— Шантажист недоделанный! — Мари вспыхнула еще сильнее.
— Сами такие. Так что?
— Не знаю, — буркнула будущая целительница, — она собиралась пойти в библиотеку, но даже тетрадь с сумкой с собой не захватила. Сомневаюсь, что найдешь ее там.
— Спасибо, — задумчиво кивнул Феникс. — Мне кажется, я знаю, где искать Селену. Можете продолжать…
— Вот гад, — проворчала девушка, когда хлопнула дверь, — такой момент испортил.
— Зато продемонстрировал, что надо закрывать двери, — довольно хмыкнул Родриг, прижимая Мари одной рукой к своей груди, а другой ловко дергая шпингалет. — И вообще, сам Феникс Зарница разрешил нам целоваться, грех не воспользоваться.
— То есть ты не целовал меня все это время только потому, что Феникс не разрешал? — громко возмутилась Мари, но Родриг быстро заставил ее замолчать. Очень приятным способом.
В Святой Роще тоже ничего не изменилось. Все те же красивые жители, все тот каменный алтарь. Я с наслаждением вдохнула в себя чистый воздух, осторожно погладила холодный камень и повязала на ближайшие ветки светлую ленту. Мой скромный дар.
— Я пришла сказать спасибо, — прошептала я, подняв голову к кронам деревьев, а потом низко-низко, касаясь волосами земли, поклонилась.
Легкий ветерок ласково взъерошил мне волосы, и листья всех жителей Святой Рощи одобрительно зашелестели.
— Обращайся…
— Искренне надеюсь, что меня никто больше не будет убивать, но я учту, — улыбнулась я, усаживаясь на алтарь. Вдруг вспомнила, что они просили посадить мелиссу в их саду, а также и тот интересный момент, что огонь выжег почти все, но не тронул могилы. Сейчас вдруг стало грустно, ведь я могла бы и не забыть о таком.
Позади раздались осторожные шаги, и ветерок, будто подсказывая, донес до меня запах хвойного леса.
— Я забыл отдать тебе кое-что, — тихо, почти шепотом сказал Феникс, легко усаживаясь рядом.
Мое сердце предательски екнуло. После того неожиданного признания боевик больше со мной не разговаривал. Я подумала, что нужно теперь первой проявить инициативу, но он демонстративно меня избегал. Тогда я сдалась, и мы оба молчали, лишь изредка обмениваясь хмурыми взглядами. Вот и все общение. Сейчас, когда он так рядом и молчит, хотелось попросту прижаться к широкой груди и замереть.
— Феникс…
— Селена…
Мы начали одновременно и неловко замолчали, глядя глаза в глаза. Наконец, он молча поднял ладони вверх, уступая.
— Что ты хотел мне отдать? — спросила я совершенно не то, что собиралась вначале.
— Вот.
В мою ладонь аккуратно вложили почти не завядший пучок мелиссы. Тот самый, который я лично сорвала с могилы отца.
— Ты… — я едва не заплакала от нахлынувших чувств, готовая расцеловать его немедленно.
— Да? — вопросительно поднял бровь Феникс. — Или это уже тебе не нужно?
— Еще как нужно, дурачок. Феникс?
— Что?
— Можно я тебя поцелую?
И тогда он улыбнулся. По-мальчишески так, радостно. Янтарные глаза довольно сверкнули, и парень без лишних слов заграбастал меня в охапку, увлекая прямо на каменный алтарь. Хотелось напомнить, что так вообще-то здесь не принято, что Святая Роща смотрит на нас, но… целоваться с Фениксом — это так, будто сразу и одновременно получаешь все, что любишь. Прогулки под летним дождем, запах папиного чая, сад в доме Фирса, жареные сосиски на костре, в конце концов. Все и сразу, до головокружения. Всегда такой капризный, ироничный, недовольный и даже жестокий, он умело скрывал свою нежность, а сейчас с лихвой возвращал. Немного позднее, когда губы припухли от ласки, лежа на его груди, я спросила.
— А что теперь будем делать дальше? Думаешь, Фирс удивится?
— Он обрадуется, — фыркнул Феникс, нежно запуская пальцы в мои волосы. — Дальше… То ли еще будет, Селена. То ли еще будет…
Так и не поняла, что скрывалось в его «То ли еще будет», но чудилось что-то прекрасное. Зачеты, экзамены? Да рядом с огненным Фениксом не страшен даже темный лес.
Продолжая целоваться, мы совершенно не знали, что за нами уже давно и с возрастающим интересом наблюдают откуда-то сверху.
— Вот негодники, — почти сердито покачал головой бородатый великан, но в бороде умело пряталась добродушная улыбка.
— Да, — согласилась гордая красавица с розовыми волосами, — на моей памяти они первые, кто занимается непотребством на алтаре. Это ж надо додуматься.
— Но он такой красавчик, — мечтательно пропела кудрявая девчонка, — я бы тоже не удержалась!
— Молодежь, — только и сказал высокий статный клен. — Как думаете, все у них сложится?
— Мы верим в них…
— Конечно…
— Она же дарующая жизнь…
Зашелестело все вокруг.
— Я думаю, с ее жаждой к приключениям она еще не раз попадет в переделки, — откликнулся бородатый великан. — Но все во благо. Зато нам скучать не придется. Будем приглядывать. И чуть слышно добавил с теплой улыбкой, глядя на обнимающуюся парочку внизу: — Да хранит вас Святой лес, дети.
Ни Селена, ни Феникс не услышали благословений — лишь музыкальный шелест, будто чей-то смех, но в душе у обоих потеплело.
