Травница (СИ) - Милая Елена

— Не вижу связи, — честно вздохнула я.

Феникс тоже вздохнул, видимо, уже жалея, что затеял какие-то загадочные разговоры на ночь глядя, но соизволил пояснить:

— Все твои кошмары связаны с твоим прошлым, от которого ты упорно не хочешь избавляться. Вот даже сейчас… Я правда не хочу больше притворяться и делать вид, что меня от тебя воротит и что ты мне безразлична. Но ты упорно игнорируешь этот факт, все время косишься, сторонишься и постоянно вспоминаешь, как было до этого… К чему это приведет?

— Ты вновь станешь противным и вредным? — с надеждой уточнила я, потому что новый Феникс меня порядком смущал.

— Ну вот, опять! — в сердцах воскликнул боевик.

— Ну прости, не так-то просто взять и довериться тому, кто хладнокровно плеснул в тебя колодезную воду!

— Я тебя спасал! Ты горела!

— От твоего огня, между прочим. Плохо у тебя с самоконтролем.

Феникс издал мученический тон и нервно щелкнул пальцами, я тут же поспешно отпрянула от искр. Говорила же, что плохо с самоконтролем! Но братец вдруг совсем не по-братски схватил меня за плечи и придвинулся еще ближе. Стало тесно и жарко, а еще так сладко екнуло внизу живота, что я испуганно вскрикнула:

— Феникс, не приближайся…

— Сели… Я никогда не причиню тебе вред.

Пальцы на моих плечах были просто обжигающими, голос звучал очень проникновенно, а самые потрясающие в мире глаза смотрели с таким участием, что я чуть было не расплакалась. Сели…? Он так редко называл меня по имени. Изредка циничное «сестрица», ещё реже — строгое Селена, а уж Сели, звучавшее так уютно и мило, проскакивало всего пару раз. Интересно, как звучало бы моё настоящее имя из его уст? Странные мысли проносились в моей голове со скоростью света. Подумалось также, что, кроме Феникса, Фирса, Марты и садовника, никого ближе у меня и нет. С недавних пор, правда, появились Мари и Родриг… Ах да, еще Волк. Хм, если подумать, то все в моей жизни нормально, может, хватит уже печалиться?

— Сели, — не дал мне завязнуть в дебрях разума Феникс. — Давай это путешествие станет последним разом, когда ты вернулась в свое прошлое? И я тебе обещаю, что после того, как мы вернемся, кошмары тебя больше не потревожат. Я буду охранять твой сон.

Я перевела взгляд на его лицо и кивнула, упорно игнорируя полные капризные губы, так и манившие меня. Какого черта происходит?

— Хорошо, Феникс. Только, если ты не против, давай начнем с сегодняшней ночи?

Наглец улыбнулся очень довольно и без предисловий заключил меня в крепкие объятья. Мягко говоря, я была ошарашена, хотела было вырваться, но… так уютно и тепло стало, да и осенние ночи нынче холодные — вон, Мари ведь не одна спит. В общем, заснула я за считанные секунды, свернувшись клубочком и тесно прижавшись к горячему огневику. Утро вечера мудренее. Завтра подумаю о причине, по которой так хочется Феникса… Черт. Спокойной ночи, Сели.

Глава 11. Непрошеные гости.

Не подумайте, что я не люблю гостей… я люблю гостей, как и всякий хоббит, но я предпочитаю знакомиться с ними прежде, чем они пришли!

Толкин «Хоббит: нежданное путешествие туда и обратно».

В школе для одаренных, день назад.

У Директора школы Одаренных был очень занятный кабинет. Фирс долго и внимательно разглядывал мохнатые стены и странные белые цветы, ползающие прямо по стенам, хотя горшок с землей стоял на подоконнике. Они то и дело норовили ухватить его за руки. Мужчина даже в карманы их спрятал от греха подальше. Но выше всяких похвал было нечто, плавающее в аквариуме.

Наверное, его специально поставили в самый дальний угол, чтобы ученики не пугались. То ли рыба, то ли млекопитающее. С рогами, выпуклыми глазами, круглое. Но самое ужасающее — цвет. Ни у одного живого существа Фирс не встречал такого насыщенного радужного оттенка.

— Ты самое удивительное, что я когда- либо видел, — честно признался Фирс радужному нечто.

Чудо-юдо довольно рыкнуло, Фирс икнул.

— Надеюсь, оно хоть не разговаривает? — спросил он у притаившегося хозяина кабинета.

— Упаси нас Всевышний, — всплеснул руками Силантиус. Высокий, красивый мужчина лет тридцати. Когда старик увидел его в первый раз, то очень поразился его молодости и красоте. Школа была известным местом, но находилась в самой настоящей глухомани, и, как правило, преподавали в ней люди, несомненно, опытные, но в возрасте, а молодые и талантливые рвались в столицу.

— Где же вы раскопали эту диковинку?

— То есть хищные орхидеи вас так не зацепили? Между прочим, ученики боятся ко мне заходить из-за них. И это чудо на подоконнике тоже их рук дело. Один защитный проект, который выпускник лично мне вручил. Отказаться было некрасиво, а теперь вот прячу.

Молодой директор виновато опустил темные, как сама ночь, глаза. Было в нем что-то демоническое — черные глаза, темные волосы, смуглая кожа. Определенно, Фирс задумался.

— Кстати, об учениках, — кашлянул Феникс, красноречиво поглядывая на дверь. Та как раз распахнулась и в кабинет практически вломилась мадам Гиацинта, таща за собой упирающуюся молодую девушку в очках. За ними понуро плелся парень в длинном сером плаще, а замыкал процессию знакомый Фирсу куратор факультета боевых магов, который приветственно кивнул мужчинам.

— Я вижу, все в сборе, — заметил Силантиус и приглашающе кивнул на мягкий диван.

— Да, отставим любезности, — и Фирс Зарница убрал с лица добродушие, очень серьезно посмотрев на молодого директора.

Фирс Зарница был из богатой семьи. Отец из древнего рода магов всю свою жизнь посвятил службе в столице, заработал хорошую репутацию. Мать, красавица-аристократка, была ведуньей, занималась своим хозяйством и садом. Фирс унаследовал от отца угрюмость, решительность и репутацию славного воина, а от матери — красоту и чувство юмора. Также он получил в наследство богатый особняк, роскошный сад и неплохие закрома с драгоценностями. По стопам отца не пошёл, в столицу выезжал редко.

Выучился на судебного защитника, что было весьма необычно для столь древнего рода, но все, кто его в деле видел, признавали, что человек нашёл своё призвание. Защищая и доказывая невиновность кого-то, Фирс расцветал, пылал и искрился. Присяжные не могли оторваться от красивого адвоката, обвиняемый его восхвалял, даже судья не смел перечить.

На одном из судебных процессов Фирс встретил свою жену — молодую, утонченную, рыжеволосую красавицу Марину.

Вспоминая сейчас её, он понимал, что она бы не простила пропажи сына. Значит, надо вытрясти все, что скрывают эти люди, и найти своих детей.

— Не надо, — Силантиус предупреждающе поднял руку. В голосе его послышалась непривычная сталь и уверенность. Может, не так он и молод, или не тот, кем прикидывается. — Фирс, вы искритесь.

— Я хочу знать, куда пропали мои дети.

Сейчас Фирс не выглядел старым, больным, изможденным. Нет, напротив — он сиял и как никогда излучал былую уверенность и силу.

— Мы понимаем, — глаза директора были красными от недосыпания, а у мадам Гиацинты от слёз, — но здесь женщины и дети, я не позволю демонстрировать свою силу.

И что-то заставляло ему поверить.

— Все понимают серьёзность данной ситуации, — подал голос куратор Феникса.

— И очень надеются, что эта упрямая леди нам наконец признаётся во всем! — тяжело вздохнула мадам Гиацинта, легонько подталкивая вперед угрюмую Алику.

Взгляд Фирса внимательно скользнул по старосте. Силантиус доброжелательно кивнул ей на стул рядом с собой, но она попятилась.

— У меня еженедельный срез вообще-то, — довольно грустно пробурчала девушка и упрямо сжала губы, всем своим видом демонстрируя, что она так просто не сдастся.

Директор еле сдержал улыбку.

— Алика, кажется? Наслышан о твоем нраве, все учителя жалуются и хвалят одновременно.

— Мне все равно.

— А мне нет, — посерьезнел Силантиус. — Видишь ли, прошлой ночью пропали четверо наших учеников, чего отродясь не случалось в этой школе. И свидетели утверждают, — хмурый взгляд в сторону молчаливого ведуна в плаще, — что ты к этому причастна. Выкладывай давай, это не шутки.