Травница (СИ) - Милая Елена

— Говорят, ты словом своим можешь заставить цвести папоротник, так помоги же нам, попроси Рощу снова зазеленеть!

Ведун молча склонился возле увядшего куста черной смородины и закрыл глаза, связываясь с душами, обитавшими в Святыне.

— Они говорят, что некоторые люди вместо воды стали приносить им трупы животных, — нахмурился ведун. — Но им не нужна кровь, им нужна чистая вода и вера, иначе светлый лес погибнет, а из крови вырастет ужас.

Старейшина нахмурился, поблагодарил ведуна, а вечером собрал народ, тщетно пытаясь узнать, кто же осквернил Святые деревья.

— Это он! Игнат! — закричали люди, указывая на молодого паренька со злым колючим взглядом. — Он хочет силу, как у ведуна, думает, что лес ему поможет…

Долго спорили люди и наконец решили прогнать Игната.

Кто знает, если бы протянул ему кто руку помощи или направил по верному пути, может, не свершилось бы того ужаса, что обрушился потом на маленькую деревушку. Никто так и не узнает, но в деревне вдруг стали пропадать люди. А возле деревьев Святой Рощи обнаруживались свежие могилы.

— Он их убивал? — ахнула я, еще сильнее прижавшись к отцу.

— Не просто убивал — приносил в жертву, — поправил меня мой добрый папа. — Говорили, что он просил силу взамен, но Святая Роща не откликнулась на его молитвы, не приняла его кровавые жертвы — она засохла, как и предсказывал ведун. А вместо нее вырос другой лес. Озлобленный, напитанный страхом и тоской умерших, жаждущий новой крови. Его бы сжечь дотла, но нашлись желающие поклоняться и такому. Игнат собрал таких же, как и он.

— И что потом? — с придыханием спросила я, с опаской оглядываясь, будто таинственный страшный Игнат притаился рядом.

— Толком никто не знает, место считали проклятым, люди избегали его, птицы облетали стороной. Ходили слухи, что оставшиеся фанатики настолько забылись в своем поклонении темному лесу, что постепенно утратили души. От них осталась лишь оболочка, жалкое подобие некогда живых людей, способных радоваться и плакать.

Отец замолчал, в наступившей глубокой тишине слышно было, как стучит его сердце под моей вспотевшей ладошкой. Он осторожно сжал мою ладошку и, глядя куда-то в сгущающиеся сумерки, неожиданно горько и тихо продолжил:

— Говорят, деревню сожгли. Кто и как? Не знаю, дед мой тоже не знал. Но в одном мы всегда были уверены — семена того безумия ветер разнес по всему миру. Я недавно был в нашей Святой Роще, Мелисса, и она жаловалась мне. Что-то происходит у нас в поселении, дочка. Запомни хорошенько, что я сейчас тебе скажу. Если вдруг что-то плохое произойдет с тобой или со мной, ты не должна пасть духом. Ты дочь своих родителей, ты сильная девочка. В минуты отчаяния вспомни о своем доме, вспомни о своих родных и призови их. Обратись к светлому и доброму, обратись к надежде, к вере…

— В кого же мне верить, папа?

— Сама со временем решишь.

— Но…

— Просто пообещай, ладно?

— Хорошо. Обещаю.

Понимала ли я, что именно он тогда попросил? Нет, не очень, ведь только спустя десять лет я смогла найти свою Святую Рощу и даже пообщаться с ее жителями. Ведь только сейчас до меня дошло, что вера необъятна и многолика. В свои минуты отчаянья мне помог Фирс, так пора отдать ему свой долг…

Вокруг все было темно и влажно, воздух пропитался тухлятиной, а шелест и жужжание копошившихся в земле мух делало мою головную боль еще невыносимей. Людей вокруг меня не было. Я снова оказалась в ином мире наедине с озлобленными и голодными жителями темного леса.

— Наконец-то, — довольно произнес знакомый голос. — Мы заждались тебя, травница.

Это был он. Сухой великан с прогнившей корой и колючими черными глазами. Еще недавно эти глаза угадывались на лице Ирвина.

— Ты не спешила к нам, — проскрипел низенький корявый пень.

— Ты не хотела нас видеть? — недовольно протянуло что-то длинное и тонкое, касаясь меня острыми ветками.

— Не очень, — честно призналась я, проворно отскакивая назад. — Я знаю, для чего здесь, и понимаю, что меня ждет. Пожалуй, перед смертью я могу услышать некоторые ответы?

Признаться, я не сильно надеялась, что они изволят со мной поговорить, но ведь им должно быть скучно здесь, не правда ли? Да и вообще, какой убийца откажется рассказать перед преступлением о своих проблемах? Облегчить душу, так сказать. И нет, конечно же, не собиралась я тут пасть смертью храбрых, мне просто нужно как-то тянуть время.

Колючие глаза полусгнившего дерева торжествующе вспыхнули.

— Что именно ты хочешь узнать, дарующая жизнь?

— Что вы сделали с Ирвином и остальными жителями Странных лесов?

На миг меня оглушил хохот, пробирающий до костей. Они искренне заливались смехом, переглядываясь и наступая ближе, замыкая круг.

— Правильней было бы спросить — что они сами с собой сделали! — прошелестело у меня над ухом.

— Продали свои души нам, впервые пролив кровь… — ответило что-то очень колючее и грязно-розовое. Быть может, когда-то это была красавица роза.

— Пришли сами, просили силу…

— А теперь сильны мы, — кровожадно улыбнулся самый главный, демонстрируя острые черные зубы, — мы можем смотреть на мир их глазами, передвигаться с помощью их тела… Нет больше тех людей, травница, есть лишь пустая оболочка.

— Но для чего все это? — прошептала я, отчаянно пытаясь ухватиться за промелькнувшую было мысль.

— Не мы это начали, — будто оправдываясь, покачал головой наполовину изъеденный короедами клен, которого узнать можно было лишь по резным листьям. — Староста первый принес в жертву свою домашнюю кошку, будто это могло ему чем-то помочь. Он просил спасти своего сына, но тот умирал, даже твой старик ничего не мог поделать. Тогда он убил их обоих. Сначала перерезал горло сыну, обагрив его кровью некогда светлый дуб, а потом натравил на твоего отца всю деревню.

— Ох, это было вкусно, — облизнулось высокое и тонкое подобие ивы. — Это дало нам жизнь на многие годы.

Слышать правду было больно, я почувствовала, что по щекам бегут слезы. Фигуры, обступившие меня, алчно вдохнули воздух и все разом потянули руки-прутья к лицу, заставив испуганно зажмуриться и поплотнее запахнуться в плащ, будто он может меня защитить.

Плащ! Карманы! Дом! Ну конечно же!

— Люди молились вам, делились секретами, а вы предали их, лишь вкусив кровь? Как же во что-то верить после этого…

И снова этот хохот… Пронизывающий… Мои руки лихорадочно шарили по внутренним карманам плаща. Не могла же я их потерять…

— Никто не отступался, просто в этот раз зло оказалось сильнее, — хмыкнул главный, снова пронзая меня своими угольками-глазами. — Кровь дала лишь ростки, которые люди потом подпитывали. Но среди них мало осталось в живых, а мы хотим больше. Мы хотим жить, травница, и ты нам поможешь.

— Хватит болтовни, мы голодны…

— Ты так вкусно пахнешь…

— Нам хватит тебя еще на годы…

— А я так хочу домой, — тихи-тихо, почти неслышно прошелестели мои губы.

В тот самый миг, когда многочисленные ветки фанатичных деревьев потянулись ко мне, пронзая тело, я крепко сжала в ладони дары, что подарили мне в Святой Роще на школьном дворе. Среди них были твердый желудь, волчья ягода, засушенные листья клена и осины, сережки березы, а также маленький бутон дикой розы. Я вспомнила светлые лица загадочных жителей, улыбку своего родного отца, мысленно положила голову на плечо доброго Фирса, обняла Мари и Родрига, поцеловала на прощание своего любимого сводного братца с самыми волшебными глазами. Все произошло так быстро… Ошеломляющая резкая боль в груди, чей-то отчаянный крик, а потом наступила обещанная тишина.

Где-то в реальном мире мое тело резко дернулось, серые глаза распахнулись, да так и не закрылись. Зеленый мох стал красным от крови.

Глава 18. Вся правда о синих розах.

Ты смеялась надо мной.