Пожиратель Змей (ЛП) - Сент Кроу Никки

Рука с пистолетом щёлкает, когда её отводят назад. Ствол упирается мне в нос.

— Тише, — говорит мужчина, половина лица скрыта в тени широкополой шляпы.

— Прошу прощения?

— В карету.

— Я не… — меня обрывают, когда мне в лицо суют стеклянную бутылку, и холодный туман распыляется, забивая мне нос едкой сладостью.

Перед глазами плывёт, в ушах звенит.

Я пошатываюсь в сторону, и несколько рук подхватывают меня, переставляя ноги вперёд шаркающими шагами.

— Затаскивай его в карету! — шепчет кто-то.

— Я, мать его, пытаюсь! — отвечает другой.

— …пока кто-нибудь не увидел!

Я не чувствую ни ног, ни рук, и меня подпирают и втаскивают в шатающуюся карету.

— Эй… отпус…тите… меня, — говорю я, но слова выходят смазанными.

Меня швыряют на скамью. Мир кружится. Я пытаюсь открыть глаза, но зрение обведено чёрным, и глаза слезятся.

— Закрой дверь!

Раздаётся громкий хлопок. Удар. Мы дёргаемся вперёд.

— У меня… — свадьба. Я не могу выговорить это слово.

Я бросаюсь вперёд, пытаясь освободиться, но скатываюсь со скамьи.

Надо мной кто-то ругается.

— Дай фогшэйд²!

Ох, кровавый ад. Вот чем они меня опрыскали. Сонным ядом.

Я снова дёргаюсь, но голова раскалывается, зрение плывёт. Я, мать его, бесполезен. Как новорождённый оленёнок, который пытается встать на ноги.

Ещё одна струя тумана, и сладкий, едкий эликсир фогшэйда бьёт по чувствам, и мгновенно я проваливаюсь во тьму.

Что я говорил?

Беда нагрянет, суеверия или нет.

Если бы ты сказал мне ещё совсем недавно, что однажды я буду распивать в «Логове Джокера» вместе с моим младшим братом Вейном, его Дарлинг, Уинни, а также с Питером Пэном и принцами фейри, Касом и Башем, я бы спросил тебя: что на мне надето и выгляжу ли я красавчиком?

Я, к слову, сегодня действительно ослепителен.

Никто не носит тройку лучше меня, Пожиратель Людей, также известный как Крокодил, он же будущий король Даркленда.

Сегодня «Логово Джокера» закрыто в честь моей свадьбы, но мы собрались здесь на праздничный аперитив.

Мой бармен Тощее Яйцо, как его ласково зовут, потому что он лысый, худой и похож на яйцо, налил каждому по шоту бурбона. Моего любимого.

Слева от меня сидит мой брат Вейн. Справа Кас, затем Баш, Уинни и Питер Пэн.

Питер Пэн излучает силу, как, мать его, инферно. По его просьбе все окна плотно занавешены, чтобы дневной свет до него не добрался. Он бог, первозданная звезда, и он с солнцем не смешивается. Он пропустит свадьбу, пока ещё властвует день, но я пригласил его на афтерпати и заставил пообещать, что он меня не затмит. Если не считать моих шуточек про звёзды, он, похоже, вполне спокойно терпит и меня, и мои требования.

Я поднимаю бокал.

— За новые союзы, — говорю я.

Они кивают, поднимают бокалы, и мы все пьём за это.

— Может, выпьем за⁠…

Входная дверь «Джокера» распахивается.

Питер Пэн ругается и исчезает во вспышке света.

Вейн и близнецы уже на ногах.

Я оборачиваюсь, слегка скучая, и вижу Сми в дверном проёме.

— Тебя не приглашали, — говорю я ей.

Как и Питер Пэн, Сми терпит меня из-за пересечения наших интересов. Но однажды она задела мои чувства, и я ей этого не простил.

— Джеза похитили, — говорит она и входит в главный зал, позволяя двери захлопнуться за её спиной.

Я замираю. Очень, очень.

— Его что?

— Я встречалась с ним у «Дориан Хаус» и успела увидеть, как они заталкивали его в карету.

— Кто такие «они»? — кровь шумит у меня в ушах.

— Не знаю. Я не знаю твоих отбросов. Но у меня есть описание кареты.

Пусть в самой своей сути я бармаглот, но, взяв на себя Тёмную Тень Даркленда, я лишён доступа к своему монстру. И всё же он шевелится, с той древней потребностью пожирать.

Заставить исчезнуть тех, кто переходит мне дорогу.

— Кто, мать твою, был настолько туп, чтобы похитить парня Крокодила? — говорит Кас.

— RIP этому парню, — добавляет Баш.

Я стискиваю зубы. Втягиваю воздух и пытаюсь подавить ярость, окрашивающую зрение в красное.

— Расскажи мне всё, что ты видела, Сми. И быстро.

Я прихожу в себя слегка одурманенным, голова раскалывается.

Пытаюсь поднять руку, чтобы стереть пелену с глаз, и сразу же натыкаюсь на сопротивление.

Проморгавшись сквозь дурман, я опускаю взгляд и понимаю, что привязан к стулу. Моего крюка нет.

И тут всё возвращается⁠…

Кто-то взял меня в заложники и накачал дрянью в своей карете.

Когда часть тумана рассеивается, я оглядываюсь, но почти ничего не могу разобрать. В комнате темно, кроме голой, мерцающей лампочки надо мной. Пол из потрескавшегося камня, грязный и сырой. Облизнув губы, я чувствую солёный морской воздух и позади себя резкий ветер.

Значит, мы где-то рядом с водой.

— Отлично, ты очнулся, — говорит кто-то, выходя ко мне лицом.

На носу и рту у него завязана зелёная маска, скрывающая черты. На ткани спереди вышиты два змеиных глаза и змеиный язык.

Кровавый ад.

Канавные Змеи.

Смутно припоминаю, как Мануэль говорил мне, что Канавные Змеи пытались подкупить нескольких работников в Портэдж-холле, чтобы протащить в гавань часть своих нелегальных грузов. Пока никто не клюнул, и молодцы.

Вот только теперь, похоже, расплачиваюсь я.

Вопрос в том… взяли ли они меня в заложники потому, что я министр портов, или потому, что я связан с будущим королём Даркленда?

Если второе, то они, возможно, самые тупые преступники, когда-либо ступавшие на этот остров.

К первому присоединяются ещё двое. У всех троих одинаковые маски Канавных Змей. Первый самый низкий, с пузом и в мягкой кепке на голове. Мужчина слева высокий и жилистый, в твидовом пиджаке. Мужчина справа коренастый, в клетчатой рубашке с закатанными рукавами.

— Что, кровавый ад, это такое? — я дёргаюсь в путах, но, по крайней мере, похоже, они знают, как обращаться с верёвкой.

Мужчина слева, Твид, шепчет мужчине посередине, Коротышке:

— А что с его рукой?

— Что? Откуда мне знать? — шепчет в ответ Коротышка.

— Ты её отрезал? — спрашивает Клетчатый.

— Нет!

— Идиоты.

Четвёртый голос раздаётся из теней, и вперёд выходит женщина. На ней нет маски, но волосы спрятаны под кепкой газетчика. Одежда тоже нарочно мешковатая и мужская, чтобы скрыть любые отличительные черты.

— Где его рука? — повторяет она. — Кто на этом богом проклятом острове без руки?

Трое мужчин переглядываются. В их глазах начинает мерцать какое-то осознание.

— Кто без руки и носит… — она замолкает, позволяя им сложить кусочки.

— Крюк, — говорит Коротышка.

Твид широко раскрывает глаза.

— О нет.

Клетчатый сгибается пополам, стягивает маску и блюёт на камень.

— Ёбанный в рот. БЛЯДСКИЙ ПИЗДЕЦ! — Твид делает круг на месте, потом срывается бежать, потом возвращается. — Мы, мать твою, сдохнем, а! Мы будем мертвы к закату!

— Какого, мать твою, хуя вы похитили капитана Крюка? — орёт Коротышка в пустоту. — Должен был быть паж из Портэдж-холла!

— Нет, ты сказал кого-то повыше! — орёт в ответ Твид. — Кого-то важного!

— Я этого не говорил!

— Говорил! — орёт Клетчатый, голос у него мокрый и хриплый.

— Заткнитесь. Все, — говорит женщина. Она подходит ко мне и скрещивает руки на груди. — Капитан Крюк.

— Это я.

— Похоже, произошла ужасная ошибка.

— Можно и так сказать, — фыркаю я.

— Что скажешь насчёт того, чтобы мы тебя отпустили, а ты забудешь, что это вообще было?

— В Неверленде за такую «ошибку» вам бы выпотрошили кишки. Как вы вообще называете себя бандой?

Женщина лезет в карман брюк, и туман снова бьёт мне в нос.