нет! – науриец, не сводя с нее глаз, накрыл белую ладонь гостьи своей, темной, широкой, и теперь ему все стало ясно: гостья – куртизанка. Куртизанка с Курбу. Наверное, кто‑то посоветовал его поместье, как то самое место, где можно неплохо заработать за ночь. Правда Наугуру давно не приглашал к себе шлюх. После того как он стал продавать рабов не только для плантаций, но и в дома развлечений ближних городов, красивых женщин хватало своих. Правда среди них, увы, не имелось северянок. – Ты, Эрфина, восхитительна, – сказал он, поглаживая ее руку. – Пойдем в мою спальню, и возьмем с собой вино. Я дам тебе денег на самое лучшее платье. Даже на два платья – ты наверняка стоишь этого.

Когда взгляд темнокожего освободился от плена светлых глаз и, скользнув по выпуклой груди, опустился на руку северянки, он вдруг увидел на запястье хорошо знакомые ему потертости – такие обычно оставляют рабские оковы на нежной коже женщин. И теперь у него возникли большие сомнения, что гостья – куртизанка. Уж не беглая ли рабыня? И если так, то что привело ее в дом известного на всю округу рабовладельца?! Просить деньги?! Но это глупо в ее положении. «Нужно раздеть эту белую суку и осмотреть все метки на теле», – решил он. По клейму он легко поймет кто она и от кого сбежала. И такая рабыня очень пригодится ему самому.

– Спасибо, мой благодетель, – Эриса хотела сказать, что ей нужно чуть больше денег. Примерно столько, сколько они смогут унести с Сармерсом, но подумала, что пока рано расстраивать этого щедрого человека. Она бросила быстрый взгляд на Сармерса, тот прекратил чесать за ухом задней лапой и снова подмигнул ей чудным голубым глазом. – Пойдемте в спальню, и не забудьте вино, – сказала арленсийка, освободив руку и погладив его тучный живот наурийца. – Спальня, это там? – она кивнула на приоткрытую дверь, обрамленную зелеными шторами.

– Там, – хозяин поместья задержался у стола, рассуждая, что вино, пожалуй, будет лишним. Ни к чему поить рабыню недешевыми напитками. – Зайдешь, раздевайся сразу, – повелел он, сразу изменившимся тоном.

– Раздеваться? Неужели у вас там есть новое платье для меня? – Эриса остановилась в недоумении, пока не слишком понимая, что изменилось в гостеприимном хозяине дома. Но выяснить это она решила уже в спальне, надеясь, что там есть достаточно большие окна, через которые она вскоре покинет особняк вместе с Сармерсом.

Окно было одно, но в самом деле большое, забранное изящной, но прочной решеткой, сделанной из причудливо перекрещивающихся досок кешерийского дуба. Сможет ли сломать его вауруху? Очень не хотелось иметь дело с охраной жирного мерзавца: тренированных воинов здесь может оказаться не меньше десятка, ведь кроме охраны дома и самого бесценного господина, они стерегли клетки с рабами. Их госпожа Диорич видела на подлете к поместью, когда Сармерс маневрировал между верхушек деревьев, подлетая так низко, чтобы их не заметили.

– Раздевайся! – голос вошедшего за ней наурийца стал вовсе грубым. Он сделал несколько шагов в сторону кровати, рядом с которой на простенке висела плеть и кожаный ошейник из кожи носорога с крепким поводком. Наугуру часто пользовался этим инструментами: перед тем как уложить рабыню в постель, он старательно охаживал их спины и ягодицы плетью. А вид женщины в ошейнике и на поводке был ему особо приятен и рождал желание такое острое, как тайсимский перец.

– Добрейший господин, может вы меня неправильно поняли? Я пришла не восхищать вас неотразимым телом, а взять у вас деньги. Где вы их храните? – заученным движением Эриса выхватила баллок, и теперь нее нежная ладошка касалась толстого брюха рабовладельца, а стальное острие.

– Только попробуй позвать охрану! – прошипел Сармерс и многозначительно облизнулся. – Жирная свинья, я тебе голову откушу! – для острастки кот клацнул зубами, что выглядело комично, но не для господина Наугуру.

Тот замер на миг и издал тоненький жалобный звук. Видимо больше всего его напугал не клинок, проверявший прочность кожи на животе, а говорящий кот с голубыми, невероятно злобными глазками.

– Вы глухой, господин? Отвечайте! Но только шепотом! – стануэсса осторожненько провела острием баллока от его дернувшегося живота к груди, оставляя неглубокую царапину. На темной коже наурийца кровь капельки крови были почти незаметны.

– У меня нет денег! Клянусь вам! Все отдал на покупку товара!.. – ставленным шепотом произнес Наугуру. От дерзости и смелости северянки он подрагивал и никак не мог взять себя в руки. Хозяин поместья вполне понимал, что стоит ему изловчиться и вырвать кинжал у сумасшедшей гости, то дальше даже охрана не потребуется – он ее просто задушит. Хотя нет, не задушит, – он ее отправит в клетку за глиняным карьером, где выбивают дурь из самых строптивых рабов. И он бы отважился на это прямо сейчас, только странный кот… Что‑то было слишком не так с этим котом. Даже дело не в том, что он смел разговаривать. Ясно и дураку, что если бы подлая северянка не чувствовала за собой какую‑то особую силу, то не пришла бы в его дом с намерением его ограбить.

– Как жаль, что у вас нет денег. Что поделаешь, раз у вас нет ни денег и никаких ценностей, то, надо понимать, все, что мы найдем здесь, не ваше. И представляете, какая беда: у вас совершенно нет средств, чтобы выкупить свою жизнь, – госпожа Диорич укоризненно покачала головой.

– Ну можно я откушу ему голову! – взмолился кот. – Сил нет терпеть! – раздался хлопок и вауруху превратился в обычного Сармерса.

И после этого господин Наугуру заорал. Нет, он не звал на помощь, а заорал от страха: видя перед собой черное существо, похожее на крылатого кота. Огромное, ростом на полголовы повыше, чем его лучший воин. С жуткими кроваво‑желтыми глазами, от взгляда которых останавливалось сердце, и судорогой сводило живот.

– Вот же дерьмо шетово! – возмутилась стануэсса, со всем негодованием врезав ему коленом в пах. – Сармерс, ну зачем так пугать людей?! А если бы у него лопнуло сердце, то кто бы тогда помог найти деньги?

Было слышно, как дверь в зал распахнулась, раздался недолгой тяжелый топот, и на пороге спальни явилось оба охранника: низкорослый, с которым Эриса ознакомилась у входа в особняк, и тот, суровый, провожавший ее к хозяину.

Эриса мигом прижала клинок к горлу рабовладельца, сложившегося пополам после неприятного удара в пах.

– Добрейшие господа, – сказала арленсийка, стараясь улыбаться как можно более благодушно, – чего вы сбежались? Разве мы вас звали на это представление? Мы мило беседуем с господином Наугуру, стараемся понять, где он прячет деньги? Если у вас нет желания помочь, то лучше не мешайте! Верно, господин Наугуру? – Эриса, схватив его левой рукой за ухо, приподняла голову наурийца.

– Верно, – без особого вдохновения прохрипел хозяин особняка.

– Ну так скажите им, пусть уйдут, не мешают нашей беседе! – Эриса теснее прижала нож к его горлу, и повернула ухо на пол‑оборота.

Этого хватило, чтобы науриец взвыл и выдавил еще несколько слова:

– Выйдите за дверь!

– Убирайтесь или я вам отгрызу головы! – зарычал Сармерс, выставив вперед когтистые лапы и сделав шаг вперед.

Угроза вауруху подействовала: низенький науриец бежал сразу, второй медленно попятился к двери, хотя лицо его сморщилось от ужаса, и рука, державшая меч, мелко и часто дрожала, он все‑таки не терял самообладания. Пятился шаг за шагом, поглядывая то на хозяина особняка, то на крылатое существо, несомненно бывшее нубейским демоном, и помимо клыков и когтей наверняка обладавшее опасной магией.

– Ну так, господин Наугуру, где денежки? Или нам самим искать? Разворотим весь ваш дом, но денежки найдем! – заверила Эриса, на миг задержав взгляд на плети, висевшей возле кровати и ошейнике с поводком, при этом подумав, что последнее ей точно очень пригодится.

– Госпожа Эрфина, а сделай с ним как с Кюраем: зарежь его и дом подожги. На кой нам такой Наугуру со своим домом, если у него денег даже нет? – предложил преданный богине, затем аккуратно когтем подцепил толстую золотую цепь с камешками и стянул ее с шеи наурийца.