Травница (СИ) - Милая Елена

— Беда на кладбище, милок! Господину обязательно надо взглянуть!

Через какое-то время староста поселения молча взирал на невозможно заросшие могилы, а старый смотритель так же молча и остервенело пытался выполоть мерзкую траву.

— Давно с ними так?

Голос старосты звучал нарочито спокойно, но смотритель весь сжался, когда наткнулся взглядом на мертвенно-голубые глаза. Никто в поселении даже не знал, сколько ему лет. Не лицо, а застывшая маска.

— Уже третий день как растёт… Но вот так за раз все кладбище заполонило буквально за ночь, я поэтому сразу к вам и побежал. Да самое главное — непонятно, как появилась. Сроду ничего подобного, кроме вереска и обычных сорняков, не росло! Это же могилы!

— На какой могиле появилась первая? — спросил мужчина, заранее зная ответ.

— Дак вон, травник тот убиенный…

— Мы его не убивали, — твёрдо сказал староста. — Его погубила собственная гордость и глупость.

Перед взором промелькнула маленькая девочка с растрепанными волосами. Промелькнула и пропала.

Тонкие губы изогнулись в усмешке…

Ну конечно, девочка!

— Дарующая жизнь…

Шепот разнесся по старому кладбищу, смотритель вздрогнул.

— Что, господин?

— История еще не закончилась… Думаю, скоро к нам придут непрошеные гости…

Как только начало смеркаться, Мари не выдержала и жалобно заныла:

— Ребят, давайте притормозим, попа ноет, сил нет…

Я, конечно же, всеми руками и ногами была «за», но до границы оставалось совсем ничего, и мы с Фениксом прекрасно понимали, что медлить нельзя. Даже неженка Родриг, который еще полчаса назад громко мечтал о горячей ванне с лепестками роз, неожиданно хмуро предложил помассировать ей то самое место, но останавливаться не стал. Терпели еще пару часов до тех пор, пока окончательно не стемнело, а Феникс не зажег пульсар. Я уж было расстроилась, что мы не выполнили норму и все-таки не уложимся в отведенную нам неделю, как Чернушка опять запнулся, а мое сердце болезненно сжалось.

— С этой лошадью точно все в порядке? — откуда-то издалека донесся до меня голос Мари.

— Это конь вообще-то, — почему-то обиделся стихийник.

Чернушка, равнодушно фыркнув, мол, называйте как хотите, сделал еще один шаг, и я вскрикнула, хватаясь за грудь. Теперь не оставалось никаких сомнений.

— Что? — требовательно спросил Феникс, немедленно оказываясь рядом.

— Поздравляю, ребята, мы добрались.

Глава 12. А ночи здесь темные и страшные.

Но, скорее всего, это случится именно ночью, просто потому, что я до сих пор верю, что ночь — лучшее время для чудес.

Макс Фрай «Сладкие слезы Гравви».

Тишина стояла оглушающая. Не любила я такую тишину. К тому же взгляды притихших друзей были такими осторожными и испуганными, что нервировали хуже некуда. Сердце больше не болело и не стучало, будто я только что нормативы сдавала, костер Феникса действовал умиротворяюще и мне просто хотелось отдохнуть.

— Что? — наконец не выдержала я. — Я больше не собираюсь умирать, обещаю.

Ребята переглянулись и промолчали. Бесят и раздражают.

— Давайте спать, а? Утро вечера мудренее, разве не так?

И снова это угнетающее молчание, я тяжело вздохнула и побрела к ближайшему ручью умываться.

— Ладно, подруга, стой, — нехотя догнала меня Мари.

— Ты же со мной не разговариваешь, — буркнула я.

— Ты просто нас всех очень напугала. Эта твоя реакция на лес — странная, не находишь? Упала замертво, за грудь хватаешься, бледная! Не нравится мне здесь…

Я вздохнула, успокаивающе обнимая девушку за плечи.

— Мне тоже страшно. С самого начала, как только я отправилась в это путешествие за своей надеждой, меня не покидала тревога… Но сегодня, как только мы перешагнули границу, тревога охватила все мое тело, липкий и мерзкий страх готов был превратиться в панику, а там и повернуть назад недолго. Ведь то только мои предположения и предсказания рощи, которое никто, кроме меня, не слышал. Что, если нет никакого волшебства и Фирс скоро умрет, как умер когда-то и настоящий отец? Что, если я завела вас на верную гибель, Мари? Ведь из странных лесов давно никто не переезжал в столицу, да и мы к ним не ездили… Дорога выглядит так, как будто ею уже лет десять никто не пользовался… Все это пугает до чертиков.

Хоть и говорила я это в плечо своей подруги, но голос срывался и повышался. Меня слышали уже все.

— Милая, — Мари прижала еще крепче. — Прости… Никогда не сомневалась в предсказаниях, да и нас ты никуда не тащила. Сами пришли — сами и уйдем. И вообще, пойдем уже умываться, потом чайку на ночь и спать… Хотя ночи здесь темнее и страшнее.

Ночи действительно были страшнее. Убедиться пришлось на личном опыте, и не только мне, кстати. Началось все с того, что я заснула раньше всех. Причем странная сонливость напала на меня еще тогда, когда все ужинали, и аппетит неожиданно сошел на нет. Это показалось странным, ведь обычно даже после бессонных ночей, которые мы с Мари проводили за книгами, я все равно не могла нормально засыпать. Постоянно крутилась, открывала окно, а потом сдавалась — пила лекарственный сбор успокой-травы и вырубалась. И весь день в седле, ноющие мышцы, натертые мозоли… все это было чепухой, ведь тревога не отступала… какой вдруг сон?

— Ты правда засыпаешь? — недоверчиво прошептал Феникс, а Волк вопросительно лизнул меня в нос.

— Да отстаньте вы, — пробурчала я, накрываясь с головой и придвигаясь поближе к костру. Нечто темное надвигалось на меня, настойчиво звало по имени, раскрывало объятья. Я очень поздно спохватилась о причине столь быстрого засыпания, догадка мимолетно пролетела у меня в мозгу, когда страшный сон уже накрыл с головой и больше не отпускал, как бы я ни старалась проснуться.

Здесь не было так светло, шумно и мирно, как в Святой Роще на школьном дворе. Здесь было пугающе тихо и темно, безветренно. Пусто.

— Мы тебя заждались, — он улыбнулся так, что у меня все похолодело. Очень старый, а потому опасный. Дерево неизвестного мне происхождения, без человеческой сущности, лишь маска вместо лица, будто кто-то изрезал кору перочинным ножиком. Вырезал, не думая о том, чтобы наделить растение душой, даря лишь злобу, принося ему жертву. Такие деревья были только в Странных лесах…

Я видела себя со стороны, укутанную во все одеяла, пригревшуюся возле волшебного пламени. Со стороны посмотришь и не скажешь, что со мной что-то не так. Лишь испарина на лбу может вызвать подозрение. Но ребята тихо переговариваются, на меня не смотрят. Один лишь Волк… давай, мальчик, не подведи.

— Зачем я тебе?

Трухлявые гнилые зубы, запах разложившейся листвы, болота…

— Нам. Я не один.

Его голос — странное эхо. Постоянно напоминая, что это всего лишь транс, и из него можно выйти самостоятельно, я пыталась связаться со своим телом и не смотреть на обступающие меня высокие фигуры. Точно такие же, как вчера привиделись в кошмаре.

— Ты пришла…

— Наконец-то…

— Травница…

— Сладкая…

— Живая…

— Нет!!! — я закричала. Где-то по ту сторону, в реальности, мое тело вздрогнуло, и неожиданно залаял Волк, заставляя всех вскочить и оглядеться. — Зачем я вам? — фигуры с живыми жестокими лицами замерли, прислушиваясь к чему-то, перестали тянуть ко мне сучковатые пальцы. Это дало пару минут отдышаться и собраться с мыслями.

Итак, меня втянули в транс. Не по своей воле. И явно не дают проснуться. Значит, надо сделать так, чтобы меня разбудил кто-то другой… должен быть физический контакт.

— Твоя кровь, — снова улыбнулся главный. О, Всевышний, разве можно так страшно улыбаться…

— Что не так с моей кровью? — они вновь начали надвигаться, замыкать и сужать круг, а я начала паниковать, понимая, что со мной вот-вот может произойти что-то ужасное.

— Волк, что с тобой? — обеспокоенно потрепал пса за ухо Феникс. Четко очерченные брови сошлись на переносице. Ребята недоуменно переглядывались и явно не понимали, почему пес так яростно заливается лаем и стягивает с меня одеяло.