Тайна брачной ночи генерала-дракона (СИ) - Юраш Кристина

— Давайте, — усмехнулся я, расслабившись. Барон вручил мне бокал и усмехнулся каким-то своим мыслям. — А ведь меня предупреждали! Мои родственники в два уха твердили, чтобы я выбрал кого-то другого! Но я был очарован настолько, что даже думать не мог о ком-то другом…. Ик… Ой… Простите… Но я, дурак, не поверил! Вы, господин генерал, очень неудачно женились!

Он помолчал, а потом усмехнулся.

— Эти женщины — просто мечта. Они словно розы. Только у них есть шипы… Они могут улыбаться в лицо, говорить о любви к тебе… Ик… А в их очаровательных головках уже царит другой… Вы на ее бабку посмотрите! Красавицей была такой, что до сих пор вспоминают. Она меняла любовников постоянно… Испортила себе репутацию? О, нет! Они, если хотят, могут изобразить такую скромность, что в жизни не поверите, что эти слухи — про нее… Ик!

Барон помолчал и вздохнул.

— Не будьте как я. Не влюбляйтесь в нее. Иначе пропадете! За их прабабку дуэли были каждый день. Ее даже от королевского дворца отлучили за это. За высокую смертность среди нужных королю людей. Не верьте… Ни единому ее слову! Что бы она вам не пообещала! Их обещания — пустой звук! — усмехнулся барон. — Иначе будете, как я! Пропадете! Мне уже столько лет, а я даже для формальности не женился, чтобы обзавестись наследником! Вот не могу и все! Только она… На других даже смотреть не хочу.

Я слушал его, видя, как барон почти в одиночестве осушил графин.

— Не верьте ей, если не хотите бесславно сгинуть! Вы — храбрый воин… Ик… Ой! — прижал барон к губам руку. И тут же поморщился. — Такие, как вы нужны нашей стране… Я слышал про вашу блестящую победу под Деррингтоном, где вы разгромили противника, почти не понеся потери. Когда вы выломали стену и обрушили на голову противника башни его же собственной крепости.

Я почувствовал, как меня снова опалило призрачное пламя заклинаний. Перед глазами был огонь, а внутри ярость. Как летели ошметки огромный камней под моими когтями, а я войско шло в атаку в пробитую мною дыру.

«Господин генерал, вы как?», — послышался призрачный голос, когда я стоял посреди мертвых тел и догорающего пламени. А в ушах еще звучали крики и грохот.

«Лучше, чем они!», — ответил я, глядя на груды доспехов и искореженных тел.

— А ведь крепость казалась неприступной! А ваша победа про Валлердауне? Это же просто триумф стратегии и тактики. Главное, какой момент вы выбрали! Передали в крепость отравленные продукты.

Я сглотнул, вспоминая, как смотрел в глаза дрожащему лазутчику, который и сдал туннель, через который поставлялись защитникам крепости припасы. Как узнав то, что мне нужно, я бросил короткий приказ, слыша за спиной крики и мольбы, который тут же стихли.

— И вот что меня в вас восхищает! В отличие от других вы не отсиживаетесь в крепости. Вы идете первым.

Он вздохнул.

— Я что? Пришел поговорить про мои подвиги? — насмешливо спросил я, видя, как барон наливает себе еще. Глупый романтик! Он так романтизирует войну, что хочет его вытащить на поле боя и показать, что это такое.

Сердце гулко забилось. Губы искривила улыбка. Насмешка над смертью. Я вспомнил свист ветра, крики, лязг, шипение заклинаний, стены огня, свой хриплый голос, отдающий приказы.

— Вы — легендарный. Как и ваш отец. Как и ваш дед. И как ваш прадед. Вами нельзя не восхищаться, — усмехнулся барон.

Барон со звоном поставил бокал на поднос.

— Поэтому, я вас умоляю. Держитесь от этой женщины подальше, пока не поздно! — добавил барон, глядя мне в глаза.

Глава 23

— Не надо перечислять, — произнесла я, чувствуя внутри неприятный осадок. То, что мой муж — красавец, я и так вижу. А вокруг красивого, богатого героя всегда крутится много женщин.

— Нет, почему же! Я перечислю. Мария Легольд, дочь трактирщика. А ты думаешь, почему он так зачастил в этот трактир? Сара Брю, дочь покойного капрала Брю, Дисса Беринг, молодая вдова майора Беринга, графиня Меейерблаунт, маркиза Грюнинг, леди Хэйерспот, Достаточно, или еще?

— И когда это он успевает? — спросила я. — У него же их шесть? А ему, бедному надо то в трактир, то в поместье, то к одной, то к другой? Только штаны надел, сразу к следующей? У него что? День по минутам расписан?

— Не надо смеяться, — высокомерно заметила мать.

— Полагаю, у него шестидневка и есть один выходной на законную жену? — спросила я, но сама чувствовала… ревность. Словно кислота, ревность плескалась во мне, оставляя гадкий осадок от каждой мысли.

Чувство уверенности возвращалось ко мне, но я все равно понимала, что сейчас столкнулась с кошмаром моего детства. Жестокой, истеричной женщиной, которая никогда не извиняется, ни разу не проявила доброты просто так, вечно раздраженной и тайком вымещающей зло на ребенке. Осознание этого дало мне толчок к сопротивлению.

— Так что он променяет тебя на любую из них! — заметила мать спокойным и уверенным голосом, словно это уже случилось. — Ты сама свое счастье испортила. Не надо было отправлять тебя к тетушке Маргарите! Старуха предоставила тебе полную свободу, и вот во что это вылилось! Ты так и не сказала, кто отец ребенка? Понимаю, ты не хотела говорить генералу и при отце, но мне-то можешь сказать?

— Нет, — произнесла я. — А по поводу отношений с мужем, приму к сведению и попытаюсь разобраться сама! Спасибо за совет. Ма-ма.

Внезапно послышался странный звук, словно кто-то хлопает крыльями. Я сначала испугалась, а потом подбежала к окну. Огромные крылья, чешуя и жуткий глаз.

— Д-д-дракон, — задрожала я.

«На нас напал дракон!», — перепугалось все внутри. Я до этого никогда не видела драконов! Картинки, не в счет! И когда возле дома приземлилась эта жуткая громадина, мне стало так страшно. Я почувствовала себя крошечной мышкой, которой хочется забиться куда-то, а от страха я даже разучилась членораздельно разговаривать и икала междометиями.

— А вот и твой муж вернулся, — послышался голос матери.

Муж? Вот это вот — мой муж? Я была уверена, что дракон — это аллегория! Ну, называли же каких-то средневековых правителей волками? Ястребами? Ну, и дракон, я была уверена, что из той же оперы. Но сейчас я воочию видела, как это пугающее нечто сворачивается до размеров человеческой фигуры.

Слов не было. Одни икотные междометия. Такого ночью увидишь — ни одним войском не отмашешься!

— Господин вернулся, — учтиво сообщил нам дворецкий.

Я обернулась к двери, слыша тяжелые шаги. Дверь открылась, а я все еще не в силах принять тот факт, что когда мужа называли драконом — это была не шутка, застыла возле окна.

— Ты почему не спишь? — спросил генерал. Что-то в нем изменилось. Я не могла понять, что именно. Исчезла какая-то теплота в голосе. И нервная бледность.

— Мадам, я так понимаю, вы приехали за своим письмом? — спросил генерал, обжигая взглядом обескураженную маман. — Я уже все выяснил для себя. Забирайте вашу переписку! Ваши постыдные тайны меня не интересуют.

— С чего вы решили, что это мои постыдные тайны? — тут же начала выкручиваться маман. Она напоминала ужа на сковородке. И даже не протянула руку к письму.

— Барон мне все рассказал, — заметил снисходительным голосом муж. — Про ваш давний роман.

— О! Как вы могли такое подумать! — заметила мать, нервно расправляя платье. — Я — честная женщина, которая не позволит себе интрижку на стороне! А барона, да! Я знаю. Только он — пьяница! И верить ему нельзя! Он как напьется, так сразу же начинает плести такую чепуху! Вы его не слушайте…

Сейчас она казалась такой милой и растерянной, что мне захотелось отвернуться от этого лицемерия.

— Я смотрю, вы так хорошо его знаете, — подколол генерал, но он не шутил.

Мать побледнела и замялась.

— Разбирайтесь сами! Но чтоб больше я вас в этом доме не видел без приглашения! — произнес генерал довольно резко. Он все еще протягивал вскрытое письмо матери. — Вы забираете письмо?

— Оно не мое! — заметила мать, глядя на меня.