Травница (СИ) - Милая Елена

— К тому же нам удалось спасти некоторых людей, — добавила осторожно Мари, кивая в сторону, где давно спали жители Странного леса, которым удалось сохранить хоть немного человечности. Среди них был и Тихон со своей матерью.

— Это точно, — не стал спорить Силантиус. — Что может быть дороже человеческой жизни?

— Риторический вопрос, господин директор, — фыркнула Алика. — А что с ними будет, кстати?

— О них позаботятся, — кратко пообещал мужчина.

На какое-то время снова наступила мирная тишина.

— Знаете, — не выдержал вдруг Родриг, — я одного не пойму… Эти деревья… Я всегда считал, что легенда о темном лесе — страшная сказка. Господин директор, вы раньше сталкивались с подобным?

— Нет, — покачал головой Силантиус. — Но я сталкивался с вещами и похуже, у которых не было такого счастливого конца. Порой магии и человеческим поступкам нет объяснения, а легенды не появляются просто так.

Я всегда считала, что как раз-таки они просто так и появляются, ан нет, приходится взрослеть.

— Об одном попрошу вас всех, — неожиданно Фирс взял меня за ладонь. — Не нужно болтать о том, что среди вас дарующая жизнь. Ваша школа… она… не в обиду вам, господин директор, но…

— Рассадник зла? — весело подсказал Силантиус. — Не переживайте, я за ними присмотрю. За всеми.

И так он это сказал, что мне захотелось перевестись куда-нибудь в другое место.

После длинного содержательного разговора мы, уставшие и сонные, дружно отравились спать. Девочки — налево, мальчики — направо. Под строгим взглядом мадам Гиацинты даже Мари не стала спорить и рассказывать, что вообще-то все эти ночи ей прекрасно спалось под боком у Родрига. И только-только я представила, что закрою глаза и, дай Всевышний, засну спокойным крепким сном без каких-либо сновидений, как меня настойчиво потянули куда-то за руку.

— Феникс? — несказанно удивилась и даже совсем не испугалась я, когда хмурый боевик потащил меня куда-то в заросли.

Мы остановились, когда стало совсем темно.

— Феникс, не мог бы ты зажечь огонь? Кажется, я стала совсем бояться темноты, — тихо попросила. — И может скажешь уже наконец, чем я тебя обидела?

Просьбу парень выполнил, махнув рукой, но пульсар получился маленьким и слабеньким. Видно, совсем плохи дела.

— Знаешь, Феникс, тебе надо поспать. Ресурс быстрее восстановится.

Никогда не понимала, когда надо вовремя прикусывать язык. Лицо сводного братца, хорошо освещаемое маленьким пульсаром, вытянулось, и мне показалось, что нервно дернулось веко.

— Ты издеваешься надо мной? — нервно спросил он, хватая меня за плечи.

— Нет, — честно ответила я.

— Селена, — глухо пробормотал он, перемещая руку мне на шею.

— Ты, надеюсь, не придушить меня хочешь? — я было дернулась, но схватка стала еще сильнее.

— Очень хочется, — признался этот страшный человек. — Да боюсь, еще раз ты не воскреснешь.

— А-а-а, — наконец поняла я. — Ты за меня испугался и поэтому злишься?

— Нет, ты точно издеваешься, — выдохнул он куда-то в макушку, прижимая меня еще крепче. — Ты попросила довериться. Десять минут, мол, а потом спали все к чертям. Десять минут, Селена! Мы нос к носу столкнулись с отцом и директором школы, мы не теряли времени на разговоры, лишь перекинувшись парой фраз, а ты… уже была мертва.

— Но я ведь не нарочно! — попыталась возмутиться я в свое оправдание, но красивая мужская ладонь ловко накрыла мои губы, не давая сказать.

— Нет, сейчас говорю я, — сказал он тихо и грозно, превращаясь в того надменного и капризного Феникса, что ставил мне подножки и постоянно задевал. — Чтоб ты знала, Селена, я никогда раньше не испытывал такой боли. Даже когда мама умерла, даже когда узнал, что болен отец. Я был влюблен в тебя с четырнадцати лет, но не мог признаться в этом самому себе, а когда решился наконец, ты умерла. Никогда не смей так больше делать.

Я только-только захотела прокомментировать его заявление, а этот вредный мужчина меня поцеловал, крепко обхватив затылок. Поцелуй был коротким и странным, жестким и нежным одновременно, но от него екало в животе, подкашивались ноги и кружилась голова. Феникс сначала зло прикусил мою губу, а потом нежно провел по ней языком. Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Только-только я в шоке прикасаюсь к своим опухшим губам, а он уже уходит. Лишь пульсар, оставшись без хозяина, грустно мигал на меня, понимая, что скоро погаснет.

Глава 19. То ли еще будет!

Все начинается с любви…

Твердят:

«Вначале

было

слово…»

А я провозглашаю снова:

Все начинается

с любви!..

Роберт Рождественский.

Вопреки нашим с Мари предположениям (или желаниям, ибо Милан бывает жутко невыносимым растением, а хомяк не дает мне спать по ночам), комната встретила нас спертым воздухом и удивленными, но вполне живыми питомцами.

— Как же ты выжил? — удивленно спросила Мари, тут же доставая маленького рыжего бедняжку.

— Да, как же ты выжил? — вторила я, поливая жутко недовольного Милана, готового выплеснуть на меня свое негодование.

— Повезло нам, что вы неприхотливые, — кажется, искренне обрадовалась соседка.

— Или не повезло, — еле слышно пробормотала я.

Обратная дорога показалась какой-то хмурой и быстрой. Фирс долго и упорно упрашивал меня (Феникса он о таком просить поостерегся), чтобы я взяла академический отпуск и поехала с ним домой. Чуть слезу не пустил, вот правда, я едва не купилась. Но тут закономерно вмешалась мадам Гиацинта и вежливо объяснила, что мы и так много пропустили, надо наверстывать. Фирс сдался, а на прощание крепко-крепко обнял меня и шепнул:

— Спасибо, моя травница. Тебя ждет великое будущее!

Не знаю, какое там будущее меня ждало, но зачеты обещали быть нелегкими. Надеюсь, наш побег не обернется великим поражением?

— Знаешь, подруга, наведаюсь-ка я в библиотеку, ладно?

У Мари вытянулось лицо.

— Ты правда уже сегодня хочешь учиться? Поражаюсь твоим рвением, Сели.

— Раньше начнешь, как говорится, — пожала плечами я. — Только приму душ.

— Ладно-ладно, — отмахнулась подруга. — Надеюсь, ужин не пропустишь.

В школе совсем ничего не изменилось за время моего отсутствия. Все те же темные коридоры и замученные лица школьников. Предстоящие экзамены даже стайки беззаботных девиц с подоконников разогнали, чему я безмерно радовалась, так как встреть я сейчас ту же Люсинду, не сдержалась бы и дала в лоб. Силантиус, насколько мне известно, все-таки вытянул правду с Родрига, и в скором времени школу ждали большие перемены. Искренне верю в этого невозмутимого красивого мужчину и надеюсь, что перемены будут только к лучшему.

Библиотека была забита. Я тоскливо постояла возле дверей, ободряюще кивнула бледным ученикам и неожиданно для себя самой повернула совершенно в другую сторону. Забыла сделать одну вещь.

Феникс пару секунд постоял возле обшарпанной двери женской комнаты, как будто раздумывая, входить или и дальше стоять истуканом в коридоре. Проходящие мимо девушки либо кокетливо улыбались и подмигивали, либо неодобрительно качали головой. Действительно, по правилам школы мужчинам было запрещено просто так болтаться по женскому крылу, но на деле никто не проверял, разве что комендант мог не вовремя заглянуть. Поколебавшись еще немного, парень все-таки сделал один вежливый стук и распахнул дверь, заставив Мари и Родрига резко отпрянуть друг от друга.

— Друг! — возмущенно выдохнул стихийник, пряча за спиной девушку. — Где твои манеры?

— Там же, где и твоя скромность, — усмехнулся Феникс. — Коменданта на вас не хватает.

— А сам-то, — беззлобно отмахнулся Родриг. — Чего здесь забыл?

— Подругу вашу! — не стал скрывать огневик, внимательно глядя на порозовевшую от смущения Мари. — Если скажешь, где ее искать, оставлю вас и дальше творить непотребства. И даже никому не расскажу.